Тяжёлые сумерки опустились на деревню, словно некая зловещая завеса, через которую с трудом пробивался тусклый свет факелов. Сабина Штерн вернулась в трактир Марты, чтобы передохнуть и обдумать то, что увидела у часовни и старого кладбища. Но днём удалось лишь уяснить, насколько глубоки корни происходящего зла.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ТРАКТИР
Когда Сабина отворила дверь, её встретила привычная смесь запахов: дым от камина, слегка кисловатый дух разлитого пива и терпкая нотка приправ, которыми Марта сдабривала скромные крестьянские блюда. Посетителей в трактире оказалось немного: пара уставших крестьян да одинокий менестрель, который накануне объявился в деревне. Он негромко перебирал струны лютни, но звучание выходило какое-то гулкое и нестройное, словно эхо тревоги, царящей вокруг.
Марта, массивная, тёплая, точно печь, вмиг заметила Сабину и всплеснула руками:
— Ох, матушка ты наша! Где тебя носило? Уже вечер, и народ волнуется. Ходят слухи, что ты шастаешь по проклятым местам — не боишься ли божьего гнева?
Сабина, устало опустившись на скамью, ответила:
— Намного страшнее то, что люди в отчаянии способны на любые поступки. Если не найти правду, это место ждёт трагедия похуже недавнего убийства.
Марта закусила губу, явно разрываясь между желанием расспросить Сабину поподробнее и страхом узнавать лишнее. В конце концов она подошла ближе и спросила приглушённым голосом:
— Скажи лишь одно: правда ли, что к делу причастен Отто? Или всё же Вильгельм?
— Пока не знаю, — уклонилась от прямого ответа Сабина. — Но у обоих есть свои тайны. И, боюсь, это лишь вершина айсберга.
Марта горестно вздохнула.
— Горе-то какое… Ладно, дай-ка я хоть чего-нибудь сытного принесу, да согреешься у камина.
ВЕЧЕРНИЙ СОВЕТ
Покончив с нехитрой трапезой — похлёбкой с кусочками вяленого мяса и пресным хлебом, — Сабина заметила в дальнем уголке Вильгельма. Знахарь, точно тень, проскользнул в трактир, когда никто не глядел. Он сидел за закопчённым столом и о чём-то тихо шептался с худощавым человеком в дорожном плаще. Судя по тому, что на полу виднелся футляр от лютни, собеседник Вильгельма был тем самым менестрелем, которого Сабина едва уловила краем глаза.
Подумав, что может застать обоих врасплох и вытянуть хоть крупицу истины, Сабина поднялась и подошла к их столику. Мужчины заметили её лишь когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки. Вильгельм помрачнел, а менестрель откинул с лица тёмную прядь волос и прищурился, окинув её оценивающим взглядом.
— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, — тихо сказала Сабина, опустившись на пустую скамью напротив. — Но в такой крохотной деревне любые секреты быстро всплывают наружу. Возможно, вам стоит поделиться ими добровольно?
Менестрель (а он, по слухам, звался Рупертом) криво улыбнулся:
— Сударыня, а у меня нет секретов. Я всего лишь странствую по землям и стараюсь заработать на пропитание музыкой. Вот и всё.
Сабина покосилась на Вильгельма, который угрюмо потупил глаза и рассеянно крутил в руках кожаный мешочек, видимо, с какими-то лечебными травами.
— Вы так же говорили и о своей жене, что сгорела при странном пожаре, помните? — бесцеремонно напомнила она знахарю, решив надавить на болевое место. — Но что, если в её смерти была замешана та же тёмная сила, которая теперь явилась за старостой?
Знахарь побледнел, пальцы его задрожали. Казалось, что он близок к вспышке гнева, но неожиданно промолвил:
— Моя жена… она сама увлекалась кое-какими практиками. Возможно, растравила не те ингредиенты, а может, призвала то, что не могла контролировать. Я тогда ничего не понимал в этой чёртовой алхимии. А староста… ему виднее было. Он помогал ей. Или… наоборот.
Руперт (менестрель) чуть вздрогнул, словно таинственные детали этой истории были ему не в новинку.
— Ладно, не мне судить о мрачных делах, — буркнул он, отводя взгляд.
Сабина почувствовала, что вот-вот где-то в глубине разговора выскользнет важная нить. Но нельзя было слишком напирать. Она сменила тон:
— Раз уж вы оба оказались здесь, и в деревне нет иного способа выяснить правду, чем спросить людей… я буду спрашивать. Расскажите, Руперт, почему вы прибыли в эту глушь накануне преступления? И что вы знаете об «ордене Лунного свода»?
Менестрель неопределённо пожал плечами.
— Говорят, тут горы поют необычным эхом… Да и платят за хорошую песню. — Он взглянул на Вильгельма, будто подавая знак: «Не болтай лишнего». — Но я действительно кое-что слышал о «Лунном своде». Это старинный культ, который давно перестал существовать. Во всяком случае, официально. Поговаривали, что у них есть тайное убежище в пещерах. Жители прошлых веков избегали тех мест, страшились «света без луны». Я по долгу скитаний запомнил много легенд.
— Значит, вы не из местных? — уточнила Сабина.
— Конечно нет, — отозвался Руперт с натянутой улыбкой. — Я родом из дальнего герцогства, просто хожу, где придётся. Не желаю ввязываться в заговоры.
Знахарь коротко хмыкнул, но промолчал. Сабина поняла, что сейчас разговор не продвинется: оба мужчины явно скрывают часть правды, однако нарушить молчание опасаются. Впрочем, даже эта кроха сведений подтвердила: «Лунный свод» не просто деревенская выдумка. И, возможно, цепочка тайн ведёт за пределы деревни — в сами горы.
НАБАТ И КРИК ВНОВЬ
Точно в тот момент, когда Сабина собиралась ещё что-то спросить, с улицы раздался резкий гвалт. Кто-то кричал:
— Пожар! Горим!
Марта и остальные посетители трактира встрепенулись. Сабина, Вильгельм и Руперт дружно вскочили и бросились к выходу.
На серой улице царил беспорядок: огонь полыхал в дальнем конце деревни, чуть ли не вырываясь искрами в небо. Несколько мужчин с вёдрами пытались сдержать пламя, тогда как другие выкрикивали: «Скорее сюда! Помогите!» Всё смешалось в давке и панике.
Сабина вжалась в стену, чтобы не угодить под ноги бегущим. Сквозь мерцание огня она разглядела, что горела небольшая хибарка на отшибе, точно рядом с домом, где недавно лежало тело старосты. Дым валил густыми клубами, тьма вокруг становилась ещё более сумбурной от пляшущих языков пламени.
ПРИЧИНА ВОЗГОРАНИЯ
Местные мужчины, обливая бревенчатую стену холодной водой, ругались и кое-как сбивали пламя. За считанные минуты пожар удалось усмирить, и вскоре изнутри показалась чахлая фигура старушки, жалобно стонущей. Похоже, она приютилась в этом домишке — и чудом спаслась.
Сабина подошла ближе, увидела у её ног горящую тряпку, которую вовремя затоптали. «Как будто кто-то специально поджёг», — догадалась она, отметив характерный запах масла.
Вскоре подоспел отец Маттиас, а с ним и пара крестьян. Начались тревожные разговоры: «Неужели это дело рук нашего «нового дьявола»?» — «Да у нас же все дома стоят рядом, что, если всё сгорит до тла?» — «Кто мог такое сотворить?!»
ОТТО ВНОВЬ ПОЯВЛЯЕТСЯ
Из темноты выплыл Отто, лицо его было напряжённым, взгляд метался. Завидев Сабину, он поспешил к ней, хватая за руку:
— Вы… вы тут? Хорошо… Вы не видели, кто-нибудь бегал со светильником у этого домишки? Я видел тень, а как подбежал — всё уже пылало.
Сабина нахмурилась:
— Нет, я была в трактире, услышала крики и выбежала. Вы-то что здесь делали?
Ответа не прозвучало — вместо этого за спиной Отто кто-то громко выкрикнул:
— Опять чёртов Вильгельм? Он всё время суется, где огонь да смерть!
Знахарь, прибежавший помочь, побледнел, услышав это. Люди готовы были обвинять кого угодно, лишь бы снять с себя ответственность.
Отец Маттиас, осеняя крестным знамением обугленную стену, смотрел на всё происходящее с явным отчаянием.
— Мы так не выживем, если каждый будет подозревать соседа в ведьмовстве… — пробормотал он обречённо.
НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ
Тем временем один из крестьян, тушивших пожар, выволок из-под завала некий деревянный ларец. Судя по золочёным накладкам, он принадлежал небедному хозяину. Старушка, которая жила в той хибарке, растерянно мотала головой:
— Не моё это… не моё.
Крестьянин, вскрыв крышку, в изумлении замер: внутри лежали бумаги с восковыми печатями — очень похожими на тот герб, что видела Сабина на пергаменте убитого старосты. По краям свитков были выведены латинообразные фразы, а в одном углу — чёткий знак змееподобной линии в обрамлении лунного полукруга.
Сабина подошла ближе, прикрывая глаза от едкого дыма.
— Значит, кто-то хранил здесь эти документы. И, возможно, пытался замести следы, пустив дом по ветру, — предположила она. — Но не успел.
Отто, тоже разглядев «змеиный» символ, нахмурился:
— Это печать тех алхимиков… я слышал, староста собирал бумаги, где-то прятал их…
— Значит, вы знали про его бумаги? — Сабина строго посмотрела на Отто.
Тот нервно сглотнул:
— Да… отчасти. Я… не хотел в это влезать. Всё же мне хватало своих долгов… А тут — слухи о ритуалах, золоте, проклятиях.
Заглянув внутрь ларца, Сабина заметила, что часть бумаг сильно повреждена копотью и водой. Но кое-что ещё можно разобрать. Она попросила крестьян аккуратно перенести находку в более безопасное место — например, в сам трактир, где пока нет риска сгореть.
ПОЛУНОЧНЫЙ РАЗГОВОР
Пока пламя догорало, а измотанные жители постепенно расходились, Сабина подняла взгляд на мрачное небо. Луна, наполовину скрытая облаками, смотрела на всё сверху, словно насмехалась над людскими страхами. Ей вспомнилась фраза «Тени под лунным сводом» — внезапно эти слова обрели особо зловещий смысл.
По пути обратно в трактир к Сабине снова подскочил Отто, у которого всё ещё тряслись губы:
— Послушайте… Я должен вам сказать кое-что. Вчера вечером староста просил меня… пойти с ним в одно место. У подножия гор есть пещера. Но я отказался. Он говорил про сокровища и что-то насчёт «искупления». Я испугался. И теперь… он мёртв. А я… Не знаю, виноват ли я.
— Виноваты ли вы в чём? — прищурилась Сабина.
— Может, если бы я согласился, он бы не пошёл один… или не пошёл вообще, — Отто сказал это с отчаянием, и на миг в его глазах сверкнули слёзы. — Мы ведь друзья были… Да, ругались из-за денег, но не желал я ему гибели!
Сабина почувствовала, что в этих словах звучит истинная боль. Был ли он убийцей? Может, и нет. Но точно скрывал что-то важное. Она коротко кивнула:
— Спасибо за откровенность. Придёт время — расскажите всё, что знаете, не утаивая. А пока держитесь. И не молчите, если всплывут новые подробности.
Отто лишь прижал ладонь к груди, будто давая молчаливое обещание.
ВОЗВРАЩЕНИЕ К НОЧЛЕГУ
Вернувшись в трактир, Сабина ощутила, что день вымотал её до предела: поиски следов, разговоры, пожар — всё это закручивалось в смертельный вихрь. На столе уже дожидался злополучный ларец, спасённый из огня. Марта предложила отнести его в кладовую, подальше от чужих глаз, чтобы завтра Сабина смогла изучить бумаги при свете дня.
— Пусть и поломанные, они ведь могут навести нас на след, верно? — спросила трактирщица нерешительно.
— Да, — кивнула Сабина. — Главное, чтобы их не украли или не сожгли окончательно.
Уединившись в тесной комнатке, где стояла зашторенная кровать и горела одинокая свеча, Сабина сняла пропахшие гарью одежды и на миг замерла перед тусклым зеркалом. Во взгляде своих же глаз она увидела перемешанные страх, решимость и незакрытые раны прошлого. «Опять огонь… Как тогда», — прошептала она, вспомнив трагедию, которая когда-то отняла у неё близкого человека. И теперь всё повторяется: чья-то жадность или безумная вера в мистику ведут к смертям и разрушению.
Она сделала короткий вдох, потушила свечу и легла на жёсткий матрас. Сегодня ей, вероятно, снова будут сниться кошмары. Но Сабина уже привыкла к ним. В глубине души она знала: разузнать правду о смерти старосты и вытащить эту деревню из пучины страха — значит и самой преодолеть собственные демоны.
Так миновал ещё один день, полная тревог и полуоткрытых секретов глава в этой пугающей истории. Но впереди оставалась ночь, и никто не мог предугадать, какие шаги совершит убийца — или, быть может, те, кто прячется за маской легенд о «Лунном своде». Один пожар может быть лишь началом более страшных событий. И Сабина собиралась их встретить во всеоружии.