К любимому многими "Дню св. Патрика". Хоть и не прямо за Ирландию и тем более Патрика, но на схожую тему крещения и конфликта христианства и язычества.
#ДеньСвПатрика, #ЭмигрантыИзПрошлого, #кинообзор, #сериал, #фантастика, #фэнтези, #мистика, #Скандинавия, #история, #Норвегия, #викинги
Два сезона норвежского фантастического эпика о путешествии во времени – своеобразная и оригинальная по ряду причин поделка.
Для начала жанр сериала позиционируется как «научная фантастика» и «криминальная драма». Я бы скорее классифицировал его как фэнтези и драму культурно-историческую и даже религиозную, ведь массовое перемещение обитателей прошлых эпох, а именно из каменного века, эпохи викингов и века 19-го однозначно не вписывается ни в какую «научно-фантастическую модель». А столкновение различных эпох, представленных массой их обитателей, они же вынужденные «эмигранты», с современным миром со всей очевидностью является как раз культурно-исторической, но не «криминальной» драмой, не говоря уж о конфликте скандинавского язычества с победившим христианством – одной из основных тем скандинавской кинопродукции, посвященной эпохе викингов.
Именно её представители наряду с современными норвежцами являются здесь главными действующими лицами. В частности, это эмигрантка из 11-го века Альфхильдра, бывшая в своей эпохе женщиной-воительницей (или даже «щитоносицей», в их традициях), а спустя тысячу лет устроившаяся на работу в полицию и ставшая напарником детектива Ларса.
И теперь по долгу службы она расследует подозрительные истории то ли несчастных случаев гибели новых мигрантов, то ли их преднамеренного убийства. А по долгу совести – права бывших знакомых соплеменников, пока ещё не усвоивших современные нравы и порядки. Так, однажды Альфхильдра и её напарница-щитоносица Урд встречают лидера повстанцев – противников нового христианского миропорядка Тори Собаку, убийцу Олафа Толстого (в христианской версии Олафа Святого, крестителя скандинавов, по версии второго сезона сериала «Викинги. Вальгалла», убитого в поединке хранительницей веры и жрицей «Новой Уппсалы» Фрейдис. Но эта версия не является историчной). Святой Олаф является последним по времени западным святым (до Великой схизмы 1054 года), почитаемым также и на христианском Востоке (Святой благоверный Олаф II Харальдссон, король Норвегии, креститель и просветитель норвежцев) (Вики).
Как, впрочем, и свои собственные – ведь нравы тысячу лет назад сильно отличались от современных, не говоря уж о средневековье, как в отношении женщин, так и экологии и искусства. Напряжение между мирами нарастает, и вот древние люди уже изолируются в свои замкнутые анклавы, а современные проводят акции протеста против всё прибывающих мигрантов – исписывают стены граффити и скандируют лозунги типа «Норвегия для норвежцев, а вы тут лишние!»
Например, первобытные люди живут на деревьях, жгут костры рядом с современными многоэтажками, ловят рыбу и охотятся на кроликов, викинги пьют эль и спорят о примате христианства или язычества, а персонажи из 19-го века продолжают прервавшуюся было журналистскую карьеру в веке 21-м. Прибывают с мигрантами и шаманы.
Ну и сама Альфхильдра иногда шокирует новых соотечественников то использованием мха в качестве прокладки, то прибытием на работу в одном нижнем белье.
Однако случаются и более забавные прецеденты – иные разочарованные современностью люди с радостью присоединяются к эмигрантам из древности и принимают их образ жизни. Так, жена Ларса ушла от него «к чопорному джентльмену из 19-го века», а сам он дружит с викингом с соседнего этажа и защищает его от бандитов-соплеменников, а тот снабжает его темпроксатом - специальным наркотиком для прибывающих мигрантов. Это явление даже получило специальное название – транстемпоральность, то есть осознание себя принадлежащим другому времени.
Противостояние усугубляется пропагандой современных принципов толерантности среди новоприбывших – мультикультурности, национального, гендерного и религиозного разнообразия, что возмущает некоторых олдскульных средневековых христиан даже более, чем язычников.
Да и религиозное противостояние нарастает – язычники поджигают и оскверняют христианские церкви, а христианские фанатики пытаются убить Торира Собаку, чтобы отомстить ему за убийство Олафа Святого тысячелетней давности.
И под конец первого сезона вполне ожиданно возникают и логичные намёки на секретные правительственные эксперименты с мигрантами, а что же может быть ещё более логичным, после принуждения к проституции новоприбывших женщин среди переселенцев и пропаганду односторонности и необратимости времени со стороны псевдонауки?
Заканчивается же первый сезон явлением Олафа Харальдссона, он же Олаф Толстый, Святой и Креститель – его торжественно встречает подружка Мэдди, подружка дочери Ларса Ингрид, и вручая только что выкопанные реликвии – его меч и нательный крест.
Во втором сезоне создатели включили креативность и начали его с поисков Джека-Потрошителя в Лондоне 19-го века, откуда под видом секретных агентов МИ-6 двое «времигрантов» прибывают в Осло для расследования новых убийств. Да, «временные мигранты» получают новое и незамысловатое имя «времигранты». Один из них, Айзек Бен-Джозеф, получает благословение на своё путешествие у раввина, другая – времигрантка из Нигерии и активистка-неолуддитка.
А на мучающегося то от наркотических глюков, то от мистических отходняков Ларса после визита жреца Одина снисходит и теофания – является сам Всеотец в неожиданном образе очень специфической … девы-карлицы.
Для восстановления генетической идентичности королю Олафу пришлось раздобыть, ограбив усыпальницу, череп собственного сына – Магнуса Доброго. И, конечно, он совсем не производит образа исполненного всеми христианскими добродетелями правителя, но напротив – это суровый, жестокий и амбициозный северянин. Это немного напоминает сюжетный поворот из комедийного вампирского сериала «Что мы делаем в тени», где лидер вампиров пытается натурализоваться и получить американский вид на жительство, но все его усилия оказываются бесплодны, поскольку он не в состоянии произнести фразу со словом «Бог» из американской конституции. Однако выглядит Олаф в фильме сильно старше того возраста, в котором был убит Ториром Собакой – как минимум раза в полтора, то есть не на 35 лет, а на весь палтус.
Итог второго сезона тоже закономерен – хотя в «обычной» реальности «святой», кровожадный, гордый и властолюбивый наркоман король Олаф и погибает в автокатастрофе вместо со своей возлюбленной ведьмой, встреча Альфхильдры с безумным учёным Джоном Робертсом, путешественником во времени создаёт реальность параллельную, где тиран Олаф превратил Норвегию в тоталитарное «христианское» государство, и теперь щитоносице предстоит всё исправить….
Как написал один из рецензентов, попутно опустив по мелочам весь проект (во многом, считаю, заслуженно), создатели сериала изображают короля Олафа как жестокого и властолюбивого наркомана, а его супротивников – героями, то есть хотят сказать, что христианство – это плохо, а языческое поклонение Одину – хорошо. Однако если посмотреть на множество других кинопроектов этой и родственной тематики, и фильмов и сериалов, начиная с культовых «Викингов», продолжая «Радбодом», «Рагнарёком» и «Маргаритой – королевой Севера» и заканчивая «Американскими богами» и совсем свежими «Сумерками богов», нельзя не заметить нынешнюю отчетливую ностальгию по языческому прошлому Скандинавии и весьма критичное отношение к её христианизации. И это наводит на очевидные размышления – а неспроста ли это всё?