Петр Егорович жил один. Дом его стоял на отшибе деревни, скрипел от ветра и старости, как и он сам. Дети разъехались, жена давно ушла в мир иной, а друзья… да какие уж друзья в девяносто лет? Только фонарь у ворот, да снег под сапогами – его верные спутники. Зимы были долгие, холодные, будто сама жизнь отступала, оставляя только белое безмолвие.
Каждый год, с первыми снегами, к Петр Егоровичу приходил кот. Он появлялся, словно дух зимы – худой, серый, с потёртым ухом и умными жёлтыми глазами. Старик знал – кот бездомный, но как-то привык считать его своим. Кот садился у двери, терпеливо ждал, пока старик не отворит ему путь в тепло. Тот молча ставил перед гостем блюдце молока или миску с кашей, садился рядом на табурет и курил, слушая, как кот урчит.
Так продолжалось много лет. Они не были друзьями, не сюсюкались друг с другом, но понимали – оба одиноки и оба живут от зимы до зимы, надеясь, что следующая не станет последней. Петр Егорович стал ждать этого прихода, будто напоминания, что его сердце ещё бьётся. Иногда он даже начинал говорить вслух, словно обращаясь к коту, хотя понимал, что тот ему не ответит. Но молчаливое присутствие животного всё же грело душу.
Но в ту зиму кот не пришёл.
Старик ждал. Два дня. Неделю. Две. Выходил на крыльцо, вглядывался в снежные заносы. Но вокруг была тишина. Кот не пришёл.
Прошли дни, и тревога постепенно сменилась отчаянием. Впервые за долгие годы он почувствовал, что из его жизни исчезло что-то по-настоящему важное. В деревне кота тоже никто не видел. Петр Егорович даже прошёл до ближайшего леса, с трудом продираясь через снег, надеясь, что увидит следы – но всё было тщетно. Возвращался домой измотанный, замерзший, с непонятной тоской в груди.
В один из вечеров, когда он сидел у печи, сжимая в руках горячую кружку чая, ему вдруг пришла в голову мысль: "А что если кот всё ещё где-то там, на улице, нуждается в помощи?" Он решительно надел тулуп, взял фонарь и вышел на поиски.
Его путь пролегал через сугробы, через заснеженные поля, мимо покосившихся заборов. Шёл долго, едва не падая от усталости. В какой-то момент ему даже показалось, что это затея безнадежна. Но тут он услышал слабый писк. Сердце подскочило.
Он поспешил на звук и, наконец, увидел его – серый комок, весь в снегу, дрожащий, с зажмуренными глазами. А рядом, в снежной ямке, ещё одно существо – крошечный комочек, похожий на самого кота, только с белым пятном на лбу.
Старик опустился на колени. Кот прижался к нему, уткнулся мокрым носом в его ладонь, а маленький комочек пискнул и попытался забраться ему на сапог.
Петр Егорович осторожно поднял обоих, завернул в свою телогрейку и понёс домой. Когда они оказались в тепле, старый кот облегчённо вздохнул, а котёнок осторожно начал осваивать дом. Вскоре он уже прыгал по полу, исследовал тёмные углы и настойчиво пытался забраться на кресло.
Прошло несколько дней, и дом ожил. Котёнок носился по комнатам, гоняясь за своим хвостом, а старый кот смотрел на него с важностью, будто воспитывал.
В один из вечеров в дверь его дома постучали. Это была соседка Мария Степановна, лет семидесяти, с которой он редко общался. Она принесла блюдце с домашним молоком – мол, котику лучше тёпленькое. Петр Егорович растерянно взял угощение, а потом пригласил её в дом. Они сидели, пили чай и болтали о прошлом, о детях, о жизни.
Со временем старик стал чаще выходить на улицу, замечать, что в деревне ещё кипит жизнь. Иногда завязывались разговоры с соседями, которые раньше казались ненужными. Он даже стал заходить в местный магазин, просто чтобы перекинуться парой слов с продавщицей.
Шли недели, и постепенно в доме стало многолюдно – соседи заглядывали, чтобы посмотреть на котов, кто-то приносил еду, кто-то – просто рассказывал новости. Жизнь потихоньку налаживалась.
Так что, возможно, эта зима и не была последней. Ведь теперь их было уже даже не трое, а больше – и в доме, и в сердце Петра Егоровича.
Больше рассказов ЗДЕСЬ
А ЗДЕСЬ можно купить мои книги