2 марта 1855 года в Зимнем дворце в иной мир отправился правитель, которого при жизни считали едва ли не главным гонителем всякой вольности. На смертном одре Николай I сказал сыну: «Сдаю команду не в том порядке, как хотел», признавая, что у него оставалось немало незавершённых дел. Со стороны казалось, что его главное занятие — душить свободу, ужесточать цензуру и пресекать любое инакомыслие. Однако за этим скрывалась жажда перемен и «инженерный» подход к управлению.
Инженерное сердце
С ранних лет будущий царь увлекался математикой, артиллерийским делом и другими точными науками. Он повторял: «Мы, инженеры…», словно подчёркивая, что в душе ощущает себя не монархом. Такой прагматичный склад ума помогал ему просчитывать государственные решения и планировать действия, не склоняясь к импульсивным шагам. Волею судьбы Николай Павлович вынужден был взойти на трон. Дворяне, владеющие крепостными, оставались костяком империи, но могли свергнуть государя, как однажды уже свергли его отца. Понимая угрозу, император стал развивать могущественную чиновничью вертикаль, способную выполнять приказы без тени сомнения. Эта система «закрутила гайки» в обществе, сократив пространство для любой вольности, но, по расчёту правителя, должна была заложить основу для будущего освобождения крестьян.
Против крепостного права
Во время царствования Николая I по всей России действовала жёсткая цензура, и многие считали императора реакционером. Но исторические документы говорят, что он вынашивал планы отмены крепостничества. Резкие шаги грозили дворцовым переворотом, поэтому правитель медлил, выжидая верный момент. Умирая, Николай Павлович признался сыну, что хотел сам избавиться от позорного крепостного права. Александр II вскоре осуществил эту колоссальную реформу, получив прозвище «Освободитель». Однако без чиновной машины, которую Николай I выстраивал годами, подобный прорыв вряд ли случился бы так быстро.
Поддержка анархиста
Один из самых ярких эпизодов правления Николая связан с Михаилом Бакуниным — дворянином-артиллеристом, ставшим идейным анархистом. Когда Бакунин возглавил в Саксонии толпы революционеров, казалось, император должен был подвергнуть его осуждению. И всё же в докладе о «возмутительных действиях» бывшего офицера Николай I оставил лишь многозначительную надпись: «Ура нашим артиллеристам!». Кто-то увидел в этом насмешку над мятежником, а кто-то — тайную гордость за «своего» талантливого военного, даже если он ушёл в революцию.
Национальная идентичность
Император заботился о самобытности огромной страны в отношении Запада и наставлял сына не копировать зарубежное слепо: «Не всё подходит России». Для Николая Павловича сохранение национального облика было важнейшим фактором выживания государства и русских людей. Эта мысль отражалась в стремлении императора вводить любые новшества с оглядкой на исторические корни и традиции, дабы не утратить свою культуру.
Николай I запомнился потомкам как жёсткий правитель и «душитель свобод». Но он же привёл в движение бюрократический механизм, который вскоре послужил инструментом для больших реформ. В личности царя сочетались суровость самодержца и мысль рационального «инженера», пытавшегося собрать воедино все шестерёнки власти, чтобы в нужный день запустить механизм перемен. Иногда за жёсткими мерами могут крыться зачатки позитивных перемен. Впрочем, целиком оценить это помогает лишь время.
