Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Валентин Шентала

ЛЕДОХОД

Ледоход
«Крепитесь, люди! Скоро лето!»
(О. Митяев)
Лет 25 назад как-то мы с па­пой оказались на берегу Волги вес­ной. Конечно, не совсем слу­чайно, в то время я то с па­пой, то с мамой каждый день ездили на электрофорез глаз.
Стояла чудесная, весенняя погода. Светло-золотое солнце в нежно-голу­бой оправе пригревало ещё белую землю с редкими чернею­щими про­галинами и тёмно-се­рыми проплеши­нами асфальта. Изредка летали грачи, а может быть, вороны, как бы раду­ясь приходу весны. Не смотря на то и дело снующие машины, воздух был пропитан свежестью. Папа объя­вил, что вот-вот должен пройти ле­докол, и мы якобы ждали этого со­бытия. Согласи­тесь, само словосочета­ние «ледо­кол на Волге» звучит как-то по­этично, маняще…
А пока его не было, я с инте­ресом смотрел, например, на висящие с крыш 3-ёх – 4-ёх – этажных строе­ний довольно мас­сивные сосульки, которые пере­ливались всеми на сол­нышке цветами радуги. Красиво! Мне за­хотелось выпить этот воздух, при­нести его домой, что бы на­полнить

Ледоход
«Крепитесь, люди! Скоро лето!»
(О. Митяев)

Лет 25 назад как-то мы с па­пой оказались на берегу Волги вес­ной. Конечно, не совсем слу­чайно, в то время я то с па­пой, то с мамой каждый день ездили на электрофорез глаз.
Стояла чудесная, весенняя погода. Светло-золотое солнце в нежно-голу­бой оправе пригревало ещё белую землю с редкими чернею­щими про­галинами и тёмно-се­рыми проплеши­нами асфальта. Изредка летали грачи, а может быть, вороны, как бы раду­ясь приходу весны. Не смотря на то и дело снующие машины, воздух был пропитан свежестью. Папа объя­вил, что вот-вот должен пройти ле­докол, и мы якобы
ждали этого со­бытия. Согласи­тесь, само словосочета­ние «ледо­кол на Волге» звучит как-то по­этично, маняще…
А пока
его не было, я с инте­ресом смотрел, например, на висящие с крыш 3-ёх – 4-ёх – этажных строе­ний довольно мас­сивные сосульки, которые пере­ливались всеми на сол­нышке цветами радуги. Красиво! Мне за­хотелось выпить этот воздух, при­нести его домой, что бы на­полнить дом этой Весенней Ра­достью.
Я вертел головой во все сторо­ны и, в конце концов, обра­тил вни­мание на стоящего рядом неказисто одетого художника. Я-то обратил на него внимание, а он, думаю, даже не заметил меня, как, впрочем, и всех вокруг. Он
писал. Но что же он изображал? Вглядываясь вдаль, вроде бы в ту же сторону, что и мы, не­зна­комый художник рисовал какой-то нереальный пейзаж. Где он нашёл тёмно-зелёный густой-пре­густой лес с нигде не встречае­мыми зверями, с ярко окрашен­ными птицами? Там, куда я смотрел, ничего этого не было. Сколько бы я ни старался, ни­чего похожего на это я разгля­деть не смог. Я уже готов было решить, что он сошёл с ума (кто из нас в детстве не был мак­сималистом?), как вдруг художник макает кисть в ярко-жёлтую краску и рисует… ствол дерева!
Я всё понял. Ведь мало того, что я с очень ранних лет любил этот цвет. Как-то раз, ещё задолго до школы нарисовал жёлтым каран­дашом
дерево и с тех пор я рисо­вал его очень часто, пока не решил, что зацик­ливаюсь, пора бы сменить тему. Жёлтый цвет у меня ассоцииру­ется с радостью, поэтому я по­нял, что художник хотел пода­рить Весен­нюю Радость людям. Так, бес­платно, потому что в то время та­кую кар­тину никто бы и не купил. «У Лу­коморья – дуб зелёный» почему-то вер­телось в голове. А сейчас: «Крепи­тесь, люди! Скоро – лето!»
Ледокола мы с папой тогда не дождались. Но настроение праздника во мне осталось на­долго.
Я живу на одном,
Ну, а ты на другом,
На высоком берегу, на крутом.
Весна такая выдалась, такие дни настали…

19 / 03 – 04г.