Она только что узнала, что умрёт через год. И впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной.
В квартире было тихо. Даже слишком. Вероника никогда не любила тишину, особенно такую — тяжелую, когда каждый вдох отдается эхом внутри головы. Она сидела на полу у окна, держа в руках бумажный пакет с результатами анализов. Мятые края, заломы на белом конверте. Ей бы плакать. Может, закричать. Но не получалось.
«Год», — сказала врач. Вернее, не так. Она сказала мягко, как говорят кассиры на кассе, когда чек застрял: «В таких случаях обычно дают год, плюс-минус, но каждый случай индивидуален».
Она выучила это наизусть. Каждое слово. Каждый вдох врача, каждую запятую.
Вероника усмехнулась. Интересно, это входит в их стандартный сценарий обучения или приходит с опытом? Говорить о чьей-то смерти, как будто предлагаешь скидку на йогурт.
Телефон вибрировал на диване — снова Олег. Он волновался. Он понятия не имел. Она не взяла трубку. Ещё рано. Пусть подождёт. Вероника долго думала, говорить ему или нет. А потом решила: нет. Она проживёт этот год сама. Сама распланирует. Сама выберет, как будет выглядеть её финал.
Мать звонила днём. Хотела одолжить денег. Опять. Она по привычке сбросила звонок, но потом поймала себя на мысли: какая разница? Она больше не будет копить на отпуск или на новую машину. Она больше не будет покупать подарки на Новый год. Всё, что у неё есть — это год. Можно было бы дать матери эти деньги. Или сжечь их. Разницы почти никакой.
Она встала и пошла к столу. Открыла ноутбук, привычно вбила пароль. У неё была табличка с планом жизни на пять лет. Всё аккуратно, всё с формулами и цветными графиками. Вероника посмотрела на дату, стерла пять лет, написала один. «Год». Сэкономила пространство на экране.
Вечером зашла соседка снизу. Попросила воды — опять отключили у неё. Вероника налила полный графин и ещё чайник вскипятила. Они разговаривали о пустяках, и впервые за долгое время Веронике показалось, что её голос звучит живым. Наверное, потому что смерти больше нечего было бояться.
А потом она села и начала писать список. Не «что успеть сделать», не «мечты всей жизни». Просто: кому она хочет сказать правду. Кому она обязана сказать «извини». Кого никогда не простит. И кому оставит свою коллекцию книг.
Олега она записала в первую строчку. За ним — младшую сестру, которая уехала в Америку и не звонила уже три года. Потом — Катю из института. Они поссорились десять лет назад из-за какой-то глупости. Вероника помнила это до сих пор.
Она посмотрела в окно. Машины проезжали редкие, а фонари светили так, будто всё в порядке. Будто жизнь продолжается.
Вероника усмехнулась. Жизнь действительно продолжалась. Просто её отрезок стал короче.
Завтра она позвонит Олегу. Скажет, что он может не возвращаться. Что всё хорошо. И что они расстаются. Потому что он не обязан видеть, как она угасает. Она оставит ему ключи от квартиры. Всё честно.
И напишет письмо сестре. Не зная, прочтёт ли та его вообще.
И начнёт учиться танцевать танго. Потому что почему бы и нет?
Потому что теперь у неё — ровно год.
________________________________
Пишите комментарии и ставьте лайки ❤
Поблагодарить автора донатом: