4 марта 1870 года, в концерте московского отделения Русского музыкального общества под управлением Николая Рубинштейна состоялась премьера увертюры-фантазии П. И. Чайковского «Ромео и Джульетта». Композитор посвятил своё новое произведение композитору, пианисту, педагогу и дирижёру Милию Алексеевичу Балакиреву. Произошло это не случайно, ведь именно Балакирев посоветовал Петру Ильичу написать музыку на этот знаменитый сюжет Шекспира. Вероятно, это произошло во время их встречи в Москве летом 1869 года.
Сочинять увертюру Чайковский начал только в октябре 1869 года. 2 октября композитор писал М. А. Балакиреву:
«…не хотелось Вам писать до тех пор, пока не набросаю хоть что-нибудь из увертюры. Но представьте себе, что я совершенно выдохся, и что ни одна, хоть сколько-нибудь сносная музыкальная идейка не лезет в голову».
А в письме к брату Анатолию Ильичу Чайковский упоминает «ругательные письма» Балакирева за то, что он медлит с сочинением увертюры.
Но вот, 12 октября 1869 года Чайковский сообщает в письме к Модесту Ильичу:
«Пишу увертюру к Ромео и Джульетте».
«Увертюра моя подвигается довольно быстро; уже большая часть в проекте сочинена и, если ничто мне не помешает, надеюсь, что месяца через полтора она будет готова. Когда она вылезет из моей утробы, вы увидите, что какова она ни есть, а немалая доля из того, что Вы мне советовали сделать, исполнена согласно Вашим указаниям»
— констатирует Чайковский Балакиреву.
К 18 ноября работа над увертюрой была завершена полностью и в письмах к братьям Чайковский упоминает о скором исполнении её в одном из симфонических собраний Русского музыкального общества.
Новое произведение Чайковского вызвало горячее одобрение композиторов Могучей кучки:
«… присланная вами увертюра «Ромео» постоянно разыгрывается на наших сходбищах и многое приводит нас всех в восторг. Стасов в необычайном восторге и говорит, что теперь нашего полку прибавилось. На имеющиеся прорехи смотрят снисходительно, имея в виду, что увертюра ещё переделается»
- пишет в письме к композитору Милий Алексеевич.
Летом 1870 года Чайковский уехал за границу. Живя в Швейцарии, он основательно переделал увертюру и поспешил задержать её издание, для внесения всех поправок. Таким образом, партитура была издана впервые в 1871 году издательством Э. Боте и Г. Бок в Берлине уже во второй редакции.
М. А. Балакирев остался не вполне удовлетворён новой редакцией. Он писал Чайковскому:
«Хотя интродукция новая много лучше, однако у меня было сильное желание, чтобы Вы ещё кое-что переделали в увертюре, и не махали на неё рукой в надежде на другие будущие сочинения».
Через 10 лет Чайковский вновь возвращается к своей увертюре. Он снова вносит в неё поправки. В письме к другу и издателю П. И. Юргенсону композитор пишет:
«… увертюра вследствие перемен и сокращения в конце концов очень много выиграла и сделалась настоящим chef– d’ oeuvre… я пламенно желаю, чтобы увертюра в старом виде, а также и четырёхручное переложение, омерзительно изданное Бесселем, исчезли, а вместо них возродилась бы новая усовершенствованная увертюра».
Третья редакция этого произведения вышла в издательстве Боте и Бок в 1881 году и впервые была исполнена под управлением М. М. Ипполитова-Иванова, в концерте устроенном в Тифлисе в присутствии автора.
В 1884 году в числе лучших произведений русской классической музыки увертюра – фантазия «Ромео и Джульетта» была удостоена премии в размере 500 рублей.
Увертюра-фантазия написана в форме сонаты. Хоральное звучание в начале произведения вводит в мир героев, в котором живут внешне спокойно, но по суровым законам. Постепенно начинает звучать одна из основных тем — тема вражды двух родов, Монтекки и Капулетти. Резкие аккорды создают яркую картину яростной схватки, в которой слышатся удары шпаг. Постепенно эти звуки стихают, и рождается лирическая тема, широкая и прекрасная. Это тема любви юных героев, которая рисует картину упоительного счастья. Нежная музыка внезапно обрывается, и врываются мотивы вражды, подавляющие музыку любви. Все сильнее нагнетается драматизм. Начальный хорал превращается в грозную ненависть. Кульминация вражды и ее трагического итога наступает в конце произведения. Тема любви звучит искаженно, в мерном ритме, который вызывает образ траурного шествия. В последних тактах она истаивает в нежном звучании арф. Завершают произведение громкие аккорды всех инструментов оркестра, словно закрывают крышки гробов влюбленных.
Шмелева Е.