Когда Тимофей появился в доме, мы чётко установили правила - на шторах не кататься, когти об мебель не точить, на кровать не лазать. Против сна на диване сына мы не возражали, и кот, пару раз согнанный с нашей кровати, безропотно удалялся в детскую по вечерам. Сын такой компании был только рад.
Шли годы, Тимофей стал полноправным членом семьи. Он соблюдал правила - ни одна ниточка дивана не пострадала от когтей, на шторах пушистый повис только однажды в раннем возрасте, в игровом азарте, но намёк в виде тапка понял и учёл. А вот большая двуспальная хозяйская кровать не переставала манить. Но глава семьи спал чутко, и при любом покушении на постель, отправлял нарушителя границ за шкирку в короткий полёт.
С возрастом Тимофей стал мудрее и научился разговаривать. Он установил контакт с самым несгибаемым противником. "Мя?.." - тактично спрашивал Тимофей хозяина по утрам и неспеша бежал впереди, указывая дорогу на кухню.
"Мря?.." - Тимофей вежливо намекал, что неплохо было бы освободить его место на думочке, лежавшей на диване, которую хозяин занял, конечно же, по неосмотрительности. Тот усмехался, но тон кота был безупречен, сердце человека таяло, и хозяин уступал...
Тимофею уступали думочку на диване, включали в ванной воду тоненькой струйкой, чтобы котенька попил свежей водички, по пять раз на день безропотно выпускали кота на лоджию гулять, а через минуту впускали обратно, варили кашу и разминали печёнку в паштет, чтобы питомцу удобнее было кушать. Вода и камень точит - пушистый незаметно брал верх над людьми.
Однажды... Ох, уж это волшебное слово - сразу сказка становится явью... Однажды хозяин настолько поддался чарам кота, что не согнал его с кровати при очередной робкой попытке. Тимофей деликатно улегся на дальний краешек постели в ногах и тихо просопел всю ночь...
Прошло полгода. Теперь мы спим на его кровати. Тимофей приходит вечером, едва мы ложимся. Он по - особому разговаривает только перед сном, мяукает сквозь мурлыканье, и перед этим тембром никто не устоит. "Мрау, мрау!..." - бархатный баритон убаюкивает, лапки мягко топчут одеяло, котик устраивает себе гнездышко на ночь. Он ложится посередине постели, приваливаясь к моему боку, кладёт голову на мою руку и обнимает сверху лапкой. Против такого хитрого маневра не устоит никто. Всё, ворочаться нельзя. Зато я научилась осознанно расслаблять тело в неудобной позе.
Ночью я сплю беспокойно и часто просыпаюсь. У кота в это время суток много забот - надо поесть, проверить нашего сына и помурчать ему на ухо, половить по стенам "зайчиков" от фар ночных машин, навести порядок в лотке, погонять барабашку, в конце концов. И вернуться часа в три в постель, где тщательно вылизать мне руки по всей длине и крепко уснуть, удобно растянувшись поперёк моих ног. Семь с половиной килограмм счастья не дают мне свободно перевернуться во сне. Я просыпаюсь. Просыпается муж от моих попыток спихнуть нашего ласкового наглеца с постели. И только кот, словно превращающийся в этот момент в жидкость, крепко спит и спокойно похрапывает. Спихнуть его невозможно. Можно только аккуратно поправить неудобно лежащие конечности и постараться додремать до утра.
Эту битву мы проиграли.