Найти в Дзене

S. T. A. L. K. E. R. Первый шрам Зоны

Зона встретила его запахом прелой осени. Алексею, вчерашнему студенту, а ныне сталкеру-новичку по кличке Лис, этот запах врезался в память мгновенно. Он стоял у самого периметра, в окружении покореженных деревьев и ржавых останков техники. Рюкзак давил на плечи, сердце колотилось как бешеное, а в руках дрожал АК-74. Зона… о ней он читал, о ней мечтал, но реальность оказалась в разы страшнее и притягательнее. Его первым проводником стал сталкер по кличке Борзый – угрюмый, немногословный мужчина, лицо которого пересекал багровый шрам, тянувшийся от виска до подбородка. Борзый не любил разговоров, зато отлично знал Зону. "Молчи и смотри, Лис. Зона не прощает ошибок", – буркнул он, прежде чем двинуться вперед, вглубь опасных территорий. Первый страх пришел быстро. Впереди, на заброшенной ферме, они столкнулись с плотью – раздутым, вонючим мутантом, некогда бывшей свиньей. Лис замер, парализованный ужасом, но Борзый среагировал мгновенно. Короткая очередь из автомата, и мутант рухнул на

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Зона встретила его запахом прелой осени. Алексею, вчерашнему студенту, а ныне сталкеру-новичку по кличке Лис, этот запах врезался в память мгновенно. Он стоял у самого периметра, в окружении покореженных деревьев и ржавых останков техники. Рюкзак давил на плечи, сердце колотилось как бешеное, а в руках дрожал АК-74. Зона… о ней он читал, о ней мечтал, но реальность оказалась в разы страшнее и притягательнее.

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Его первым проводником стал сталкер по кличке Борзый – угрюмый, немногословный мужчина, лицо которого пересекал багровый шрам, тянувшийся от виска до подбородка. Борзый не любил разговоров, зато отлично знал Зону. "Молчи и смотри, Лис. Зона не прощает ошибок", – буркнул он, прежде чем двинуться вперед, вглубь опасных территорий.

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Первый страх пришел быстро. Впереди, на заброшенной ферме, они столкнулись с плотью – раздутым, вонючим мутантом, некогда бывшей свиньей. Лис замер, парализованный ужасом, но Борзый среагировал мгновенно. Короткая очередь из автомата, и мутант рухнул на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях. "Шевелись, Лис! В Зоне не время любоваться пейзажами!" – рявкнул Борзый , подталкивая его вперед.

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Первые эмоции – смесь страха и адреналина – захлестнули Лиса во время первой перестрелки с бандитами. Они нарвались на группу мародеров, засевших в разрушенном здании. Борзый залег в укрытии и открыл огонь, а Лис, преодолевая дрожь в коленях, последовал его примеру. Пули свистели вокруг, земля вздымалась от разрывов. В тот момент он перестал быть студентом и стал сталкером, выживающим любой ценой.

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Первый мутант, которого Лис убил самостоятельно, был слепым псом. Он наткнулся на него в темном переулке заброшенной деревни. Пес выскочил из ниоткуда, рыча и клацая зубами. Лис инстинктивно вскинул автомат и выпустил в тварь всю обойму. Пес упал, скуля, а Лис, задыхаясь от страха, ощутил странное чувство – смесь облегчения и вины. Он убил живое существо, пусть и мутировавшее. Зона меняла его.

Картинка из интернета
Картинка из интернета

Первый хабар – артефакт "Каменный цветок" – Лис нашел в аномалии "Жарка". Борзый объяснил, что этот артефакт может защитить от радиации. Он достал артефакт с помощью болта, брошенного в аномалию. Сердце бешено стучало. Он держал в руках не просто камень, а шанс на выживание, возможность заработать.

В конце концов, после нескольких недель скитаний, Лис и Борзый вернулись к периметру. Лис был уже не тем наивным юношей, каким пришел в Зону. Он видел смерть, познал страх, научился выживать. На его лице появился первый шрам – царапина от когтя снорка, но он был готов принять и следующие. Он стал сталкером.

-7

Борзый пожал ему руку. "Теперь ты знаешь, что такое Зона. Будь осторожен, Лис. Она не прощает ошибок". И Лис, уже с уверенностью в глазах, кивнул. Он знал. Зона забрала часть его, но взамен дала нечто большее – понимание жизни, цену выживания, и, возможно, даже надежду.