Перешагнув сорокалетний рубеж жизни, Лёха Глымов неожиданно для себя оказался в том самом состоянии, о котором в научной психологии с грустью принято говорить: «Ничего не поделаешь молодой человек — кризис среднего возраста». И не то чтобы он задумался о глубинных смыслах жизни или переоценке ценностей, нет, но ему именно сейчас почему-то захотелось свершить какой-нибудь духовный подвиг.
Хождение пешком по святым местам Лёха сразу отринул, так как привык ездить на машине везде, даже за хлебом в соседний квартал. Ночёвки под открытым небом, дождь, грязь, холод — всё это было не про Лёху. Такой туристической романтики он никогда не понимал.
История стояния на камне великого подвижника Серафима Соровского вызывала у него некоторые вопросы, поэтому и эту идею он также тактично отклонил.
«Нужно чего-нибудь полегче. Попроще. Не ровён час сразу святым стану, неудобно получится» — думал Лёха машинально глядя на календарь, примагниченный к боковой стенке холодильника. В календаре отпечатанные жёлтым по чёрному значились какие-то дни. Лёха подошёл ближе, пригляделся и понял: вот оно! Это же то, что нужно. Пост! Великий пост! К тому же межвахтовый месяц отдыха, плюс месяц отпуска прекрасно к этому располагали.
«Всё великое начинается с малого» — торжественно подумал Лёха. Он был уверен, это — помощь свыше.
Перечитав в интернете несколько статей о правилах соблюдения поста, Лёха пришёл к выводу, что его ждут непростые времена. Больше всего удивило то, что во время поста, оказывается, запрещено употребление молочной продукции, яиц и рыбы. А именно на яйца, сыр и сливочное масло, как на получение столь ценного при голодании белка, Лёха больше всего рассчитывал. Рыбу разрешалось в строго определённые дни, и то в варёном виде.
В постном меню за основу всех блюд значились: крупа, орехи, фрукты, овощи. Подсолнечное масло только по субботам и воскресеньям; понедельник, среда, пятница — сыроядение. По вторникам и четвергам варёная пища без масла.
«Сыроядение...» — Лёха тут же представил себя худым, бледным и грызущим сырую картошку. «Господи, как это жрать-то можно?» — поморщился Лёха.
Да. Трудностей становилось всё больше и больше.
«Ничего... Как-нибудь... С Божьей помощью...» — подбодрил себя начинающий постник и неожиданно заметил, что за последние десять минут он уже дважды вспомнил Бога.
Далее последовала поездка в магазин.
Провиантом к свершению великого подвига кулинарного воздержания Лёха затарился основательно. Когда на кассе выбили чек, а на телефон пришла сумма, списанная со счёта, Лёха обалдел — оказывается, кушать мясо выходило гораздо дешевле, чем всю эту божью снедь. Только сумма за фрукты и орехи занимала большую половину потраченного.
«Ну что ж...» — вздохнул Лёха. — «Назвался груздем — будешь закуской» — и тут же вспомнил, что забыл купить грибы, огурцы и квашенную капусту.
***
В первый день поста — чистый понедельник — Лёха мужественно проголодал. Вечером он по праву гордился собой. Засыпая, вспомнил про пачку пельменей, что одиноко мёрзла в морозилке. «Ничего ей не будет» — проваливаясь в сон, думал Лёха. — «Потом съем».
На второй день, проснувшись раньше обычного, к своему большому удивлению Лёха неожиданно осознал, что кушать ему совсем не хочется, хотя вчера вечером он засыпал с чувством приличного голода. Тем не менее к завтраку он решил подойти основательно: была начищена репка, вскрыта первая бадейка с квашенной капустой, нарезаны огурцы с помидорами и наварена картошка в мундире. Хлеба Лёха не жалел. Макая поочерёдно огурцы и помидоры в соль, временами переключаясь на картошку с квашенной капустой, Лёха думал о том: «А что ели люди в старые времена, чем питались? Как вообще держат пост в монастырях?» В подобных мыслях прошёл весь завтрак. Напившись чаю и размышляя о подвигах святых старцев, Лёха отправился в гараж: пришло время замены масла, да и вообще, пора было делать ТО.
В третью ночь снилась еда. Что точно, Лёха не помнил, но проснулся он от собственного чавканья — под самое утро ему снилось, как он кушал большой, зажаристый, сочный беляш. Беляш был до того вкусным, что просыпаясь, Лёха чувствовал блаженную улыбку на лице и радость от съеденной мясной начинки.
Реальность оказалась гораздо суровее, но смягчалась тем, что в среду по плану значились фрукты и компот. Ягоды из компота предполагались дополнением к фруктам, и это Лёху почему-то радовало.
Наевшись бананов, взяв несколько яблок, Лёха посмотрел новости и опять отправился в гараж. Возня с машиной отвлекала от еды. Эта мысль ещё вчера вечером пришла Лёхе в голову: нужно чем-то заниматься, чтобы не думать о котлетах и шашлыках. Проходя мимо ларька с шаурмой Лёха отвернулся и перешёл на другую сторону бульвара. «Понаставили тут...» — сердито подумал он.
Открывая гаражные ворота, Лёха почувствовал запах дыма, шедший откуда-то из соседних рядов гаражного кооператива. Тут же мимо прошли соседи по гаражу и радостно сообщили: «Артём из АТЦ новую машину купил, проставляется. Пошли обмоем. Шашлыков поедим».
— Нет, спасибо, — отмахнулся Лёха и соврал: — Желудок чего-то болит.
— Может скорую вызвать? — предложил один из парней.
— Нет, не надо. У меня абезболы есть. Сейчас пару таблеток вкину — пройдёт.
— Ну смотри... Если что, поттягивайся. Мы там долго будем.
— Хорошо, — согласился Лёха. — «Чтоб вам провалиться с вашими шашлыками. Пост идёт, а они мясо жрут».
Через двадцать минут со стороны гуляющих отчётливо донёсся запах жаренного мяса. Лёха плотнее закрыл калитку в воротине и задёрнул шторку. Он даже громче включил музыку, почему-то уверовав в то, что это поможет проникновению коварного запаха. Но тут его взгляд упёрся в банку с гайками — на банке чётко значилась надпись «Говядина тушёная. Высший сорт. ГОСТ 5284-84».
Это была настоящая, ещё по советским армейским образцам приготовленная тушёнка. С настоящими кусками мяса, специями и добавлением бульона. Бульона добавлялось ровно столько, чтобы можно было промакнуть кусочком хлеба.
Лёхе показалось, что коровья голова, нарисованная на банке, улыбалась, как бы приглашая его к свершению мясного грехопадения.
Оглядев полки с гаражным богатством в виде гаек, шайб и болтиков разного размера, Лёха понял, что кроме тушёнки он ничего не ел. Не было ни одной банки из-под консервированных ананасов или персиков, на чём можно было отвлечься. Сглотнув слюну, он собрал инструменты и закрыл гараж. Домой пришлось возвращаться сделав небольшой крюк через другие ряды, чтобы не попасться на глаза гуляющим.
Добравшись до дома, намыв яблок и китайских груш, Лёха погрузился в печальные мысли. Мясо не выходило из головы.
«Ладно ещё бы яйца разрешались с маслом, Бог с ним, я бы вытерпел, но так...» — сердито думал Лёха. Время для него остановилось. Дни тянулись медлено-медленно.
Кое-как дожив до субботы, Лёха с утра нажарил большую сковородку картошки с луком. Масла налил столько, что можно было промакать целую булку хлеба. Квашенная капуста с клюквой из новой бадейки казалась блаженством. Маринованные грибы уплетались в раз. Огурцы и помидоры составили им приятную компанию.
«Фу...» — упав на диван, выдохнул Лёха и включил телевизор. Полистав каналы он наткнулся на передачу о Соловецком монастыре, о том, как проходил пост у местных монахов. Судя по репортажу, монахи чувствовали себя довольно бодро и даже улыбались. На вопрос о том, чего бы они пожелали тем, кто держит пост впервые, один из монахов заметил: «Грех не в том, что в великий пост вы едите мясо, а в том, что в эти святые дни вы думаете о людях дурное и отвечаете им со злобой».
Эти слова открыли Лёхе истинный смысл поста. Делание добра в эти дни, сопротивление злым помыслам являлись самой главной задачей, целью этого времени. Недаром постных дней в году так много. И задумывалось это наверняка не случайно.
Пост Лёха выдержал. До самого конца. Наперекор всем соблазнам. Правда, с тех пор больше не постился, но вспоминал эти дни с удовольствием. Постоянно рассказывая друзьям о своём духовном подвиге.