Холодный пот пробил спину. Фонарик выхватил из темноты покосившийся крест. "Здесь?" - прошептал я, сверяясь с клочком пожелтевшей бумаги. Голос дрожал. На бумаге - схема, нацарапанная рукой деда. Схема, обещавшая тайну, сокрытую поколениями.
Я присел, ощущая, как влажная земля проникает сквозь джинсы. Сердце колотилось, словно птица в клетке. Согласно схеме, прямо под этим крестом… я должен копать. Земля поддалась легко. Лопата входила, как в масло. Вскоре показался край старого деревянного ящика.
Руки тряслись, когда я вытаскивал его из земли. Крышка отвалилась, обнажив содержимое. Ни золота, ни драгоценностей. Только старый, потрепанный альбом с фотографиями. На одной из них - дед, совсем молодой, стоит рядом с женщиной, лица которой я никогда не видел. Подпись: "Вера. Навсегда."
В этот момент я понял. Клад - это не золото. Клад - это память. Клад - это любовь.