Говорят, она из богатой семьи. – Дон открыл дверь и зашел в темную прихожую
Да, дочка какой-то шишки с Холмов. – Виктор зашел внутрь и закрыл дверь. Замок щелкнул как ружейный затвор. Виктор вздрогнул и глубоко вздохнул.
Дон прошел вглубь коридора, пошарил рукой по стене и щелкнул выключателем. Свет подвешенной под потолком старой лампы в пластиковом абажуре озарил скромное убранство помещения. Ветхие обои отклеивались от стен, желтый потолок бы разводами, паркет давно уже требовал полировки.
Виктор пошарил в кармане плаща и извлек из него мятую пачку сигарет Мальборо.
Даже не думай об этом, это место преступления. – Дон строго посмотрел на напарника.
Ладно, ладно. Просто иногда мне нравится на них смотреть. – Виктор убрал пачку в карман и прошел за Доном в гостиную.
В гостиной тоже горела всего одна лампочка высоко под потолком тускло освещая скромное, если не сказать бедное убранство квартиры. Мебель была старая, из ветхого дивана местами торчали пружины а вместо обеденного стола в центре комнаты красовался укрытый пластиковой скатертью красный стол из тех, какие можно увидеть у ресторанчиков на берегу моря. Пластмассовые ноги стола опирались на стопки книг и журналов нужных, видимо для того, чтобы стол не шатался и поверхность его сохраняла горизонтальное положение.
Ну и дыра. – протянул Виктор осматривая заполненную грязной посудой и остатками еды быстрого приготовления раковину.
Да уж, действительно дыра. Удивительно, как девушка из такой богатой семьи могла здесь жить. Криминалисты тут уже побывали?
Ага, отчет будет завтра, Софи представит его на брифинге. – Взгляд Виктора двигался от раковины вдоль длинного стола заваленного упаковками из под чипсов и пустыми сигаретными пачками.
В комнате пахло сыростью и потом. На полу валялась одежда вперемешку с мусором, коробками из под пиццы и пустыми пивными банками. Дон нагнулся и рассмотрел банку:
Утренняя звезда. Дорогое пиво.
Действительно – Виктор подошел и тоже посмотрел на банку – я на свою зарплату, не могу себе такое позволить.
Я тоже. – Дон подошел к столу и посмотрел на книги, подложенные под его ножки – Декарт, Ремарк, Ницше... Серьезная литература.
Да уж, Дон, как-то это все странно... Не знаю как сказать. Неправильно, что-то во всем вот этом не складывается. Это место, бардак, да и сам район тоже не из лучших. Но при этом дорогое пиво и книги по философии. Такое пиво не купить в ближайших магазинах, для этого нужно ехать в центр или еще куда.
Пожалуй – задумчиво хмыкнул Дон, – может ей его привозили? Кто-то из родственников, может этот брат, про которого говорил патрульный?
Ее брат – торчек и тусовщик, сомневаюсь, что он бы поехал в подобный район по своей воле.
Но они общались, и это он подал заявление о пропаже сестры. Так что скорее всего он здесь бывал.
Виктор открыл дверь в ванную. На удивление ванна была достаточно чистой. Унитаз, душевая кабина и раковина выглядели так, как будто их недавно отмыли. Дверца у шкафчика над раковиной была приоткрыта. Виктор аккуратно открыл ее до конца. Шкафчик был пуст за исключением пустой банки из под аспирина. Виктор закрыл дверцу и посмотрел в зеркало. Когда –то густые светлые волосы, которые так нравились женщинам, ныне поредели и приобрели странный оттенок, как будто кто-то присыпал их пеплом. Шрам на лице, за годы побледневший, но все еще отчетливо видимый. Печать оставленная ему одним китайцем с помощью длинного кривого ножа каждый день напоминала ему о необходимости постоянно быть начеку, не ослаблять бдительность. В последний раз невнимательность едва не стоила ему жизни и он научился на своей ошибке.
Что там, Виктор?
Виктор вздрогнул и отвернулся от зеркала:
Ничего интересного, просто подозрительно чистая ванная комната.
Голова Дона показалась в дверном проеме:
Действительно. Посмотрим, что криминалисты об этом скажут, но ты прав – выглядит странно на фоне всего остального.
Как будто ее специально вымыли.
Я тоже об этом.
Дон подошел к окну и поднял жалюзи. На его лицо упал теплый свет уличного фонаря и Виктор увидел как его напарник кусает губы. Это хорошо, это означает что машина, которая скрывается под этими короткими черными волосами запустилась и начала обрабатывать информацию. Виктор был неплохим детективом, но он не знал никого во всем городе, кто мог бы сравниться в искусстве расследования преступлений с Доном. Некоторые из парней в управлении смотрели на Дона искоса, в его 40 лет у него не было ни жены ни детей, а если в его жизни и бывали женщины, то Виктор об этом не знал. Они были знакомы уже больше 20 лет, с самого первого дня на службе и Виктор мог с полным правом называть Дона своим другом. И поэтому у него не было ни капли сомнения, что Дон раскусит это дело, неважно сколько времени ему потребуется.
За все годы работы вместе они не раскрыли лишь два дела, и они не давали им обоим спокойно спать по ночам. Одно из них оставило глубокий шрам на его, Виктора лице. Но второе оставило шрам в сердце их обоих и Виктор знал ,что это до сих пор мучает его напарника.
Ладно, что мы имеем, – начал Дон не отрывая взгляда от окна – Пропавшая девченка из богатой семьи, ее брат-тусовщик который заявил об исчезновении, дерьмовая квартира в еще более дерьмовом районе, подозрительно чистая ванная, дорогое пиво, которое не купишь в месте подобном этому, и умные книжки, которые могла бы читать девушка из хорошей семьи. Кто-то что-то видел, соседи?
Как обычно, все ослепли и оглохли. Никто ничего не видел и не слышал. Правда патрульный говорил, что были звонки в 911 по поводу шума. Но это было больше месяца назад.
Понятно, то-есть – ни хрена.
Абсолютно верно – Виктор опять достал пачку сигарет и вертел ее в руках.
Дон опустил жалюзи и махнул рукой Виктору:
Поехали, поговорим с братом. Ты узнал его адрес?
Да, тот огромный новый дом на орандж-плаза, в пентхаусе.
Это который на углу с Мэддисон?
Он самый.
Твою мать, хотел бы я жить в таком доме. С таким-то видом.
Они вышли из квартиры, замок опять щелкнул.
На улице было ветрено. Виктор поднял воротник пальто и поспешил за Доном к машине. Ветер гонял по улице пустые бутылки и газетные страницы. Где-то вдалеке сработала автомобильная сигнализация и послышался неразборчивый крик. Да, район действительно так-себе, вся южная окраина города превратилась в трущобы после закрытия автозавода десять лет назад, чуть-ли не единственного места, которое давало работу местным обитателям. Завод закрылся, те кто мог уехать – уехали, а те кто остались перебивались случайными подработками на одном или двух близлежащих продуктовых складах. На горизонте сиял раскинувшийся на холмах город.
Дон открыл дверь в машину но Виктор достал из кармана сигареты, вытащил одну и прикурил. Дон бросил короткий взгляд на часы на передней панели, закрыл дверь и подошел к напарнику. Виктор глубоко затянулся глядя блестящей, как разбитое стекло, город.
Красиво – протянул Виктор выпуская дым который тут же подхватывал и уносил в даль ветер.
Тебе правда стоит бросить, дружище, это дерьмо тебя убивает – сказал Дон, протягивая руку.
Виктор усмехнулся и протянул напарнику сигарету. Дон закурил и посмотрел на него:
Знаешь, чего я действительно не могу понять во всей этой истории? Я не могу понять как девушка из такой приличной семьи оказалась здесь, на самом дне. И я думаю что кроме ее брата нам следует пообщаться с остальной семьей, в первую очередь, с отцом.
Он уже сделал заявление для прессы. Собрал целую пресс конференцию. Говорил о том что не знает куда пропала его дочь, но семья разбита горем и хочет, чтобы она поскорее вернулась и бла-бла-бла. Не выглядит обеспокоенным ни капли.
Он влиятельный человек, у таких обычно есть враги. Нельзя исключать, что он ведет двойную игру. Что, если предположительный похититель уже связался с ним и выдвинул каки-то условия?
Если так – это объясняет его спокойствие. Он думает, что все уже улажено и дочь скоро будет дома. – Виктор бросил сигарету в лужу под ногами, уголек зашипел и погас.
Вот именно. Такие люди много думают об имидже, и похищение определенно может его подпортить. А если все сделать без шума, и главное, с минимальным участием полиции – можно объявить всем что пропавшая просто улетела на пару дней в отпуск и выключила телефон.
Стоит поговорить с отцом. – Виктор сел в машину. Дон потушил сигарету, бросил ее в решетку сточной канавы и сел за руль.
Двигатель завелся с тихим рокотом. Скрипнула резина и черный седан тронулся с места удаляясь в сторону сияющего огнями огромного города.
Конец первой главы.