Когда Анна Ульянова обратилась к вождю народов с просьбой обнародовать этот факт о Ленине, Сталин заявил, что про «это надо молчать». Что же за неудобный факт, который нужно было скрывать о вожде пролетариата, и самое главное, зачем?
У Владимира Ульянова, как всем известно, было несколько братьев и сестер. Двое скончались во младенчестве, еще двое – Александр и Ольга, ушли из жизни, будучи уже взрослыми (Александр был казнен по обвинению в покушении на царя, Ольга умерла от тифа). Сестры Анна и Елена Ленина пережили вождя, дожив до середины 1930 годов, а брат Дмитрий умер от стенокардии в Горках в 1943 году.
Так вот, сестры Ильича тоже были революционерками, а Анна на заре советского государства даже возглавила Институт Марксизма-Ленинизма. После смерти брата она занималась сбором сведений о своей семье, исследовала генеалогическое древо и готовила научную работу на эту тему. Анна Ильинична Ульянова-Елизарова так же имела цель узнать, были ли среди предков вождя люди, из-за которых он, возможно, страдал каким-то наследственным заболеванием, предопределившим столь раннюю смерть.
Но она узнала о другом – что их дед до стороны матери был евреем-кантонистом, то есть крещеным. Это открытие было шоком в 1930-е годы. Потому ЦК РКП(б) дал распоряжение держать найденную Елизаровой информацию в строгом секрете. Но сестра Ленина стала протестовать против решения, считая его несправедливым и нарушающим принцип национального равноправия. В итоге, как член партии, подчинилась распоряжению, но и не смирилась.
В 1932 году 28 декабря Анна Ильинична направила письмо на адрес генсека, где говорила о еврейских корнях своей семьи. Она утверждала, что Владимир Ульянов, ее брат, всегда хорошо говорил об евреях, и ей очень хотелось бы, чтобы этот факт о Ленине был обнародован, потому что у коммунистов нет оснований замалчивать эту информацию.
Целью письма женщина назвала выступление против антисемитизма – эта тенденция в то время становилась все сильнее и сильнее в СССР. Но генсек на это письмо не ответил. А в кулуарах потом говорили, что об этом факте приказал замолчать сам Сталин, потому проигнорировал обращение сестры Ленина.
Через 2 года Елизарова опять написала письмо вождю, вновь поднимая этот вопрос. Однако в 1934 году началось ухудшение международной обстановки, и Сталин опять не стал давать добро на публикацию этого неудобного факта.
Информация эта была обнародована только в 1990-е годы. Итак, что же конкретно нашла Анна Ульянова-Елизарова? Это история матери – Марии Александровны Ульяновой, в девичестве Бланк. В то время бытовало мнение, что фамилия Бланк была немецкого происхождения, но были и те, кто утверждал, что она имеет французские корни.
Мария – дочь Александра Дмитриевича Бланка. Но таковым он был лишь по паспорту. Оказалось, что на самом деле его звали Сруль Бланк, сын Мойши. Он рожден примерно между 1799-1804 годами. В юношестве Сруль был окрещен в православие, прошел все нужные церемонии и публично отрекся от еврейства. При крещении Сруля нарекли Александром, отчество же дали по имени крестного. Им был сенатор Дмитрий Баранов, сторонник ассимиляции, и превращения всех русских евреев в православных христиан.
У Сруля был также брат Абель, который тоже ассимилировался, превратившись в Дмитрия Дмитриевича Бланка. Эта ассимиляция дала братьям (да и другим крещеным евреям) множество возможностей, включая получение образования и возможность поступить на государственную службу. Оба брата закончили медицинский университет и построили успешную карьеру в своей профессии.
Правда, Абель-Дмитрий Бланк жил недолго – во время «холерных бунтов» он погиб. Это своеобразное свидетельство того времени, когда даже отсутствие еврейского имени все равно могло быть поводом для избавления от человека. Сруль-Александр Бланк же уцелел и смог достичь больших высот, получив в 1847 году чин статского советника. Это позволило Александру стать потомственным дворянином и прикупить себе именьице с доброй сотней крепостных.
Кстати, православие принял и дед Марии – сам Мойша Ицкович Бланк. Он нисколько не противился крещению своих сыновей, так как понимал, что для них это будет правильным решением. Еще в свои молодые годы Мойша перебрался в Житомир, разорвав свои связи с еврейской общиной в Минске, тогда и захотел стать православным. Однако этому решению мешала супруга. В 1834 году она скончалась, и Мойша сразу же покрестился, став Дмитрием, чтобы соответствовать паспортным данным своих сыновей – те же были Дмитриевичами.
Мойша-Дмитрий Бланк был очень активным человеком. Когда для евреев, проживавших в Российской империи, начался очень мрачный период, этот человек выступил с докладом, в котором предлагал меры по ассимиляции евреев в православие. Мойша Бланк сам подготовил этот доклад и отправил его царю Николаю I. Документ передали Льву Перовскому, который был тогда министром внутренних дел, тот же предоставил доклад императору.
Многие исследователи считают, что именно эта инициатива Мойши Бланка сыграла большую роль в карьере его сына Александра, получении им чина статского советника и потомственного дворянства.
Все это выяснила Анна Ильинична и очень хотела обнародовать этот факт о Ленине. Но информация всплыла очень невовремя. Как раз тогда Сталин сменил свой политический курс от интернационализма к русскому патриотизму. Тогда начался отход от концепции мировой революции пролетариата, и генеральный секретарь ЦК КПСС обозначил курс на самом советском государстве и государственности. А какая нация была титульной? Конечно, русские, потом уже шли народы остальных 14 советских республик.
При таком раскладе евреи остались на «последних местах», и вождю было очень нежелательно сообщать народу, что Ленин-то имел в своем роду евреев. Потому что в те времена культ Ильича был очень важен для линии партии большевиков.
Таким образом, этот неудобный факт о Ленине, о котором приказал молчать сам Сталин, в советское время больше не поднимался. Более того, на него наложили запрет, который оставался в силе до самого распада Светского Союза – и только потом ранее недоступные материалы стали открываться для внимания общественности… В том числе все узнали и про еврейство Ленина.
Ой, да ладно, скажу я вам – в компартии было полно евреев… Это ничего ведь не поменяло?