После акустического выступления 5 марта в лос-анджелесском Музее Грэмми участники проекта SMITH/KOTZEN Ричи Котцен и Эдриан Смит дали интервью фронтмену FOZZY и профессиональному рестлеру Крису Джерико. Выдержки из интервью представлены ниже. О причине создания SMITH/KOTZEN: Эдриан: «Я всегда чувствую себя странно, когда говорю это, но на самом деле моя жена познакомилась с Ричи в баре. Это было совершенно невинно, уверяет Ричи. Она была поклонницей его музыки. Я слышал его альбом "Mother's Head Family Reunion". Он показался мне потрясающим, но это было несколько лет назад, и он выпал из нашего поля зрения. Потом моя жена сказала: "Ты видел, что Ричи делает в последнее время?", и я послушал его музыку. Это было потрясающе. Я переехал в Лос-Анджелес около 15 лет назад, и почти 10 лет назад мы с Ричи подружились. Мы джемовали у меня дома в маленькой комнате, играли музыку BAD COMPANY, Стиви Рэя [Воэна], что угодно, ради веселья. А потом моя супруга сказала: "Почему бы вам не начать сочи
После акустического выступления 5 марта в лос-анджелесском Музее Грэмми участники проекта SMITH/KOTZEN Ричи Котцен и Эдриан Смит дали интервью фронтмену FOZZY и профессиональному рестлеру Крису Джерико. Выдержки из интервью представлены ниже.
О причине создания SMITH/KOTZEN:
Эдриан:
«Я всегда чувствую себя странно, когда говорю это, но на самом деле моя жена познакомилась с Ричи в баре. Это было совершенно невинно, уверяет Ричи. Она была поклонницей его музыки. Я слышал его альбом "Mother's Head Family Reunion". Он показался мне потрясающим, но это было несколько лет назад, и он выпал из нашего поля зрения. Потом моя жена сказала: "Ты видел, что Ричи делает в последнее время?", и я послушал его музыку. Это было потрясающе. Я переехал в Лос-Анджелес около 15 лет назад, и почти 10 лет назад мы с Ричи подружились. Мы джемовали у меня дома в маленькой комнате, играли музыку BAD COMPANY, Стиви Рэя [Воэна], что угодно, ради веселья. А потом моя супруга сказала: "Почему бы вам не начать сочинять вместе?" Я бы и не подумал об этом — этот парень играет нечто необычное. Но получается отлично. Я рад быть вовлечённым в этот проект. Это было очень продуктивно. Мы сочиняем очень легко — из нас музыка буквально сочится. [Смеётся]. Мы хотим, чтобы эта музыка продолжала жить».
Об их общих влияниях:
Эдриан:
«В начале 1970-х, в середине подросткового возраста, я был открыт для этой музыки — DEEP PURPLE, HUMBLE PIE, а позже — FREE, BAD COMPANY. Я вырос на этой музыке, и она остаётся в моей крови. Она произвела на меня невероятное впечатление, когда я был ещё ребенком. Я услышал её, и она просто сбила меня с ног. Конечно, у Ричи есть свои влияния... Но мы берём этот основной дух, а затем превращаем его в песню, которую можно запомнить, а не просто в рифф, сыгранный снова и снова. Мы пытаемся сделать из этого песню, в которой есть какая-то суть».
Ричи:
«Я думаю, нас объединяют Стив Уинвуд, Эрик Клэптон, HUMBLE PIE, FREE, BAD COMPANY, Пол Роджерс, ранний Род Стюарт. Лично я немного погружаюсь в мир джаза/фьюжн — некоторое время я играл со Стэнли Кларком и являюсь большим поклонником этого стиля. Первым концертом, на котором я побывал, было выступление Джорджа Бенсона, и это меня потрясло. Для меня он величайший гитарист. Вскоре после этого я увидел Стиви Уандера... Это оказало на меня большое влияние. С другой стороны, когда я был совсем маленьким, я открыл для себя IRON MAIDEN... Каждое утро перед школой, когда я был маленьким, "Woe to you..." [вступление песни "The Number Of The Beast"] эхом разносилось по всему дому, пока я одевался».
О том, каково Котцену играть с другим гитаристом:
Ричи:
«Это приятное отступление. Я как будто отдыхаю от самого себя. Приятно откинуться на спинку кресла и поддержать кого-то, кто поёт. Я придерживаюсь принципа, что если есть вокал и если есть пение, то всё должно быть организовано и построено так, чтобы поддерживать певца, вокал. Это центральная точка. Если вокалиста нет, если это инструментальная музыка, то всё строится и создаётся для поддержки соло или саксофона, или мелодии. В данном случае я придерживаюсь этой философии — я поддерживаю Эдриана, когда он поёт, и слежу за тем, чтобы всё, что я делаю, дополняло то, что он делает, а если он собирается сыграть соло, главное — слушать. Часто случается так, что многие рок-музыканты выходят на сцену и думают: "Я просто буду играть по-своему, я буду играть всё то, что я научился играть. Я впихну в песню всё, что смогу", а это не совсем музыкально. Мы оба слушаем друг друга, мы оба расцениваем это как разговор. Это творческий разговор, и он очень полезен...
У меня гораздо больше опыта игры в трио. Мне очень комфортно в нём. Меня привлекает динамика импровизации, потому что трём парням легко подыгрывать друг другу и творить на месте, так что музыка как бы отражает этот процесс. Проект SMITH/KOTZEN отличается тем, что в каком-то смысле тут больше структуры. Мы с Эдрианом много работаем над тем, что будем играть вместе и как мы друг другу подходим. Сложно сравнивать и сопоставлять, потому что это действительно два разных мира. Но мне нравится то, что мы делаем, поэтому я не хочу сравнивать одно с другим. Это не лучше и не хуже, это просто разные миры».
О том, чем создание альбомов SMITH/KOTZEN отличается от создания альбомов с IRON MAIDEN:
Эдриан:
«Сейчас IRON MAIDEN записываются в студии вживую. Мы даже не репетируем — кто-то приносит песню, мы играем её несколько раз, и продюсер говорит: "Кажется, получилось". С Ричи мы садимся вдвоём в комнате. Нет продюсера — нет никого, только мы. И мы создаём песню с нуля, обычно с демо. Мы просто создаём её и работаем, пока она не превращается в мастер, который вы слышите, но начиналась она как что-то на одном из наших жёстких дисков. Это здорово — можно двигаться в своём собственном темпе. Для нового альбома мы написали шесть песен два года назад, потом у нас был перерыв, потому что мы были заняты, а потом мы вернулись к работе и подумали: "Так, что нам нужно? Нам нужна быстрая песня, нам нужна баллада". А затем мы просто всё доделали».
О том, снизили ли они свои ожидания, запуская совместный сайд-проект:
Эдриан:
«Я не думал, что буду делать это просто ради удовольствия, но по мере развития проекта я подумал: "Может быть, у нас получится". В прошлом я делал много вещей, но не доводил их до конца, как следовало бы, но эта работа мне так понравилась, что я подумал: "Надо выпустить её в свет. Думаю, людям это понравится"».
Ричи:
«На самом деле я не думаю о чём-то большем, чем то, над чем я работаю в данный момент. Когда мы с Эдрианом сочиняли вместе, у меня не было никаких ожиданий, кроме как "Давай просто закончим песню, над которой мы работаем", и когда у нас появилась коллекция песен, которые нам нравились, это стало чем-то вроде: "Вот это да, давай выпустим это — давай запишем альбом". Я не выхожу за пределы себя и не анализирую слишком много, например: "Я играю для 200 человек" или "Я играю для тысячи человек", или то или другое — я создаю музыку, потому что мне нравится это делать, так что это единственная реальная вещь, на которой я фокусируюсь, и если нужно, я выступлю, чтобы убедиться, что я готов».