Мы с мамой решили, что твои деньги не должны лежать без дела, - сказал муж

- Эти шторы надо поменять, - услышала я за спиной голос мужа. – Тебе не кажется?

- Можно, но мне они нравятся, - ответила я Аркаше. – И мне не кажется, что такая необходимость в этом есть. У нас имеются более срочные потребности.

Некоторое время назад я стала замечать, что Аркадий все чаще говорит о деньгах, о покупках. А ведь раньше все было совсем иначе.

Поженились мы несколько лет назад. И поначалу мы легко решали все финансовые вопросы.

У каждого из нас была возможность совершать крупные покупки, распоряжаться своими деньгами. Конечно, на сбыт мы скидывались, но все же не контролировали траты друг друга.

Муж зарабатывал меньше меня. Не очень большой была разница, но она ощущалась. И чаще всего об этом говорил сам Аркаша.

- У тебя мужская зарплата какая-то. Не находишь, что несправедливо это?

- Что именно? – спросила я.

- Девушка не должна получать больше своего мужа.

Я тогда перевела разговор в шутку. Мне на самом деле было смешно. Но муж со временем стал все чаще говорить о моих деньгах.

- А какая сумма у тебя на счету сейчас? – как-то раз поинтересовался Аркадий.

Муж прекрасно знал, что я откладываю деньги, но только я не говорила ему конкретных сумм, которые отправляю на сберегательный счет.

В тот раз я уклончиво ответила. И Аркаша на какое-то время прекратил расспросы. Но потом он снова и снова возвращался к моим сбережениям.

Как-то раз к нам приезжала Валентина Владимировна, моя свекровь. с тех пор муж еще сильнее стал давить на меня с финансами.

Мне кажется, что эта женщина успела поговорить с сыном и обсудить тему денег. Аркаша решил передать ее слова мне, но от своего имени.

- Слушай, ты же больше меня зарабатываешь, - начал как-то муж. – Ты могла бы больше денег вкладывать в семейный бюджет. Это будет справедливо.

- А что так? Тебя же раньше все устраивало.

- Понимаешь, тут проблемы появились. И мне не хватает моих денег. А нужны свободные средства.

- Что не так?

- У мамы дом совсем старый стал. Крыша течет, проводка неисправна. Там опасно жить, поэтому нужно делать ремонт.

- Ты хочешь, чтобы я дала денег на ремонт? Поэтому ты интересовался моими сбережениями?

Слово за слово мы с мужем поругались. Он даже спать лег в другой комнате, потому что не хотел меня видеть.

На следующее утро муж продолжил разговор о деньгах. Он сразу же начал говорить так, словно все решено и без меня.

- Мы с мамой решили, что твои деньги не должны лежать без дела, - начал Аркаша. – Ты сними свои сбережения, отдай их мне. Я вложу в один прибыльный проект, матери ремонт в доме сделаю, а там еще и на мелочи разные останется.

Я не могла поверить, что Аркаша так легко распоряжается моими деньгами. Он не дождался моего ответа, начал говорить о том, что деньги должны работать, а у меня они лежат без дела.

Я тогда ответила, что мне нужно подумать, после чего ушла в спальню. Но самом деле в голове у меня уже созрело решение.

К счету, на котором были мои сбережения, я ограничила доступ мужу. Я сделала так, чтобы подтверждение оплаты приходило только на мой телефон.

На следующий день я точно знала, что буду подавать на развод. Об этом я хотела сказала Аркаше. Но только утром его уже не было. Я не стала ему звонить сама, решила, что мы поговорим вечером. но не пришлось так долго ждать.

- Что с картой? – позвонил мне супруг ближе к полдню. – Почему я не могут рассчитаться в кафе?

- Все в порядке с картой. Я просто сделала так, чтобы деньги работали. Теперь они в безопасности. И доступ я тебе закрыла.

Аркаша стал требовать, чтобы я все вернула к прежнему состоянию, но я отказала ему. Тогда он стал мне угрожать, перешел к шантажу. Потом он извинялся, говорил, что неудачно пошутил по поводу денег.

Я в конечном итоге сказала супругу, что буду с ним разводиться. Мне не были нужны такие отношения.

Развелись мы без особых проблем. Я смогла оставить свои деньги себе. И квартира мне досталась, потому что она до брака была куплена.

Через месяц после развода мне стала звонить Валентина Владимировна. Она требовала вернуться к ее сыну, помириться с ним. Но я дала ей понять, что этого никогда не будет.