Две фигуристки из Санкт-Петербурга, из команды Красных, Ксения Гущина и Анна Фролова, весь сезон катающиеся чисто, внезапно провалили свои программы на Кубке Первого канала. И вроде бы всё понятно, из-за чего так получилось. Но не всё так очевидно, как нам кажется.
Давайте разберём подробнее.
Сразу хочу сказать, что теории, гуляющие в сети, которые говорили нам, что Анна и Ксения упали специально, для того чтобы принизить результаты Красных, здесь рассматриваться, как некоторым бы хотелось, не будут. Извиняюсь, но это бред.
Анна Фролова хорошая фигуристка и честная девушка. От неё я ни разу не слышал обидных слов в сторону своих конкуренток. Но были и интересные высказывания в интервью.
Нам надо показать всю картину целиком. И поэтому давайте посмотрим, что происходило после перехода Анны от Сергея Давыдова к Евгению Рукавицыну. Ксения тоже переехала из Перми в Санкт-Петербург к Кириллу Давыденко.
Скажем честно, Анна после перехода расцвела. У неё появились программы подходящие ей по стилю. И одновременно стали ставить высокие оценки. Особенно возросла вторая оценка. И если, когда фигуристка была в школе Сергея Давыдова, ей всегда прилетало неясное ребро на флипе, то при Рукавицыне, судьи совершенно забыли эту проблему. В КП она прыгала раньше риттбергер, из-за того самого ребра. После перехода стала вставлять флип.
На первом же этапе Гран при России 2023 года, Анне в КП не поставили ни недокрут, ни неясное ребро на флипе.
Понимаете что происходит?
Фигуристка почувствовала защиту от вот таких небольших недокрутов и неправильных рёбер. Здесь же пошла уверенность в собственные силы. Главное не упасть. В прошлом году программы были гораздо лучше.
В этом году всё повторилось вновь. И в итоге, сидя вот в таком вольготном месте, где нет никаких "возмущений в пространстве", фигуристка чувствовала себя как рыба в воде. И у неё всё получалось. Её оградили от всего. И она никогда не каталась под давлением.
Посмотрите на "Хрустальных". Им Федерация фигурного катания России поставила такие условия для победы, что головы поднять невозможно. Это жуткое, колоссальное давление. Их постоянно прессуют просьбами о переходах. Они могут просто не попасть на соревнования. Их специально не допустят. А потом подойдут и скажут, если фигуристка перейдёт, то её допустят на Гран при.
Естественно не так скажут. По иному. "Тренерский штаб за тебя не боролся. Им всё равно. Но если ты перейдёшь к нам, то мы решим твою проблему."
Посмотрите, что делают сейчас с Дарьей Садковой. Это беспредел и свинство. Ей за идеальный прокат поставили меньшие баллы, чем на чемпионате России. Меньше баллов она получила за сложнейшую программу за компоненты. И если кто-то не понял, что фигуристку сейчас просто вынуждают перейти в правильный тренерский коллектив, где её будут любить и беречь, то посмотрите как уводили Трусову, Колесникова и многих других фигуристов.
Теперь представьте себе какой груз и постоянная "тёмная туча" лежащая на плечах спортсменов, тренирующихся в ТШТ. Гигантская ошибка белой команды, поставить Софью Акатьеву катать в КП, привела её к такому результату. Это психология. Софья и так на взводе, что ей трудно даётся восстановление, а тут ещё такая психологическая нагрузка на неё. Она не выдержала прессинг.
Остальные фигуристы из школы Этери Тутберидзе справились.
Дерево качает от сильного ветра. Но из-за ветра, корни деревьев укрепляются и уходят на глубину, чтобы выдержать ураган. Чем больше мы сопротивляемся, тем сильнее становится защита. Если корни слабые, то дерево падает.
Прочитайте вот эту статью 2021 года.
Без трудностей невозможен рост. Вот и с Анной Фроловой и Ксенией Гущиной произошла подобная история. Эти два "дерева" оказались в комнате, где нет даже слабейшего ветерка. Но и этого оказалось "организаторам" мало. И они установили опору, чтобы это дерево не упало само.
В итоге, как только фигуристки оказались под прессингом командного турнира, где они не только о себе должны заботиться, но и о команде в целом, они моментально сломались.
Жизнь - это не игра. И играться в неё, пытаясь внести свои правила, не стоит. Ибо ответ будет сокрушающим. Жаль, что он не всегда, как сейчас для нас, очевиден. Но он обязательно будет.
