В общероссийском понимании «сталинками» называют жилые дома, построенные в СССР в период правления Иосифа Сталина (1924–1953 гг.) и до начала массового индустриального домостроения в 1956 году. Название напрямую связано с этим периодом, когда формировался характерный для того времени архитектурный стиль – сталинский ампир или неоклассицизм.
Однако в Санкт-Петербурге (Ленинграде) такое определение будет неточным. Сталинский ампир как стиль начал формироваться не ранее 1932 года, когда в СССР произошел отказ от конструктивизма в пользу неоклассицизма. А здания, возведенные в Ленинграде в 1920-х – начале 1930-х годов, представляют собой совершенно иную архитектурную парадигму.
Эти дома, построенные в период активной деятельности Сергея Мироновича Кирова на посту первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) (1926–1934 гг.), правильнее называть «кировками». Их архитектура соответствует господствовавшему в те годы конструктивизму, также известному как «пролетарский авангард». Строгость линий, геометризм, лаконичность форм и монолитность – отличительные черты «кировок», отражающие идеологические установки того времени.
Период перехода советской архитектуры в Ленинграде от конструктивизма («кировок») к универсальной неоклассике («сталинкам») был весьма коротким – всего три года, с 1932 по 1935 год, и сопровождался поиском нового архитектурного языка.
Первыми признаками зарождения сталинской архитектуры стало появление на зданиях, сохранявших черты конструктивизма, барельефов на революционную тематику.
Новая сталинская архитектура должна была соответствовать нескольким важным критериям: быть доступной для понимания простых граждан, монументальной и масштабной, что отвечало идеологическим задачам эпохи. Она должна была демонстрировать богатство и торжественность, что наиболее эффективно достигалось использованием пышного и сложного декора. Но при этом архитектура обязана была быть идейной, то есть отражать социалистическое общественное сознание и подчеркивать победу рабочего класса.
Сталин видел в этом архитектурном стиле инструмент визуализации государственной власти и способ внедрения государственной символики в массовое сознание. Такой архитектурный язык, по его мнению, отражал величие новой эпохи и укреплял идеологические основы советского государства.