Это произошло 60 лет назад. В 1965 году на орбиту спутника Земли был выведен космический корабль «Восход-2», пилотируемый советским космонавтом Павлом Беляевым. На втором витке 30-летний майор Алексей Леонов в специальном скафандре впервые в истории человечества вышел из кабины корабля в открытый космос на 12 минут 9 секунд и на расстояние 5 метров. После полета в международном языке появился термин, обозначавший плавание в безвоздушном пространстве - "леонить".
Триумф первого в истории выхода в космос обернулся и первыми проблемами: Леонов не сразу смог попасть на корабль. Скафандр в вакууме повел себя не так, как предполагалось, - он раздулся и стал жестким. С невероятными муками Леонов втиснулся в шлюз.
А на следующий день у корабля отказала автоматика спуска, не включился тормозной двигатель, и космонавты перешли к ручной посадке. Ко всему прочему поднялось давление кислорода: малейшая искра могла вызвать пожар и взрыв.
Аппарат приземлился где-то в пермской тайге. Когда по радио и телевидению звучало бодрое «системы, оборудование и аппаратура корабля на протяжении всего полета работали нормально», Леонов и Беляев томились в заснеженном лесу, ожидая спасателей. Ждать им пришлось в лютый мороз трое суток. К счастью, все обошлось.
Пионерский лагерь от работы отца располагался в подмосковном Щелковском районе неподалеку от Звездного городка, а потому гордо назывался «имени Гагарина». Летом меня на одну смену обычно отправляли туда. Так было и в 1966-м.
В тот день в лагере была «Родительская суббота». Старшее поколение с энтузиазмом навещало младшее, смотрело концерты и спортивные состязания, успевая втискивать в энергично смыкаемые челюсти дочек-сыночков бутерброды и блинчики, котлеты и помидоры, пирожки и огурчики, старательно оберегая свои пальчики от острых зубок родных отпрысков.
Мой отец прекрасно знал, что в лагере нас кормят очень прилично, а потому, будучи сам непривередливым в еде, посчитал, что ничего кроме фруктов и везти не стоит. Зато это была полная сумка вкуснейших персиков, нарядных абрикосов, плотной черешни, крупных яблок, нежнейших груш.
- Всё мытое, мама постаралась, - успокоил отец. – Вечером в палате угоститесь с ребятами. На завтра не оставляй, а то может попортиться.
Я заверил, что не залежится.
- Надеюсь… Ну, тогда, может, прогуляемся по лесу?
Надо сказать, что лагерь находился в прекрасном подмосковном сосновом бору. А воздух какой здесь! Он настолько богат кислородом, что не все выдерживают. Вот и мама моя в прошлый раз с отцом приезжала – так ей через час плохо стало, голова разболелась, ходить не могла. Просто отравление какое-то! А вернулась в загазованную Москву – полегчало. Поэтому и решила в этот выходной лучше дома остаться.
Погулять по лесу не строем и не всем отрядом вместе, - что может быть лучше! Тем более, что отец мой многое видел, многое знал, и случаев в жизни с ним происходило много, начиная от фронта до учительствования в школе для детей-переростков войны. Только о самой войне он не любил вспоминать, а все рассказывал из той жизни истории весёлые и забавные. Так, в беседе и прошло пару часов. Солнце поднялось к зениту, и, естественно, нам захотелось пить. Завернули к магазинчику в деревне Райки. Он стоит у шоссе, как последний часовой, охраняющий дорогу к Звёздному городу, в котором, кстати, вином по тем временам не торговали вовсе.
В сельпо утром в воскресенье народу нет. Отец взял нам по бутылке ситро. Подошла компания деревенских с раскрасневшимися лицами, видно, хорошо что-то праздновали накануне. Мы с отцом вышли на крылечко, встали под берёзку и смаковали холодное ситро.
И в этот самый момент у магазина резко, со скрипом, затормозили две шикарные «Волги» ГАЗ-21, блестя хромом и сверкая чёрной краской. В каждой машине по одному человеку. Они вышли стройные, подтянутые, в хорошо скроенных серых костюмах, и направились к магазинчику. И я узнал… Это же Андриан Николаев и Алексей Леонов! Да, Леонов, который в прошлом году вышел в открытый космос! А теперь он также легко и непринуждённо вместе с коллегой зашёл в распахнутую выкрашенную синей краской дверь сельпо.
Отец потянул меня за руку:
- Пойдём, посмотрим.
Нырнули в полутёмное помещение магазинчика. Весёлая компания местных мужичков пересчитывала мелочь, производя сложные расчёты: как на имевшуюся наличность одурманить себя с наибольшей эффективностью? Завидев зашедших в магазин новых гостей, местные сразу сместились к кассе, опасаясь, что их опередят. А молодые люди в серых костюмах и не думали задерживаться у прилавка. Поздоровавшись с продавщицей, попросили:
- Тетя Маша, нам как обычно.
В это время очередь заволновалась, начался ропот. Пытаясь его подавить, тетя Маша выступила своеобразным парламентёром, желая снизить градус недовольства:
- Товарищи, это же наши космонавты, герои. Они очень торопятся.
На что один гражданин в потёртом пиджачке, щёлкнув себя по кадыку, резонно заметил:
- Мы, ребята, в этом деле такие же космонавты, как и вы. По справедливости будет встать в очередь. Тем более, очередь небольшая.
Космонавты не стали идти на жесткую «стыковку». Дождались своей очереди, взяли с двух сторон выставленный им из подсобки ящик коньяка, расплатились, донесли до первой машины, поставили в багажник. Возможно, герои действительно сильно торопились на какие-то свои заоблачные встречи, раз каждый из них энергично сел в свою машину, и они рванули, кажется, на первой космической скорости, напоследок оставив бензиновый выхлоп.
Мы с отцом допили ситро, отдали пустые бутылки местным «космонавтам» и отправились в лагерь. До вечера, пока не пришёл служебный автобус за родителями, я общался с отцом вдоволь.
Десять лет спустя, после завершения эпохального полёта «Союз-Аполлон», в Академии наук СССР была большая пресс-конференция, в которой участвовали экипажи двух стран. Я уже работал в газете «Сельская жизнь», и мне посчастливилось взять короткое интервью у Алексея Архиповича. Видя его благожелательный взгляд, набрался наглости и рассказал, как впервые увидел его у магазина в деревне Райки, конечно, без подробностей. Дипломатично посмеялись.
Спустя ещё тридцать лет мне вновь удалось «поручковаться» с Леоновым. Один крупный благотворительный фонд вручал свой золотой знак «Общественное признание». Так сложилось, что на наградной фотографии мы стояли рядом. И я вновь напомнил Алексею Архиповичу ту старую историю. Теперь уже в полном виде. Мне показалось, что он вспомнил. Потому что смеялся он очень искренне.
* * *
Заметки выпускаются ежедневно двумя блоками (по 3 шт.) – в 07:00 и 16:00 по мскв. вр. Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#Алексей Леонов #космонавт #космос #полет #подвиг