Дверь выла на ржавых петлях, и каждый её вздох разрезал тишину, как нож. Ветер раскачивал створку, будто пытаясь вырвать её из костяных пальцев дома. Холод лизал стены, заползая через разбитые окна. Дождь стучал в стекла, а лужи на полу, словно ртутные зеркала, отражали лицо человека — неподвижное, как маска.
Человек сидел и смотрел на открытую дверь. Он сидел так уже долго, и просидит еще столько сколько нужно. Она обязательно должна прийти и случиться это может когда угодно. И когда это случится - он будет здесь. Он будет готов.
Человек был очень худой, длинные, грязные волосы заслоняли его лицо и только блеск живых глаз проглядывал за свисающими вниз космами. По его ногам ползали последние оставшиеся жильцы дома - толстые коричневые тараканы. Он не обращал на них внимания - ему нельзя было отвлекаться - он ждал, и не мог позволить себе упустить момент ее появления из-за какого-то паршивого таракана.
Иногда он даже сравнивал себя с ними. Их стремление выжить было очень похоже на то как он сам стремился жить. Единственная, но огромная, как пропасть разница между человеком и тараканами была в том что в его желании выжить была цель. Ему нужно было дождаться и пока это не случилось, пока Она не пришла, не вернулась к нему - он не мог умереть.
Глаза пристально смотрели в дверной проем. Дыхание человека было медленным и едва различимым. За годы он научился экономить энергию тела - как можно дольше растягивать каждый вдох, каждый глоток кислорода. Он не пил воды уже два дня, не ел - больше недели. Ему это не нужно. Он не умрет от голода или жажды - Она не позволит этому произойти. Ее волей он скован и обречен на вечное ожидание как влюбленный ждет взгляда или кивка возлюбленной, так и он ждет ее возвращения к нему.
С потолка на сгнивший деревянный пол упала люстра. Он даже не шевельнулся. Дом разрушался, он это знал и ему не было до этого дела. Он видел и осознавал все что происходит вокруг, видел все с ясностью провидца смотрящего в будущее. Его цель, его ожидание и его кара не свела его с ума - он все понимал. Он видел лживый мир и лживых людей вокруг, которые твердили ему что она уже не придет, что ОНА УМЕРЛА.
Он видел людей в белых халатах в чистилище, где его закрыли. Он видел как они смеются над его правдой. Видел таблетки, которыми его пичкали, чтобы заставить его забыть о своей цели, заставить его отречься от своей клятвы. Заставить предать ее.
Человек глубже и глубже погружался в память. Вот он видит свои руки испачканные кровью дьявола-врача, вот он видит как не оглядываясь бежит в холодную тьму, чтобы снова занять свое место на посту. Он надеется, что пока его не было, она не приходила. Он молил Бога чтобы не разочаровать ее своим отсутствием. И он бежал, бежал как загнанный олень бежит от охотничьих собак, бежал не видя перед собой преград и препятствий, только свою цель. Только то, что действительно важно и то единственное что имело смысл.
Дождь прекратился, из-за облаков показалась луна и залила лес своим мертвым светом. Человек не шевелился. Он видел этот дом, когда она еще была здесь вместе с ним. Он помнил ее лицо, каждую морщинку, каждый изъян на ее лице. Помнил, как они были счастливы. Она кружилась по комнате в легком синем платье под музыку которая играла из старого винилового проигрывателя, который он подарил ей в день их свадьбы. Она любила музыку, танцы. Он любил ее. Любил и будет любить всегда.
В день, когда она ушла он был на работе. Он вернулся домой, зашел в залитую летним солнцем кухню и увидел на столе письмо. Письмо было коротким но чтобы его прочитать ему потребовался весь оставшийся день. “Прости меня, но я должна уйти”. Слова были словно битое стекло под ногами. Он рыдал, кричал, бился в истерике, он не мог объяснить себе почему она ушла от него. Он кричал ее имя в пустоту комнат и только глухое эхо кричало ему в ответ. Две недели он скорбел. Две ужасно длинных и полных боли недели он пытался заставить себя жить дальше. Он перечитывал письмо надеясь что ему станет легче, но каждое слово было гвоздем в крышке его гроба. Только последние слова давали ему надежду на то что еще не все потеряно, надежду на то, что может быть она вернется к нему.
“Я вернусь, когда мне станет лучше”.
Наконец он понял. Озарение снизошло на него как божественная сила. Она вернется! Она ушла не навсегда, а только на время. В таком случае он подождет. Будет ждать ее прямо здесь - в этом доме, их доме. Когда она придет - он будет здесь, на том самом месте где и сейчас.
Дверь скрипнула, глаза сверкнули из под опущенных бровей. Никого.
Он поставил стул напротив двери сел на него и стал ждать. Столько, сколько потребуется.
К нему приходили родственники и друзья - он не обращал на них внимания - просто сидел и смотрел на закрытую дверь, зная, что в любой момент ручка повернется и она вернется к нему.
Ему говорили что-то про похороны, но он не слушал. Ему было все равно. Неважно кто там умер - он никуда не пойдет. Ему нельзя оставлять свой пост. Она может вернутся в любой момент.
Какой-то человек кричал на него. Он не узнавал его, не помнил его лицо, единственное лицо, которое сохранилось в его памяти - ее лицо. Человек кричал и тряс его за плечи. Он не реагировал. Потом человек ушел и он остался один. Хорошо, никто не будет мешать.
Ветер шевелил ветви деревьев за разбитыми окнами. Лес шумел и разговаривал. Разговаривал с ним. Разговаривал ее голосом. Он слышал ее, совсем близко. Она скоро придет, он был в этом уверен. На потолке захрустела какая-то балка. Дверь опять скрипнула. Таракан поднимался по его ноге. Снова пошел дождь. Ничего из этого его не волновало. Вот только она могла промокнуть под этим ливнем… Вот, что ее задержало, она уже рядом просто не может прийти сейчас, потому что боится простыть под дождем. Уже скоро, в любой момент, лишь бы этот проклятый дождь закончился.
Снова он в больнице - месте, где ему должны, якобы, помочь. Он понимал, что каждая секунда его отсутствия в доме, может стать роковой. Она вернется в пустой дом. Что она подумает? Решит что он ее забыл, бросил. Он не мог этого допустить и яростно боролся с людьми которые привязывали его к холодной железной кровати и пичкали таблетками из-за которых он забывал ее лицо.
Он бил их, кусал их, плевал и кричал на них. В ответ они смеялись ему в лицо и шептали что когда она вернется - он будет здесь, связанный и беспомощный. Это место - ад, а эти люди вокруг демоны, которые хотят заставить его забыть о своей цели. По ночам он видел красный свет в щелочке под дверью - и это было адское пламя. Он кричал молитвы надеясь что бог его услышит и поможет ему. Ему нужно назад! Нужно вернуться прямо сейчас!
И Бог услышал его. Один из врачей неплотно затянул ремень удерживающий его руку. Он смог освободится. Когда утром врач-дьявол зашел к нему в палату с новой порцией таблеток он прикинулся спящим а когда дьявол подошел ближе он ударил его куском трубы, которую он открутил от раковины. Дьявол упал. Он поднялся с кровати и встал над ним. Дьявол смеялся над ним и говорил, что ему некуда бежать, что она уже была в доме и ушла потому-что его не было на месте. Водопроводная труба сияла божественным светом в его руке и он ударил демона еще раз, потом еще раз и продолжал бить, пока лицо демона не превратилось в красное месиво на полу. Его руки были в крови дьявола, она обжигала кожу но ему было плевать на это. Он вышел в коридор выбил окно и побежал в сторону леса. За ним гнались адские гончие и демоны но они не могли его догнать потому-что его защищал божественный свет, который исходил от его рук. Этот свет давал ему силу бежать и он бежал.
Спустя несколько месяцев скитаний по лесам он наконец добрался до их дома. Да вот только этот дом был совсем не таким, каким он его запомнил. Дом разрушался. Стены, прогнившие до рёбер, окна — слепые глазницы, дверь, висящая на одной петле. Он шагнул внутрь, и пол прогнулся, будто кланяясь. Он осмотрелся. Дом был пуст и видимо заброшен уже много лет. Неважно, если бы она приходила пока его не было, пока он был в том аду - она бы навела порядок. Он сел на гнилой пол напротив двери и стал ждать. Дверь скрипела на петлях. Протяжный высокий звук повторялся снова и снова. Дверь выла на ржавых петлях разрезая тишину вздохами. Он ждал.