Когда я впервые увидела Диму, мне показалось, что это судьба. Он был таким уверенным в себе, таким сильным, что я не могла оторвать от него взгляд. Его улыбка — лёгкая, чуть насмешливая — заставляла моё сердце биться чаще. Мы познакомились на вечеринке у друзей, и всё началось так стремительно, что я едва успевала осознавать происходящее.
Наши отношения были как весенний ливень: яркие, бурные, сметающие всё на своём пути. Я думала, что это и есть настоящая любовь. Что он — тот самый человек, с которым я хочу прожить всю жизнь. Но, как оказалось, я ошибалась.
Ребёнок появился случайно. Мы не планировали, не готовились, но когда я увидела две полоски на тесте, поняла — это знак. Я не задумываясь решила оставить малыша, несмотря на страх и свою неуверенность. В глубине души я верила, что Дима поддержит меня, что это подтолкнёт его на более серьезные шаги и вскоре мы станем крепкой семьёй. Ведь он такой хороший, такой чуткий, такой невероятный...
Но реальность оказалась куда менее жизнерадостной.
— Зачем вписывать меня в документы? — сказал он однажды, когда я заговорила о регистрации отцовства и брака соответственно. — Мы и так семья. Бумажки только всё усложняют.
Я соглашалась, думая, что он просто боится ответственности. Но с каждым днём я всё больше понимала: его взгляды на наши отношения были куда более специфичными, чем я могла представить. Но было уже поздно - я беременна.
Каждая девочка мечтает выйти замуж и создать идеальную семью. Но в момент пламенных речей Димы о бесполезности такого мероприятия, как, например, свадьба, я будто бы уже и не хотела ничего, соглашаясь с ним. Рассуждал он довольно рационально, и было сложно не согласиться с этим. Сколько денег уйдет на ребенка, какая сейчас пышная свадьба со всеми родственниками и друзьями? Но дело было не просто в пышной свадьбе, а в целом в регистрации брака. Как потом я узнала от него, он ничего этого со мной не планировал, и ребенка в том числе, я сама виновата, что ноги раздвинула.
После рождения ребёнка всё изменилось окончательно. Денег действительно не хватало, так как я не работала, а ему не давали прибавку к зарплате. И в целях экономии нам пришлось переехать жить к его родителям. План казался лучше не только в финансовом плане, но и что его родители в случае чего будут помогать нам с их внуком.
Но дома Дима очень быстро стал ко мне холоднее, требовательнее. Его слова, которые раньше казались мне уверенностью, теперь звучали как приказы.
Однажды, когда я заговорила о том, чтобы снять квартиру и жить отдельно нашей новой семьей, он резко оборвал меня:
— Либо живём с моими родителями, копим деньги, богатеем вместе, поднимаясь с нуля, либо катись на все четыре стороны.
Его слова ударили меня, как нож в сердце. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Но почему? — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Мы можем снимать квартиру, жить своей семьёй отдельно от твоих родителей, их уже неудобно так стеснять...
— Нет, — отрезал он. — Женщина должна подчиняться мужчине. Если ты не согласна, значит, ты мне не нужна.
Я смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю тепла, но видела лишь холодный расчёт.
— А ребёнок? — спросила я, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Твой ребёнок - ты с ним и разбирайся, — сказал он. — Не согласна на мои условия - ходи с ним и проси у государства подачки в виде алиментов. Может что и перепадет.
Я оказалась в ловушке.
С одной стороны — Дима, который предлагал мне стабильность и совместный рост, но ценой моей личной свободы. С другой — неизвестность, страх остаться одной с ребёнком на руках без гроша в кармане. Я сирота и не на кого оставить ребенка, а живем мы в небольшом городе, и на местную зарплату няню я не в силах потянуть.
И в тот момент я поняла, для чего всё это время он с пеной у рта доказывал мне, что никакие свадьбы, документы и свидетельства нам не нужны, потому что это, видите ли, третьи лица в наших отношениях. Он просто заранее готовил для меня рычаг давления, чтобы я выполняла все его прихоти. Ведь если я уйду, мне придётся доказывать его отцовство через суд, иначе никаких алиментов мне не видать.
Я пыталась говорить с ним, уговаривать, но он был непреклонен.
Мне стало так больно и горько от осознания всей ситуации. Я понимала, что Дима видит во мне не партнёра, а подчинённую, которая должна следовать исключительно его правилам.
Однажды ночью, когда ребёнок уснул, я села у окна и очень долго смотрела на звёзды. Я думала о своей жизни, о том, что ждёт меня в будущем.
— Я не могу так жить, — прошептала я.
Любовь не должна быть тюрьмой. Я заслуживаю быть счастливой, а не жить в страхе и подчинении.
На следующий день я собрала вещи и ушла. Дима даже не попытался меня остановить. Он лишь холодно сказал:
— Ты пожалеешь.
Это звучало как угроза. Мне стало страшно, но я переступила порог этой злосчастной квартиры.
Это было мне огромным жизненным уроком. Я поняла, что счастье не в том, чтобы подчиняться чьим-то условиям. Оно в том, чтобы быть свободной, любить и быть любимой.
Сейчас мне очень тяжело. Одна с ребёнком, без поддержки, я чувствую себя потерянной. Но с каждым днём я становлюсь сильнее.
Я нашла работу, сняла небольшую комнату в общежитии. Пытаюсь выбить алименты из горе-отца, который за последние полгода ни разу не поинтересовался о своём сыне. И его родители не лучше. Не понимаю, как так можно. Ведь нет ничего важнее и дороже семьи.
Дима остался в моём прошлом — как урок, который научил меня ценить себя.
Эта история — о том, как важно не терять себя в отношениях. О том, что любовь должна быть равной, а не подчинённой. И о том, что иногда самый трудный выбор — это шаг к настоящему счастью. Жизнь очень трудная, но это МОЯ жизнь, а не какого-то Димы, Пети или Васи.
Девочки, как бы вы поступили на моём месте?