Чуть приболела, поэтому вчера ничего не опубликовали. Сегодня исправляемся)))
Глава вторая.
Воробьи расчирикались вовсю. В доме Майи Нургалиевны каждую весну в подкрылках крыши с двух сторон дома селились две воробьиные пары, сначала – одна, а через недельку – и вторая. Дядя Сабиры говорил, что это расселялись подросшие и вставшие на крыло птенцы предыдущих воробьиных семей. Все начиналось с того, что в одном из подкрылков, как правило, в том, который больше находился на солнышке, появлялась парочка влюбленных воробьев, которые начинали таскать туда в бешеном темпе разные веточки, иголочки, вату, перышки и другие материалы.
Вскорости по утрам стал раздаваться писк голодных птенцов, и тогда папаша-воробей принимался доставлять туда еду: мошек, разных козявок и червяков. Еще через несколько дней из подкрылков начинали выглядывать несколько маленьких любопытных клювиков и хвостов. Но воробьиха-мать бдительно следила за ними и с возмущенным писком заталкивала их обратно в родное гнездо. Еще через несколько дней в другом подкрылке появлялась вторая воробьиная семья, и все повторялось сначала. Уже к середине лета число воробьев увеличивалось до нескольких десятков. Как они помещались в двух гнездах – никто не понимал, но жили они всегда очень дружно – ни ссор, ни разборок не устраивали. В хорошую погоду птички любили сидеть рядком на ограде участка или на электрических проводах. Дядя Сабиры иногда у них в шутку спрашивал:
- Вы что, все наши, что ли? – И воробьи радостно чирикали в ответ.
Но сейчас стоял конец июня, и процесс взращивания птенцов находился в самом разгаре.
Сабира любила просыпаться под журчащий писк воробьев. Она сладко потянулась и резко вскочила с кровати. Она всегда вставала сразу, не нежилась в постели, как другие. Подруга ее еще крепко спала, Сабира подошла к окошку и посмотрела вниз.
Внизу по бетонной дорожке, ведущей вокруг дома, шел серый здоровенный и незнакомый котище. Шествовал он важно, не торопясь, как сказали бы, с чувством собственного достоинства, как будто он здесь чувствовал себя хозяином. Когда девушка пригляделась к коту внимательнее, она разглядела, что в зубах хищник нес добычу – там торчал длинный серый хвостик, явно, мышиный.
«Хорошо, что тетка не видит, - мелькнуло в голове у Сабиры. – Визгу было бы! И котику бы не поздоровилось».
Не смотря на жизнь за городом, Майя Нургалиевна просто панически боялась мышей. Именно этих животных, ни пауков, ни змей, а маленьких симпатичных мышек. Однажды Сабира даже прочитала в каком-то научно-популярном журнале статью, где рассказывалось, что у женщин эта фобия объяснялась генетически. В древние времена, когда женщина оставалась в пещере одна поддерживать огонь и присматривать за детьми, ей приходилось очень часто сталкиваться с крысами и с мышами, которые тогда вырастали до гораздо больших размеров и вели себя агрессивнее. Поэтому страх этот и передавался из поколения в поколения именно среди женщин.
Правда, девушка сомневалась насчет правдоподобности этого объяснения. Лично ей боязнь мышей генетически не передалась, и она с интересом наблюдала за котом. Тот тем временем дошел почти до их крыльца и в задумчивости остановился. Если бы он находился на своей территории, он оставил бы мышь на ступеньках как подарок хозяйке и демонстрацию своих охотничьих успехов. Но участок был чужой, и кот благоразумно его покинул, прыгнув с изящностью гепарда через георгины, и исчез через дырку под оградой.
«Ну вот, у кого-то уже есть завтрак», - подумала Сабира.
- Кать, вставай, хватит дрыхнуть! – громко позвала она. – Коты уже с охоты возвращаются.
- Какие коты? – сонно пробормотала подруга. – Дай поспать, я ночью часто просыпалась.
- Вставай. Завтрак уже, наверно, готов. Ты же знаешь, что моя тетка придерживается режима по еде.
За завтраком они сидели вчетвером. Сегодня воскресенье, и у дяди Рината выдался выходной день, а это случалось нечасто.
- Ну что, погода шикарная, дождя не обещают, надо нам сегодня куда-нибудь выехать, - предложил хозяин дома.
- А куда?
- Предлагаю съездить в Сысерть. Она недалеко, там красивая река, можно будет на плотину сходить.
- А купаться там можно? – спросила Сабира.
- Можно, конечно, там рядом с плотиной неплохой пляж. Только вода еще, наверно, не успела прогреться, - ответила тетка. – А вообще, по старым приметам лезть в воду можно до того времени, пока в ней олень рога не намочит. А это приходится где-то на начало августа.
- Что это за примета такая? – удивилась племянница.
- Ну, в старину говорили, что если олень подошел к воде, опустил туда голову и намочил рога, все – купаться нельзя!
- Почему? – заинтересовалась и Катерина.
- Да не помню я уже. Запомнилось, что это как-то с русалками связано, что потом они могут и под воду утащить, если человек купаться полезет.
- Значит, решено, едем в Сысерть, - подытожил дядя Ринат.
- Мне надо еще кое-что по дому сделать, - сказала хозяйка.
- Тогда выезд через час. Катя и Сабира тебе помогут.
- Не надо мне помогать, собирайтесь лучше сами.
Собираться подругам долго не пришлось, они быстро надели купальники, взяли полотенца, пледы, шляпки, темные очки и спустились во двор. Тетка еще хлопотала по хозяйству, а дядя Ринат копался у машины – проверял колеса и мотор, и девушки решили просто пройтись по участку.
Участок Майи и Рината обращал на себя внимание всех проходящих мимо него людей. Все, кто шел мимо в первый раз, обязательно останавливались и завороженно начинали его рассматривать. В прошлом году в местной печати даже вышла статья с фотографиями, специально посвященная саду Майи Нургалиевны и ее мужа.
Тут действительно хотелось все рассмотреть. Да, на участке стояли все нужные хозяйственные постройки – двухэтажный дом, большая баня, огромная теплица, разные сарайчики. Но находилось здесь и много такого, чего в обычных уральских садах никогда не встретишь.
Основное место, конечно, занимал дом – большой, в два этажа. Но совсем не он составлял главную красоту участка. Рядом с теплицей возвышалась альпийская горка в пять ярусов. На первом ярусе росли можжевельник и цветы: васильки, ромашки, фиалки и ландыши. Особенно хорошо здесь смотрелись разноцветные цветочки портулака, они стелились кружевом по всей поверхности первого яруса альпийской горки. Ярусы отделялись друг от друга большими фигурными камнями и белой декоративной галькой, и на каждом уровне росли разные растения: низкорослые кустарники, карликовые бархатцы и какие-то совсем незнакомые Кате цветы. Особую прелесть альпийской горке придавали маленькие керамические и пластмассовые фигурки домиков, ежиков, грибочков, в беспорядке расставленные по всей горке. Причем ярусы на ней располагались не строго ступенчато, а плавно переходили один в другой, иногда наползая друг на друга. Из-за этого казалось, что горка эта не искусственная, а сама собой выросла в саду.
Рядом с большой альпийской горкой пристроилась маленькая – двухуровневая. Там скромно росла черноплодная рябина и стояла скульптура нимфы с амфорой. Если прислушаться, то казалось, что из амфоры льется тоненькая струйка воды.
За альпийскими горками стояла огромная современная теплица с несколькими отделениями для овощей. Вдоль нее росли большие розовые кусты, которые к большой гордости хозяйки уже начинали цвести. Среди роз пристроилась невысокая античная колонна, служившая подставкой для вазы с цветущими петуниями.
Недалеко от горок расположились ажурные качели – любимое место подружек. Они любили проводить там время с интересной книгой, а тетке нравилось на них подремать и понаблюдать за прохожими, потому что качели стояли рядом с воротами на участок, а ограда была невысокая и ажурная. По бокам от ворот хозяин дома установил кирпичные колонны, с сидящими наверху каждой фигурками девочек-ангелочков. Ворота вели на стоянку для машины, всю выложенную фигурными розовыми и белыми плитками. Площадка под машину обрамлялась газоном с вечнозелеными кустами можжевельника, а вокруг каждого кустарника хозяева выложили японский лабиринт из белой, синей, фиолетовой и зеленой плитки. Это завораживало, хотелось следовать взглядом за линиями из разноцветных камешков и ни о чем не думать. Катя называла про себя это занятие медитацией.
В глубине двора скрывалась еще одна беседка, белая, фигурная, со шторкой в виде нитей. У входа в эту беседку притаились три фигурки из мультика – медведь, Маша и корзинка с пирожками. Катя знала, что из беседки хорошо видна площадка с японским садом камней – увлечение хозяина дома. Посередине этого сада возвышалась скульптура девушки с бронзовым кувшином. Рядом с ней в кустарнике виднелась внушительная фигура разноцветного индийского слона – подарок Майе Нургалиевне на новоселье от родственников.
Вокруг дома вела каменная дорожка, которая разветвлялась на множество мелких дорожек, ведущих к бане, симпатичному сарайчику и туалету в виде теремка. Каждая дорожка была своего цвета и выкладывалась фигурной плиткой и имела по обеим сторонам бордюры из крашеной мелкой-мелкой гальки.
Однако не нужно думать, что сад тети и дяди Сабиры имел только декоративную функцию. Несмотря на явное пристрастие хозяйки к обилию декоративных элементов, здесь не забыли ни об огороде, ни о грядках. За теплицей хозяева выделили около двух соток для огородных посадок, на этом особенно настаивал дядя Ринат. Огородом занимался он сам и посадил туда много видов капусты: брокколи, брюссельскую, цветную и, конечно, обычную белокочанную. Здесь также росло много свеклы, морковки, картошки и зелени. Сам огород отделялся от остального сада длинной грядой цветных фигурных кирпичей.
Конечно, Катерина и Сабира больше времени проводили не на огороде. Особенно им нравилось разыскивать фигурки и скульптуры в саду. Те специально не прятались, просто некоторые из них не сразу бросались в глаза. Майя Нургалиевна говорила, что фигурок в саду ровно семьдесят семь, и поначалу девушки с энтузиазмом рыскали по участку, пока не нашли и не сосчитали их все.
Каждый год на участке появлялось что-то новое. В этом году у ограды со стороны улицы дядя устроил длинную площадку, выложенную разноцветным кирпичом в виде звезд и ромашек, на которой через каждые два метра высаживались кустарники – сирень, черноплодная рябина и молодой каштан.
- Как у вас все-таки красиво! – восхищенно сказала Катерина подруге.
- Да уж, они стараются. Только сколько времени на это уходит!
- Знаешь, Сабира, мне надо тебе кое-что сказать. Я за завтраком не хотела говорить при всех.
- Рассказывай, что там у тебя.
- Я ночью проснулась, - начала Катя, - уже совсем стемнело, выглянула в окошко, а в том маленьком домике свет горит.
- В каком домике? Ну и что? Мало ли, кто ночами не спит.
- Да нет, я про тот домик говорю, зеленый такой, среди яблонь стоит, помнишь? Там же никогда никого не бывает, ты сама говорила, что это заброшенный участок.
- А-а, я поняла, о каком доме ты говоришь. А какой свет?
- Ну, как будто кто-то с фонариком ходил, свет такой тусклый…
- Наверно, опять бомжи. У нас бывает, что они ночуют в заброшенных домах. Днем их присматривают, а потом там селятся, особенно летом, когда тепло. Садоводам это не нравится, поэтому бомжи от них прячутся. Надо тетке сказать, она сторожу передаст, а та проверит.
- А может, это воры?
- Да там брать нечего, всякий хлам у садоводов лежит.
Их разговор прервал автомобильный гудок – дядя подавал им сигнал к отъезду.
***
Воскресное утро новой председательницы коллективного сада «Шахтер» началось рано. Накануне она допоздна задержалась у своей приятельницы-казначея, та с удовольствием вводила ее в курс садовых дел. Галина поняла, что ей досталось сложное хозяйство, разные незаконченные дела, которые откладывались годами, и ни один председатель не хотел ими заниматься: общие дороги с другими садами, межевание общих площадей, должники, скважина и еще много чего по мелочи. Особенно женщину заботило то, что зарплата у нее маленькая, а наработается она досыта. Кроме того, на свежий взгляд ей казалось, что сад несет слишком большие и неоправданные расходы, например, на сторожа и на должников, за которых платил весь сад. Все это они вчера несколько часов обсуждали с Леной, и та поделилась с Галей своими тайными планами. Их-то она и обдумывала, когда к ее даче подъехала машина сына.
Первым о приезде сына хозяйке сообщил Акела, ее любимый пес. Его назвали так же, как знаменитого волка из детской сказки, потому что он любил сидеть на очень длинной привязи, вытянув передние лапы вперед и положив на них голову, как египетский сфинкс, молча и внимательно рассматривая каждого проходящего мимо человека. Акела оказался очень умным псом, хозяйка не помнила ни одного случая, чтобы он залаял зря. Вот и сейчас он не гавкал, а радостно бил хвостом по земле, перебирая лапами, и гремел цепью.
Из машины вышел сын Галины Андрей с женой Татьяной. Они жили в поселке Исток, в своей квартире, а на выходные наведывались в гости к маме на дачу. Иногда Таня не приезжала к свекрови, а Андрей приезжал постоянно.
- Мама, привет! Как дела? – спросил он, заходя во двор.
- Да нормально все, но у меня есть новости. Заходите в дом, расскажу.
- Сейчас, только вещи из машины захватим, - откликнулась невестка.
Андрей с Таней поженились уже около пяти лет назад, детей пока не заводили, жили, как говорится, для себя. Каждое лето ездили отдыхать за границу, побывали в разных странах, но последние два года повадились в Грецию. Андрей относился к заграничным вояжам по-мужски нейтрально, по большому счету, как всем мужчинам, ему не важно, где отдыхать – на даче, в Крыму или в Греции, но его жена просто грезила Греческими островами, увидев их один раз. Она даже подумывала через несколько лет купить себе маленький домик в Греции и переехать туда. Дома там стоили не очень дорого, особенно не в курортных районах, и за несколько лет вполне можно осилить такую покупку. Да еще и мать Андрея обещала им помочь деньгами. Она говорила, что раз она уже на пенсии, то ей многого не надо, вполне хватит и четырех дачных соток.
Ребята занесли вещи в дом, и все устроились на веранде.
- Ну, что там у тебя? – спросил Андрей.
- Вчера состоялось общее собрание садоводов, - немного торжественно начала говорить его мать, - и у меня хорошие новости.
- Да ругались, наверно, как всегда, - махнул рукой Андрей. – У вас же ни одно собрание спокойно не проходит. Я вообще не понимаю, зачем ты туда ходишь, да еще и стала членом правления.
- Действительно, Галина Вячеславовна, денег вы за это не получайте. Все на общественных началах, - вступила в разговор невестка.
- Вот все вы на деньги меряете, - слегка с досадой заметила Галина.
- Конечно, сейчас все измеряется деньгами. Тем более что они нам сейчас нужны.
- Хватит, меня послушайте! Вчера на собрании старую председательницу нашего сада уволили, и правда, толку от нее никакого, ни телилась, ни мычала. Угадайте, кого вместо нее поставили?
- Ну, подружку вашу, Елену Юрьевну, казначея вашего. Она, мне кажется, уже давно садом негласно руководит, - усмехнулась Таня.
- А вот и не угадала. Теперь председатель сада «Шахтер» - я! – с гордостью провозгласила женщина.
- Ну, ты, мать, и вляпалась! – с досадой произнес Андрей. – И зачем это тебе?
- Ничего вы не понимаете. Теперь тут я – первый человек, да еще и деньги за это получать буду!
- Да какие там деньги… Сколько ваш председатель получает?
- Шестьдесят тысяч в год.
- Ерунда, это всего пять тысяч рублей в месяц, - быстро подсчитала невестка. – Даже минималки нет.
- Все плюс к пенсии, да и раньше я все бесплатно делала, а теперь – за деньги.
- Мама, ну какие там деньги, - скова повторил Андрей. – Даже ваш сторож больше получает, причем в два раза.
- Со сторожем я разберусь. Тут разговор особый. Ладно, мне нужно заняться делами, а вы тут оставайтесь и хозяйничайте.
Хотя Галина Вячеславовна и не показала вида, но ее кольнуло, что родственники не порадовались за нее. Все жизнь она проработала нормировщицей на заводе, обсчитывала технологические процессы по составленным инструкциям, и даже повальное увлечение компьютерами и век новых цифровых технологий ничего нового в ее работу не внесло. Она ни разу не побывала даже плохоньким начальником и до пенсии просидела на своем месте как мышь под метлой. Работать Галина перестала в первый же день после выхода на пенсию, и ни секунды об этом не пожалела. Как раз в это время на нее неожиданно свалилось наследство от дяди – дом в коллективном саду. Поначалу она хотела его продать, слишком много хлопот, но потом решила попробовать, да и сама она вряд ли когда-нибудь приобрела бы участок в саду.
И вот сейчас женщина чувствовала, что настает ее звездный час. Она провела на пенсии уже два года, и ей хотелось чем-нибудь заняться. Кроме того, лишние деньги тоже не помешают, тем более что дети стали заговаривать о недвижимости за границей. Пенсию Гале платили небольшую, и сын каждый месяц подбрасывал ей деньжат, чтобы она не тратила свои сбережения. Но раз они нацелились на дом за границей, то женщина понимала, что они не только денег ей перестанут давать, а еще и будут рассчитывать на ее деньги. Хотя в глубине души женщина считала эту идею с домом за границей исключительно блажью невестки, но ради сына помалкивала, и даже согласилась им помочь, распочав свою «кубышку».
«Ничего эта молодежь не понимает, все какие-то планы нереальные строят, - думала про себя новая председательница, направляясь к дому Елены Юрьевны. - Займемся лучше делами».
Андрей с Татьяной остались дома. Новость не произвела на них особого впечатления, молодежь вообще не склонна обращать много внимания на пенсионеров. Им почему-то кажется, что сами они пожилыми никогда не будут, а всегда останутся молодыми.
- И что ты скажешь? – только спросила у мужа Таня.
- На счет того, что мать стала председателем сада? Да ничего, пускай попробует. Ей всегда хотелось в начальниках побывать, так хоть на пенсии получилось, а то сидела всю жизнь на своем заводе…
- А на наших планах это не отразится?
- Наоборот, ей же зарплату теперь платить будут. Так что может, все и неплохо устроилось.