Преждевременная кончина императора Александра I породила множество слухов и домыслов, которые не иссякали долгое время. Однако по прошествии нескольких лет всё постепенно забылось, и жизнь вошла в привычную колею. Но спустя одиннадцать лет после этих событий в Западной Сибири появился загадочный старец, чьё имя стали упорно связывать с Александром I. Были ли у этих слухов какие либо основания? Имели ли эти слухи под собой реальную основу?
Дорогие друзья, приветствую Вас на моём канале «Тайны прошлого и Таро»! Здесь я рассказываю об увлекательных загадках минувших эпох и приглашаю вас окунуться в мир поиска ответов на эти загадки с помощью удивительного инструмента — карт Таро.
В первый раз старец Фёдор Козьмин попал в поле зрения 4 сентября 1836 года в Красноуфимском уезде в Кленовской волости. В земском суде он сообщил, что не помнит своего «родопроисхождения». Ему около 70 лет, он никогда не был женат и не умеет читать и писать. По вероисповеданию он принадлежал к греко-российской православной церкви. Как «бродягу, не помнящего родства», суд приговорил Федора Козьмича к двадцати ударам плетьми и ссылке в Сибирь на поселение. В Сибири он трудился на золотых приисках. После, сменив несколько мест жительства, наш герой наконец-то обрёл пристанище в Томске. Он поселился на заимке купца Хромова, которая находилась всего в четырёх вёрстах от города, и прожил там до самой своей кончины. Казалось бы, самая заурядная история, однако вокруг этого «неизвестного бродяги» сформировался ореол загадочности, и его личность окуталась множеством легенд.
Очевидцы описывают Фёдора Козьмича как человека, который производил внушительное впечатление. Он был довольно высокого роста, широкоплечий, с мощной грудью. Его серые глаза и чистое белое лицо с круглым подбородком делали его лицо приятным. Кудрявые волосы на голове и длинная борода постепенно седели. Чаще всего Фёдора Козьмича описывают как вспыльчивого, но доброго и мягкого человека. Однако, по словам Хромова, Фёдор Козьмич отличался обидчивостью и раздражительностью. Из-за неважного слуха он очень много принимал на свой счет. Это был суровый и замкнутый человек, которого побаивались. Рассказывают, что Фёдор Козьмич обладал выдающейся физической силой. Например, при метании сена он одним взмахом бросал на стог целую копну, упираясь концами вил в землю, приводя зрителей в изумление. Его одежда неизменно состояла из длинной холщовой рубахи, подпоясанной тонким ремнём. В еде был скромен, хотя от меда и пирогов не отказывался. Очень любил оладьи с сахаром, говоря, что «от таких оладий и сам царь бы не отказался».
С годами Фёдор Козьмич всё больше проявлял своё влияние. Он не только оказывал помощь больным, но и активно способствовал распространению культуры, обучая крестьянских детей грамоте и рассказывая им о русской истории. Его уроки были превосходными: правдивыми и понятными. Он также проводил беседы с взрослыми, особенно на религиозные и военные темы. Его рассказы об Отечественной войне были полны деталей, что вызывало неподдельное удивление у его слушателей. Особое внимание Фёдор Козьмич уделял сельскому хозяйству. Он давал ценные советы по выбору и обработке земли, а также по устройству огородов и посевов. Он учил крестьян уважать власть, но не забывал о равенстве всех людей. В целом, этот человек оказался очень образованным, даже владел иностранными языками. Удивительно, ведь в 1836 году на заседании земского суда он говорил, что совсем не умеет читать и писать! И когда только успел научиться?! Так же позже выяснилось, что якобы неграмотный старец активно переписывался с различными влиятельными людьми, включая графа Дмитрия Ерофеевича Остен-Сакена. Но тщательно скрывал от посторонних глаз свои бумаги и чернила. А вот высокопоставленные гости, которые время от времени наведывались к нему, ничуть не таились и было очевидно, что они с величайшим почтением относились к этому старцу.
Старец всегда был готов прийти на помощь простым людям. Если им нужно было устроить то или иное дело в Петербурге, он давал им запечатанный конверт с указанием обратиться к определённым лицам, не вскрывая его, иначе быть беде. Никто не осмелился его ослушаться, и все дела решались легко и быстро. Хорошие связи имел простой старец! Старец всегда был готов прийти на помощь простым людям. Если им нужно было устроить, то или иное дело в Петербурге, он давал им запечатанный конверт с указанием обратиться к определённым лицам, не вскрывая его, иначе быть беде. Никто не осмелился его ослышатся и все дела решались легко и быстро. Хорошие связи имел простой старец! Среди множества рассказов о старце особенно выделяется его дружба с молодой девицей Александрой Никифоровной, которая стала его любимицей. Она проводила с ним целые дни, исполняя его поручения и сопровождая в поездках. Её поражали его рассказы о жизни в России, о монастырях и лаврах. Фёдор Козьмич, хорошо знакомый со всеми монастырями, описывал их с таким увлечением и подробностями, что она решила отправиться на богомолье в 1849 году. Старец составил для неё подробный план путешествия, дал ценные советы и благословил на путь дальний. Собираясь в дорогу, она спросила: «Как бы мне увидеть в России царя?» Старец ответил: «Бог даст, увидишь не одного царя и даже сможешь с ним поговорить».
Александра Никифоровна добралась до Почаевского монастыря, где познакомилась с гостеприимной женой графа Дмитрия Ерофеевича Остен-Сакена. Они вместе отправились в Кременчуг, где граф лечился от раны. Семья с радушием приняла Александру Никифоровну, расспрашивая о сибирской жизни. Осенью 1849 года в Кременчуг приехал и сам император Николай I. Он был заинтригован рассказами молодой сибирячки о жизни жизнью в Сибири, а Александра Никифоровна с радостью отвечала на все его вопросы. Узнав, что Александра Никифоровна путешествовала со старцем Федором Козьмичом, Николай Павлович незамедлительно распорядился выдать ей пропускную записку во дворец и велел обращаться к нему в случае необходимости! Однако, какой известный старец, сам царь-батюшка его знал и почитал!
В 1852 году Александра Никифоровна наконец вернулась домой. Фёдор Козьмич с нетерпением ждал её возвращения. Она рассказала ему обо всех своих странствиях, а он внимательно слушал, время от времени погружаясь в раздумья. Пока Фёдор Козьмич предавался своим мыслям, Александра Никифоровна вдруг заметила, что он удивительно похож на императора Александра Павловича. С искренним простодушием она сообщила ему об этом. Старец, поражённый этим сравнением, грозно спросил её, откуда у неё такие мысли и кто научил её так говорить?! Александра Никифоровна, слегка испугавшись, ответила, что видела портрет Александра Павловича у графа Остен-Сакена и решила, что Федор Козмич очень похож на императора, даже руку держит так же. Старец ничего не ответил и быстро ушел. Стоит отметить, что старец имел привычку ходить, заложив руки за спину, и маршировать, как военный. Иногда люди замечали, что, находясь в лесу один, он словно командовал войсками. Однако на все вопросы он отмахивался, либо вообще не отвечал, либо переводил всё в шутку. Но однажды, забывшись, он упомянул, что носил сапоги со шпорами. Как у простого крестьянина могли оказаться сапоги со шпорами, которые обычно носили кавалеристы?
20 января 1864 года, в разгар холодной зимы, из жизни ушёл тяжелобольной старец Фёдор Козьмич. После кончины в келье остались лишь немного его личных вещей: икона Почаевской Божьей Матери с едва различимым инициалом «А», чёрный кафтан, деревянный посох, шерстяные чулки, кожаные башмаки, замшевые рукавицы и шерстяной пояс, а также два портрета Александра I. Позже рассказывали, что старый солдат и дворцовый истопник признали в старце императора Александра I. Однако он, крайне раздосадованный этим, повелел им умолкнуть и больше не попадаться ему на глаза. Кем бы ни был этот таинственный старец, его личность так и осталась нераскрытой!
Продолжение следует...