Состоялась премьера сериала "Натали и Александр", в котором я снималась в массовке. Вспоминаю...
…Был март. Но морозно. В капоре я мерзла, казалось, волосы превращаются в корочку льда... В числе других, на киношном сленге, «амс» (артистов массовых сцен) изображала на этих съемках дворян.
...Мимо меня бежит парень с бакенбардами, на голове белая марля с ватными дисками по ушам, как наушники.
- Ба, да это Пушкин! - кивнул мне киномуж. А я-то Пушкина прозевала! Тут он молоденький совсем.
Оказалось, исполнителю роли поэта под котелком делали «утеплители» на голову. А в ботинки – подкладывали грелочки. В перерыве актрисе, игравшей жену поэта Натали Гончарову, сразу обували валенки.
За нами так не ухаживали, но эмоции согревали и бодрили.
- Этот проект начинали снимать еще в октябре позапрошлого года. И тогда было легче сниматься – не холодно. И исполнитель Пушкина не бегал по морозу, как заяц, ища тепла. Он с нами и фотографировался запросто. А сейчас вон, не в настроении, - мужчина из массовки показал мне свое фото с этим Пушкиным с уже отснятых ранее дней.
На съемочной площадке, где снималась я, еще лежал снег. Зато по сюжету мы праздновали Масленицу, то есть, по сути весну.
На наших глазах расставляли реквизит. Принесли детскую коляску – до чего красивая, с узорами, «лепниной»! У Пушкина и Натали дети будут один за другом плодиться. В жизни Натали все успевала: и быть женой, и рожать детей, и оставаться первой модницей света. И даже… Интрига сериала в том, что в нее тайно влюблен сам император Николай! Люди высшего света - тоже люди, тоже грешные.
Если человек грешен, то он не вправе распоряжаться судьбой другого человека, хоть ты кто - хоть царь, хоть императрица, хоть Носова! Веди себя и делай по-справедливости. И не смей уничтожать другого. Иначе можно схлопотать...
Вот император Николай был грешник - увивался за барышнями. За той же Натали Гончаровой. И это не придумка режиссера. На роман жены поэта и императора намекали многие современники в своих письмах и воспоминаниях. Впрочем, сообщалось, что император домогался Натали, но отношения не вышли за рамки приличий.
Возможно, одна из причин, почему Пушкин про царя нелестные стихи сочинял – ревностно относился, видимо.
По крайней мере, в этом проекте ревностью он мучился на крупном плане по полной. И не беспочвенно.
Поцелуй императора
«Приготовились к съемке! Мотор! Начали!».
…Вообще-то в подмосковной усадьбе Остафьева, куда нас привезли на съемки, снимали Санкт-Петербург поры правления Николая.
Масленица! Люди гуляют, смеются.
Тут и простой люд, и дворяне (их численно меньше). Несколько балаганов. В одном - разыгрывается кукольное представление… Рядом перекидные качели. На них качаются дети. Горы блинов. Самовары с бубликами… Мужик выкрикивает частушки. Ходулисты, скоморохи с нарисованными на щеках алыми пятнами, торговцы баранок, да пряников. «Купите поделку»,- зазывает меня лавочница.
Много простонародья, они самые озорные. В центре выстроился хоровод. «Пусть в хоровод и дворяне встанут – демократия! - слышится совет режиссера-постановщика. – Артисты, больше улыбаемся, смеемся – праздник, веселимся! Не ходим с хмурыми лицами!».
По сюжету Натали, жена Пушкина – юная, прекрасная, в синем наряде под цвет глаз - веселится, тоже кружится в хороводе со скоморохами и другими гостями. Неожиданно она ловит взглядом в хороводе императора Николая. Вздрагивает и, торопясь, спешит выйти из него. Но неожиданно кто-то дотрагивается до ее руки. Оборачивается. Перед ней – император.
«Стоп! Сцена снята!», - кричит режиссер.
Снимают новую…
- Натали, вы знаете, я не привык сдаваться! – почти выкрикивает император.
Скромная Натали вдруг позволяет дерзкий упрек: «По сему вы изволите закрыть моему супругу всяческую возможность к творчеству?». – «Я дал ему возможность иметь доход». Натали: «Унизив его должностью камер-юнкера! (качает головой) Я так ошибалась в вас! Вы вовсе не тот, каким я себе представляла…».Ну, Натали слишком требовательна к императору. Он же не выкинул Пушкина на улицу, как меня Носова. Все-таки он император, голубая кровь!
"Снято!", - кричит режиссер. Вот на конце бы "а" вместо "о" - и уже лучше. И ближе к цели...
Следующая сцена. Император впивается в губы Натали.
Впивался он много раз, так что я заскучала. «Всё целуются?», - риторически спрашивает меня во время прохода (не по роли) на съемке очередного дубля одна дама. Отвечаю, что не вижу – просили не смотреть в камеру.
Съемка продолжается… Пушкин (а он увидел тот поцелуй императора) придавлен своей ревностью, обидой. На нем нет лица. А мы – продолжаем «жить» Масленицу. Дворяне чинно гуляют по площади. По команде «Начали!» площадь сразу оживает, перемещается. Показывается кукольное представление. Слышится только как насмешка во время представления: «Поцелуй!». Пушкин с побелевшим лицом потерянно бредет, словно оглушенный. Пытается пройти сквозь толпу. Но кто-то из народа хватает его за руки и увлекает в «людской ручеек» хоровода. Тот, словно ватный, отрешенно движется вместе со всеми в хороводе, поникнув плетью. И это было так убедительно! И так жаль страдающего поэта!
"Ты, Пушкин, не горюй, любит она тебя, - про себя думаю. - И стихи твои хорошие. Зря только на дуэль согласился.
"Кто последний в очередь в туалет? Да не зарастет к нему народная тропа", - отвлекают меня от собственных мыслей наши артисты.
…В массовке друг на друга никто свысока не смотрел, хотя по распределенному статусу были разные: кто дворяне, кто крестьяне, кто мещане, кто фрейлины при императоре. Это только в "Комсомолке" Носова - выше всех и "ведет себя как королева", а остальные в "дворницкой". Нет, еще её свита и приближенные спецпроекты, и медицина с диетологами и "обманом веществ", и некоторые редактора - готовы поцеловать ее следы. Остальные - рабы.
Масленицу мы снимали дружно. Но тут на съемках - веселье. А там, в жизни, совсем недалеко – война. И у меня тоже война, и надо готовиться к бою. Лжеимператрица увольнять меня вздумала. Раз уволила, то - война. Шойгу ей в советчики.
Да, не всем легко по щелчку изображать счастливое веселье. «Я квартиру продаю. Хочу уехать в Германию к дочке»,- говорит мне дама высшего света, с которой мы чинно прогуливаемся на морозе (она типа моя подруга). «Не хочу, чтобы мне рот затыкали». Оказалась профессиональной актрисой. Ай, говорю, забудем на время проблемы. "Вам рот затыкают, и мне тоже пытаются. А не получается. Я и не уезжаю, и рот не затыкаю! Ай, Масленица, хороша!". А скоро лето, ах, лето...
Съемки для меня – отдушина в наше непростое время. А в этот съемочный день я была и вправду счастлива. Просто от пяток до макушки. Меня, кстати, для роли дворянки, облачили в платье и пальто завораживающего цвета с оттенком ультрамарина. Я была очень довольна своим облачением. Красивый, сочный цвет с оттенком. Мех сердечком на спине. А муфта – как сумочка, как произведение! На этих съемках я просто купалась и была очень рада.
Кажется, это лучший съемочный день в моей жизни!
И прическу гримёры всем дамам делали разную! Каждой – свою, персональную, перекладывая локоны, одни вперед, другие - к затылку. Что-то потрясающее! Не думала, что столько можно разнообразных причесок придумать. На глазах обычные женщины превращались в интересных дворянок. Это были самые красивые съемки из всех, где я бывала.
«Еще дубль!», - командует режиссер.
Его величие приветствует знать из императорского шатра – самое яркое пятно на площадке. Нам сказали, когда проходим перед ним, чуть приседать в поклоне, как добропорядочные дворянки.
Кстати, император вышел блондинистым и эффектным, напоминающим литовца. Мы с ним чудесно пообщались в перерыве. Он курил наравне с другими артистами массовых сцен. В нашем чинном общении мне больше импонировал он, «император». А я была все равно за Пушкина. В кадре так он страдал, чуть не до слез, до обморока, я прям впилась глазами в то, как актер играет. Все-таки грешен человек: чужая боль в чем-то притягательна. У меня сын, когда был совсем маленьким, если видел, что кто-то плачет, подходил, вставал и в упор рассматривал.Чужая боль - то чувство, которое всегда вызывает какие-либо эмоции.
Самой активной катальщице с горки - 87 лет
Для очередного дубля мы катались с горки. Ее выстроили прямо во дворе усадьбы. Высокая, ух!
Я поехала с нее на пухлой подушке.
Ветер надул мои юбки, как парус. Но потом сказали, что пусть скатываются люди из народы. У дворян красивые платья, а от катаний они будут мокрые, потеряют вид.
В итоге я стояла на вершине горки и изображала радость. Мне и вправду было радостно и хорошо.
Небо в этот съемочный день было как пастораль. Погода солнечная. Снег – искристый, как и наши глаза и улыбки…
Скатиться с горки – это одно. А подниматься по заледенелым ступеням с зазорами – почти квест.
Не все выдерживали. Смешно, самой активной катальщицей с горки оказалась… 78-летняя (!) пенсионерка. Самая неутомимая и живая.
Она громко и искренне хохоча, мчалась наверх и скатывалась с восторгом ребенка. Ее и взяли на крупный план. Заслуженно - старалась!
- Вас много на горке. Давайте, вы с киномужем пойдете вон туда на эстакаду, будете ходить туда-сюда, когда карета царская проезжает.
Мы стали прохаживаться между белыми колоннами. Всё красиво, всё!
А все же первый восторг и эмоции от съемок к обеду улеглись.
Рядом поставили столик с сушками и чаем.
- Там, на эстакаде, вы все сушки съели? – шутил бригадир, показывая на меня и киномужа.- Ходим живее, не филоним!
- А чего ходить, все равно на общем фоне одни силуэты, – пожимаю плечами и хрущу сушками.
- Мы важны. Тут пустое пространство, а мы его обжили. Понятно? Вижу, замерзла. Давай погрейся. А я за двоих похожу, - мне мой партнер по съемкам.
Я отлучилась в тепло. А мой сударь ходил, с тростью и одиноко мечтая, туда-сюда.
В перерывах мы подошли к курившему в стороне вместе со всеми Его величеству императору.
Это бывший актер «Ленкома». Сказал, еще Броневого там застал.
Атмосфера на съемках «Пушкина и Натали» была невероятно приятной. Меня удивило, что, когда я - часть массовки - пропустила обед, меня за ручку повели покормить – «чтобы не замерзла». Носовых на этих съемках не было.