Солнце ушло за сопку. Сразу стало свежее. Я возвращался на
стан с полной папкой редких растений, собранных в самых глу-
хих падях уссурийской тайги.
Внимательно приглядываясь к траве, я заметил примятый лан-
дыш, дальше наткнулся на затопленный куст жасмина.Очевидно,
какое-то большое животное пробиралось сквозь чащу. Я вгля-
делся в следы. Это не мог быть ни изюбрь, ни медведь. Через
несколько шагов,когда след вышел на мягкую землю,я убедился,
что не далее как час назад здесь прошли три подкованные ло-
шади.
Вот уж неделя, как я жил в тайге совсем один со своими папка-
ми и сушительными сетками. Целый день собирал цветы, а ве-
чером при свете костра закладывал их в сетки. И сейчас потя-
нуло меня к людям.Но кто они?Охота сейчас запрещена.Лесных
разработок поблизости нет. Может быть, это контрабандисты,
или отряд хунхузов, перешедший границу? Я удвоил осторож-
ность и пошёл по следу. Вскоре до меня донёсся елва уловимый
запах дыма. Ещё несколько шагов, и вдруг: <Стой!> - раздалось
из кустов, и на меня направилась тёмная полоска штыка. В зеле-
ни показалась голова, по-бабьи повязанная платком.
<Хунхузы>,мелькнула мысль,и я хотел было кинуться за дерево,
но разглядел защитную, с зелёными петлицами гимнастёрку по-
граничника.
- Испугался, товарищ?-улыбнулся красноармеец,вешая за плечо
винтовку. Лицо его мне показалось знакомым, Мы подошли к
дымокуру. Здесь, обвязав головы платками для защиты от кома-
ров, сидели два других пограничника.
- Свой, - сказал мой проводник.
- Но прошлой неделе на заставе регистрировал погранпропуск.
- Что же одни в тайге ходите? - спросил высокий, с тремя тре-
угольничками на петлицах?
- Да, один, цветы собираю.
- Вот и мы за цветами приехали, - улыбнулся высокий.
Красноармейцы вытащили карту,долго водили по ней пальцами,
Спорили ,оглядывая окрестные сопки.
- Врёт карта, - решительно заявил высокий.
- За что деньги штабс капитан-получал? Когда карту делал, на-
верное, здесь и не был, а нам расхлёбывай! Вот вам царские то-
пографы.
- Да вы что ищете? - вмешался я в разговор.
- Гору Богудындза.
- Так вот она, - я указал им на видневшуюся в дали вершину.
- У вас, что , карта другая какая.
- Да нет, тут проходили с пантовки нанайцы-охотник я их рас-
спросил про всю местность. Теперь я её знаю и понемногу ис-
следую и наношу на карту.
- А на Богудындзе бывали?
- Нет ещё, только собираюсь.
- А дорогу туда знаете? - не отставали красноармейцы с вопро-
сами.
- Нанайцы рассказали, - ответил я.
- Может с нами пойдёте, товарищ? - предложил высокий.
- Нам дорогу покажете и заодно гору исследуете.
Ночевали все у меня в палатке. Утром двинулись в путь.
Вначале ехали по очереди верхом, но скоро пришлось спе-
шиться и ножами разрезать лианы и дикий виноград, оплетаю-
щие старые кедры и ели. К полудню подъём стал так крут, что
лошади итти не могли. Один пограничник остался сними.
Местами приходилось карабкаться по скалам,хватаясь за кусты
и подсаживая друг друга. порой путь преграждали заросли ман-
чжурской аралии. Её гладкие , в руку толщиной, стволы конча-
ются на вершине пучком огромных перистых листьев, напоми-
ная пальмы, но острые твёрдые шипы, усеивавшие кору, рвали
одежду и руки. Не зря аралию здесь называли <чортовым дер-
евом>.Но куда хуже были кустарники елецтерококкус .Ветви и
даже листья этого с виду безобидного кустарника покрыты тон-
кими,едва заметными шипами.Как схватишь за ветку, чтобы уде-
ржаться на круче, занозишь всю руку,а потом будет рука болеть,
нарывать.
Меня сильно интересовало, зачем и куда идут пограничники та-
кими непроходимыми местами?Правда ли, что они ищут цветы?
Но троица в военной форме молчала, а расспрашивать их было
не удобно.
На третий день мы были на вершине горы. Красноармейцы об-
лазили все заросли. Одежда висела на них клочьями.Лица были
в крови от ссадин и раздавленных комаров.
Я не мог им помочь, потому что не знал, что они ищут. Сидя на
привале, я писал этикетки для вновь собранных растений, когда
пограничники вернулись с поисков.
- И всякую вы травку собираете, - хмуро заметил командир.
- А мы хоть бы один мак нашли!
- Мак? - удивился я.
- Зачем вам этот цветок? Здесь мака не найдёшь, он не такую
почву любит.
-Не такую? А вы, может, знаете, какую?
- А вы что, мак ищете?
-Мак, мак , товарищ дорогой! Вот уж трое суток ищем, а тут
только лоза да шипы!
-Мак любит чернозём или серые мергеля, - соображал я вслух,
- Он здесь может быть в широко - лиственных лесах, которые
растут тоже по известнякам.
Я обвёл глазами горизонт. с юго - востока гора была почти от-
весная, торчали скалы и росли кривые монгольские дубы. На
северо-западном склоне стоял непроходимый кедрач. Мы при-
шли с юго-запада, а с северо-востока гора образовала террасы,
покрытые дубом, клёном и липой.
- Мак может быть только там, указал я на северо-восток.
Террасы были почти горизонтальные, И спускаться по отвес-
ному уступу было очень трудно. Иногда приходилось висеть на
руках и прыгать на следующую ступень. Красноармейцы сняли
винтовки, отстегнули шашки, Мы передавали оружие друг другу
вместе с моей папкой и полевой сумкой. Как только попадали
на террасу, пограничники расходились в разные стороны, потом
снова сходились.
- Нету?
-Нету.
И мы все лезли дальше. Я подошёл к обрыву. Внизу между кор-
нями лип виднелось белое поле.
- Командир!. - позвал я отделённого. Подойдя ко мне он вынул
полевой бинокль, долго приглядывался.
- Вроде как бы цветы какие...
- Я взял бинокль и сказал:
-Мак, целое поле.
Пограничник крепко выругался.
Мы - то всю гору излазили, а он у подошвы! Нй, товарищ, боль-
шое тебе спасибо. Не будь тебя, долго бы ещё проискали.
Ещё несколько часов спускались мы до макового поля, и, когда
подошли совсем близко,пограничники скинули винтовки,вынули
штыки из колец на ножнах и примкнули к ружьям; потом осмот-
рели прицелы,загнали патрон в патронник и тихонько двинулись
вперёд. Молодой красноармеец заметно волновался. Наверно,
в дело шёл в первый раз.
-Да ты спокойно, Семёнов, - подбодрил его командир.
- Там никого сейчас не будет. Цветёт он, мак.Вот если бы к убор-
ке пришли, другое дело.
Укрываясь за стволами, мы подошли к полю.Ветер чуть колебал
Огромные белые цветы, почти по плечи человеку.Обошли поле.
Ни кого кругом не было.
-Удружи, товарищ,постой-ка с винтовкой, постереги, - обратил-
ся ко мне старший.
- Ежели кто покажется, падай на землюю и на мушку его! Нам
кричи. Не ровён час - угробит. А мы сейчас...
Все в троём выхватили шашки. Голубым сверкнули на солнце
клинки. Взмах за взмахом - и падали белые головки цветов.
Вскоре полегло всё поле. Мы сели отдохнут.Я ничего не пони-
мал и вопросительно взглянул на командира.
- Этот мак на опий посажен. Элемент разный, тайно в тайге са-
жает, а потом на пушнину у охотников меняет.Обманет, разорит
малограмотных людей. Всё отдадут, чтобы отравы этой наку-
риться, а потом не на что ни хлеба, ни пороху купить. Голод. А
дальше один путь: к китайскому кулаку в кабалу, и потечёт пуш-
нина за границу. Одни неприятности. Вот и косим. Я молчал и
чувствовал себя тоже бойцом за новую, лучшую жизнь наших
малых народов.