19 марта (6 марта по старому стилю) 1912 года в газете «Русское слово» появилась заметка о противостоянии церкви и кинематографа: «Содержатель электротеатра в Рязани купец Шестов обратился к местному епископу Димитрию с просьбой разрешить демонстрацию в кинематографе картин библейского и духовно-нравственного содержания, без музыки.
На прошении Шестова епископ Димитрий положил такую характерную резолюцию:
"Я никогда, ни в какое время не дам согласия и разрешения на то, что бы в театрах и им подобных учреждениях показывались картины библейского и, вообще, православно-христианского содержания, ибо это есть не что иное, как поругание святыни христианской"». Проблема заключалась в том, что в Российской империи существовал запрет на показ в фильмах святых образов, церковных обрядов (включая крестное знамение) и процессий, а также богослужений любых христианских вероисповеданий. Некоторые из этих ограничений были официальными, введенными по требованию Синода и существовавшей при нём