На даче у кота Василия, на стене висят большие, фамильные часы с кукушкой, которая вылетает из них и орет дурниной каждый час. В том числе ночью.
Бабушка Зоя содержит часы в кухне, двери туда плотно закрывает, поэтому в комнатах кукушка слышится отдаленно.
Но Василий очень любит ход часиков, всегда прекрасно под них опочивает на кресле.
Как-то летом приехали в гости внучки и дед Бориса тут же на радостях налакался в гостях у дядьки Митьки (до этого он два дня гудел на сельской свадьбе, поэтому на старые дрожжи очень хорошо пошло).
А к вечеру случилось невообразимое - дед впервые в жизни вдруг поймал белку.
Самую настоящую, но только не лесную, а сугубо алкоголическую.
Причудилось ему, что из дупла часов, откуда вылетает кукушка - за ним кто-то неотрывно ведет наблюдение. Якобы какие-то глаза горят оттуда и даже кто-то шепчет разные непристойности.
Дед слушал-слушал, и понял, что там засел какой-то похабный клоун, которого кукушка привела к себе в гости.
И вот этой же ночью дед организовал с котом Василием караул у часов, с целью вытащить кукушку и «подправить ей клюв, шобы не нарушала хозяйский покой». А главное, достать с ходиков вмонтированного шпиёна и порешить его безотлагательно.
Бабка и так гнала деда от часов, и всяк, но «лысый ирод» и «старый позорник, шо люди скажут» - никак не покидал свой пост.
А часы, между прочим, были старинные, от его прадеда перешли в семью.
До явления белки, дед их берег пуще глаза, с кукушечкой всегда ворковал о сельских делах.
У нее даже имя было - Маняша.
Василий тоже обожал кукушку, она его бодрила и вызывала игривое настроение. Так и хотелось ее всегда подцепить лапой, погонять по дому. Но Васька держался, интуитивно понимая, что ходики имеют очень большую ценность.
И вот той ночью дед сидел на табуретке с плоскогубцами и ждал явления кукушки из часов, чтобы расправиться с громогласной изменницей, которая по его мнению на данный момент, женихалась в часах с поклонником.
Василий терся у ноги деда и тоже находится в предвкушении чего-то интересного. Не каждый ведь день у его деда крыша чокается, нужно наслаждаться моментом.
Беседы у деда с Маняшей длились всю ночь, внучки с бабушкой слушали и совсем не могли уснуть в своих горницах, обдумывая, сейчас ли вызвать психбригаду или подождать до утра.
Дед, поглаживая кота Василия, вел монологи подобного характера:
- Выходи, а ну, выходи ты, Манька, и твой хахель, который смотрит на меня из часов в бинокль!
- Затаилась? Стыдно тебе, что привела полюбовника в избу?
- Прелюбодействуете прямо в часах? Слышу вас, негодники!
- Я подготовил шашлычный вертел и сейчас начну разбирать часы, чтобы достать свое будущее барбекю оттуда. Да-да! Ты не ошиблась, я о твоем кавалере, Машка!
Но кукушка, вероятно от сильного смущения, молчала - ведь вылетала она только один раз в час…
А пьяный дед уже устал вести воспитательные нотации, ему очень хотелось спать.
Только он закемарит на табуретке, а вот уже и час пролетел. Кукушка, воспользовавшись затишьем - снова выпрыгивает и орет на голубом глазу: ку-ку! Ку-Куууу!
Дед пока глаза протрет и забегает по хате: Что? Где? Немцы? Когда?
Кукушка уже снова спрячется в часы, откуда достать ее невозможно, так глубоко она опускается в механизм.
И снова все по кругу.
Васька от большого волнения за деда, навернул тройную порцию сухариков с миски.
Сходил до Зои Степановны, пожалился ей на происходящее, но понял, что она тоже в непонимании, как выйти из данной ситуации- вернулся к деду Борьке.
Дед наточил кухонный нож и принялся ковырять дверку в часах, с целью попасть внутрь и посмотреть, с кем кукушка Манька ему изменяет.
Не получилось открыть, крепкие раньше вещи делали, это вам не современные, хлипкие хухры-мухры.
Дед открутил часы от стены и решил лечь с ними спать в койку.
Потом передумал, сунул их в большой пакет и поставил в сени.
Через полчаса вдруг решил, что часики сопрут дачные воры, прикрутил их обратно на место.
Метания продолжались долго, но все имеет свойство заканчиваться и даже алкоголь в дедовом организме выветрился.
Прошла тревожная ночь и наступило утро. Любимец бабки, кот Василий, давно убаюкался на диване.
А дед все сидел наготове с инструментом на стуле у часов, ожидая развязки.
К семи утра Бориса пришел полностью в достойный вид и неожиданно с трепетом протёр часы тряпочкой и как прежде назвал кукушку в них «певчей курочкой».
Бабка вышла на кухню, напечь оладьи внучкам, а дед ей говорит: «Не простит меня Маняша за плохое обхождение, сломается.»
И смахнул скупую слезинку с щеки.
Так и вышло. Часы встали и кукушка перестала вылетать и куковать.
Дед возил их ремонтировать в город, но никто не смог помочь. Раритет.
С тех пор часы просто висели на стене, а дед по привычке с ними общался. Просил, упрашивал кукушку показаться ему хотя бы один разок, но она ни разу не закуковала. Дед грустил и корил себя за плохое поведение.
Пришел август и вот подошло дедово день рождения, большой семейный праздник, ввиду круглой даты.
Собралось много гостей за столом, все чевствовали именинника.
Веселье шло в самом разгаре и вдруг в 17:00 часы неожиданно пошли сами и оттуда как вылетела кукушка, да как заорала благим матом: КУ-КУУУУ!
А ведь дед родился именно ровно в пять часов вечера, ему родители рассказывали.
Так Маняша простила деда и поздравила его с юбилеем.