Он называл улицы «живым театром», а себя сравнивал с ковбоем, у которого всего одна пуля, чтобы угодить в «решающий момент», потому что плёнка стоила дорого, а удачный уличный кадр мог раствориться в одно мгновенье.
Он называл улицы «живым театром», а себя сравнивал с ковбоем, у которого всего одна пуля, чтобы угодить в «решающий момент», потому что плёнка стоила дорого, а удачный уличный кадр мог раствориться в одно мгновенье.
