Прошлой весной в этом направлении ветеринарной службе округа удалось оказать содействие десяткам приютов. Так, одной из самых красивых историй спасения делятся зоозащитники Когалыма. Юлия и Герда познакомились в обычный будний день чуть больше года назад, но детали встречи девушка помнит отчетливо. Доверие и любовь возникли с первого взгляда. Собаку временно пришлось определить в приют. В качестве волонтера Юлия регулярно ее навещала. Забрала навсегда во время окружной акции «Ласковый май», и уже летом 2024-го хаски обрела новую, наполненную яркими впечатлениями жизнь. «Я проходила медкомиссию в смотровой поликлинике и услышала, что лает собака. Выхожу, а она стоит на крыльце, лает на всех, а на меня не лает. Смотрю, у нее кровь на задней левой лапке, она ее поджимает. Спросила у охранника в поликлинике, может, кто-то с собакой пришел, но сказали, что не видели. Я выхожу, а она за мной идет. Тогда я отвела ее в ветклинику, где ее осмотрели и подтвердили, что что-то с лапкой. Я оставила
Прошлой весной в этом направлении ветеринарной службе округа удалось оказать содействие десяткам приютов. Так, одной из самых красивых историй спасения делятся зоозащитники Когалыма. Юлия и Герда познакомились в обычный будний день чуть больше года назад, но детали встречи девушка помнит отчетливо. Доверие и любовь возникли с первого взгляда. Собаку временно пришлось определить в приют. В качестве волонтера Юлия регулярно ее навещала. Забрала навсегда во время окружной акции «Ласковый май», и уже летом 2024-го хаски обрела новую, наполненную яркими впечатлениями жизнь.
«Я проходила медкомиссию в смотровой поликлинике и услышала, что лает собака. Выхожу, а она стоит на крыльце, лает на всех, а на меня не лает. Смотрю, у нее кровь на задней левой лапке, она ее поджимает. Спросила у охранника в поликлинике, может, кто-то с собакой пришел, но сказали, что не видели. Я выхожу, а она за мной идет. Тогда я отвела ее в ветклинику, где ее осмотрели и подтвердили, что что-то с лапкой. Я оставила ее в клинике, но следила за ней, отправляла средства на ее содержание, привозила корм. Нам разрешили с ней встретиться только спустя два месяца, потому что переживали, что собака привыкнет, а ее потом бросят. Но я ее не бросила», — рассказала зоозащитница Юлия Ефимова.