Каждый день Наталья переживает за своего племянника. Она все время задается одним и тем же вопросом: как можно оставить своего ребенка?
Мы с сестрой всегда были разными
У нас с сестрой разница в 8 лет. Я была очень рада ее появлению, нянчилась с ней. Были периоды, когда мне казалось, что родители любят сестру больше, чем меня, из-за этого у меня на нее возникали обиды (хотя она тогда была совсем маленькой). Но, несмотря на большую разницу в возрасте, я и Вероника всегда были близки. Сестра всегда была другой. Легкой, светлой, живущей сегодняшним днем. В детстве она могла легко потерять куклу, забыть о домашнем задании, а потом беспечно махнуть рукой: "Ничего страшного!" Маму всегда раздражала эта беспечность и безответственность сестры. Вероника жила легко и непринужденно, никогда не привязывалась к людям, легко расставалась с друзьями и парнями. Когда мне было 25 лет, наш папа неожиданно умер от инсульта. Наша мама очень переживала его смерть, через полгода у нее обнаружили онкологию. Она не хотела лечиться и говорила, что хочет быстрее встретиться с отцом на небесах. Мама умерла через год после постановки диагноза. Мы с сестрой тогда очень сблизились, вместе переживали потерю родителей.
Беременность не вовремя
В 22 года сестра забеременела от своего молодого человека. Они жили без брака, к слову сказать, он так и не позвал ее замуж. Эта беременность была не вовремя, сестра тогда училась в университете, планировала искать работу. Но, несмотря на это, она решила рожать, и я ее поддержала. На тот момент я уже была замужем и имела двоих детей-погодок.
К сожалению, сын Паша родился больным. ДЦП, последствия инсульта, слепота, слабый слух — врачи не давали никаких надежд на улучшение. Сразу после того, как парень сестры узнал все диагнозы ребенка, он тут же ее бросил, она осталась одна с больным малышом на руках. Первый год они постоянно лежали в больницах. Естественно, я постоянно помогала сестре – ездила в больницу, привозила все необходимое, скидывала ей деньги. Мой муж также помогал и поддерживал ее.
Пашу вылечить нельзя, он никогда не сможет ходить, он ничего не видит, никого не узнает практически – в народе бы сказали «овощ».
После того, как Пашу и Веронику выписали, я тоже помогала сестре, всегда была на подхвате. Еще я нашла хорошую няню для племянника, чтобы Вероника могла уйти по делам или просто немного отдохнуть.
Она влюбилась
Когда Паше было 4,5 года, Вероника неожиданно влюбилась. Она 2 раза в неделю посещала спортивный клуб и там познакомилась с Алексеем. Честно, я была рада за сестру, думала, что эта влюбленность будет только на пользу. Мне хотелось верить, что Алексей примет Пашу и будет заботиться о нем.
Но именно в этот период влюбленности Вероника все чаще и чаще стала говорить, что она устала от такой жизни, что она не справляется с Пашей: «Понимаешь, он же даже меня не узнает, он полный овощ, просто лежит целыми днями. А у меня сил уже нет».
Я ее успокаивала, поддерживала, приходила к ним домой, проводила время с Пашей.
Но чем больше она погружалась в отношения с Алексеем, тем чаще я замечала, что разговоры о Паше стали ее тяготить. Она будто старалась отделить одну часть своей жизни от другой. Сначала я не придавала этому значения – может, действительно, просто устала, выгорела. Я верила, что любовь даст ей силы, поможет справляться.
Но однажды, когда я пришла к ней в гости, она неожиданно сказала:
— Наташа, я подумываю отдать Пашу в пансионат.
Я опешила. Мне казалось, что я ослышалась.
— Что? Вероника, о чем ты говоришь?
— Я не могу так больше, — в голосе сестры звучала усталость. — Он же даже не понимает, кто я. Он не реагирует, не радуется, не скучает по мне. Он не знает, есть я у него или нет. А я хочу жить. Я хочу быть счастливой.
— Но это твой ребенок! — мне казалось, что я говорю очевидные вещи, которые даже не требуют обсуждения.
— Это мой крест, Наташа. И я больше не могу его нести.
Я была в шоке. Я пыталась переубедить ее, говорила, что есть другие варианты, что мы можем вместе ухаживать за Пашей, что я не оставлю ее одну. Но она уже приняла решение.
Вероника отвезла Пашу в пансионат и оставила там. Удивительно то, что я даже не видела переживаний на ее лице. Она стала жить с Алексеем, он переехал к ней. Оказалось, что когда она увозила Пашу, она уже была беременна (4 месяца беременности). Через 5 месяцев у нее родилась здоровая девочка Кира.
Кире в этом году исполнился один годик, а Паша так и живет в пансионате. Я все-таки надеялась, что Вероника заберет его обратно, соскучится по нему. Но она живет своей новой жизнью и лишь изредка приезжает его навестить.
К слову сказать, я приезжаю к Паше чаще, чем она. У меня на данный момент трое детей, у младшего сына есть неврологические проблемы, много времени и денег тратим на лечение и коррекцию его поведения.
Я не могу не осуждать сестру. Да, с одной стороны, мне не дано понять ее страдания, и я не жила ее жизнь. Такой больной ребенок, как Паша, это действительно тяжелый крест. Но ведь мы попытались для нее создать все условия, чтобы облегчить ее жизнь. У нее была поддержка, у нее были деньги, и няня была, и время свободное.
Я часто задаю себе вопрос: а если бы Паша был здоров, разве она могла бы его бросить? Разве она могла бы жить с осознанием, что где-то ее ребенок, но не рядом с ней? Или все дело в том, что он «не такой»?
Мне тяжело об этом думать. Мне больно видеть, как она играет с Кирой, с любовью смотрит на нее, смеется, когда та делает свои первые шаги, произносит первые слова. Разве Паша был не достоин этого же? Разве он не ее ребенок, не ее плоть и кровь?
Я смотрю на своего младшего сына, которого мы лечим, боремся за его будущее, и мне не укладывается в голове: а как можно было не бороться?
Как можно было просто взять и уйти?
Иногда я думаю: может, она была права? Может, правда, она просто избавилась от страданий, дала себе шанс на новую жизнь? Может, я не имею права ее осуждать?
Но потом я снова приезжаю в пансионат, беру Пашу за руку, глажу его по голове, говорю ему что-то, чего он, возможно, не слышит, и понимаю: нет, не могу понять, не могу простить.
Как говорят, не судите человека, пока не прошли его путь. Но меня очень смущает тот факт, что она почти не приезжает к Паше. Хорошо, решила отдать в пансионат, но ведь можно приезжать, можно забирать домой? Она просто вычеркнула Пашу из своей жизни, чтобы начать новую счастливую жизнь.
Кто-то скажет – забери племянника к себе. Но ведь у меня и так трое моих родных детей, один из них проблемный. Почему я должна брать на себя этот чужой крест?
После этой ситуации отношения с сестрой стали натянутыми, словно она мне и не сестра вовсе. А с этим Алексеем у нее нет нормального счастья, она уже ловила его на измене. Меня пугает то, что я так сильно внутри себя осуждаю сестру и испытываю к ней ненависть.
Какие мысли у вас вызвала эта история? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Приглашаем всех случайно зашедших на наш канал подписаться, ведь случайностей не бывает. Расскажите о нашем канале своим друзьям! Скопируйте и отправьте им ссылку https://zen.yandex.ru/prodelkin. Мы будем очень рады новым читателям!