Вот не было у меня палатки, и горя не знал: ходил в походы только летом, вооружившись ковриком.
Но подготавливаясь к походу по Алтаю, который, вроде как, славится своими мощными дождями (в какой-то статье было написано именно так), все же прикупил летнюю палатку с водостойкостью тента - 8 000 мм/в.ст, а дна - 10 000 мм/в.ст. Разумеется, сей инвентарь необходимо было протестировать на реальную водостойкость, причем желательно было это сделать в относительно «домашних» условиях, то есть в режиме небольшой удаленности от цивилизации, а то мало ли что. Тесты в февральских сугробах окрестностей Сортавалы прошли успешно: не промок и не замерз.
Ошибка выжившего - страшная вещь, потому что именно на основании успеха вышеописанных испытаний я решил, что ходить зимой в двухдневные походы с летним инвентарем - отличная идея.
Это была краткая предыстория событий, о которых пойдет речь далее.
Изначально планировал трехдневный поход в период новогодних выходных. Но оказалось, что именно в запланированные мной даты ночью температура должна была опускаться до -20, что, как мне кажется, слишком круто для материала, из которого сделана летняя палатка. Но надолго откладывать планы я не привык, так что поход организовал в первые выходные после двух рабочих дней.
Локация - каменоломни 18-го века, что возле Кузнечного, на границе Ленинградской области и Республики Карелия.
Определенно, обстановка на Финляндском вокзале в 7 утра зимой нравится мне куда больше, чем летом: вокзал полупустой, очередей нет.
Электричка до Кузнечного тоже полупустая, полки свободны - клади рюкзак, как хочешь, садись/ложись куда хочешь. Даже после Девяткино оставалась масса свободных мест, никто не галдел и туда-сюда по вагонам не ходил. Атмосфера настолько умиротворяла, что я совершенно незапланированно решил доспать недоспанное, потому очнулся уже в Петяярви.
Ко всему хорошему быстро привыкаешь, и, привыкнув, это хорошее воспринимаешь уже не как приятный бонус, а как должное, и даже негодуешь, когда этого хорошего по какой-то причине лишаешься. Во времена моего детства электричка жила своей жизнью: могла прийти на 5 минут раньше, а могла на полчаса позже, в исключительных случаях могла и вовсе не прийти.
В Громово была уж слишком продолжительная остановка (минут 15). В ходе дальнейшего пути электричка часто останавливалась, скорость не набирала и периодически ощутимо дергалась. Я опасался, что вот сейчас машинист объявит, мол поезд идет только до Приозерска. На этот случай запланированного маршрута у меня не было, поскольку я сильно сомневался, что Вуокса, а тем более Ладога обросли надежным слоем льда.
Все же до Кузнечного доехал, хоть и с опозданием минут на 40.
К удивлению я был не единственным «рюкзаконосцем», выгрузившимся на конечной. Это немного напрягало, поскольку 13 км до Ястребиного озера по сугробам вряд ли кто пойдет, а кроме упомянутого озера и каменоломни, на которую шел я, известных мне походных локаций в округе не было. Тревога быстро прошла, поскольку 90% прибывших туристов расселись по машинам, что ожидали их у станции, и уехали, видимо, на турбазы или в коттеджи. Оставшаяся часть прибывших пошла в направлении озера.
Как и летом, мой маршрут можно было условно разделить на две части: около 4 км вдоль асфальтированной дороги, около 2 км через лес.
Тротуары в Кузнечном были завалены снегом, поэтому шел я по обочине трассы. Было пасмурно, но я считаю, что с погодой повезло, поскольку стоял легкий мороз. Была бы оттепель - до схода в лес я бы дошел с ног до головы заляпанный грязью из-под колёс проезжавших мимо меня машин. Но мне повезло, и до леса я добрался чистым где-то за час.
На первых же метрах внедорожной части маршрута я провалился в снег уровнем чуть выше колена.
Первые метров сто шел по хорошо заметной лыжне. Видимо, лыжником был рыбак, поскольку след спускался к Узкому озеру и дальше в направлении каменоломен не вел.
Когда в подростковом возрасте читал художественную литературу, в которой фигурировали персонажи с навыками следопытов, всегда удивлялся этой способности видеть тропы на, казалось бы, безмятежном «ковре» леса. И вот я, обладая некоторым опытом хождения по разным дебрям, стою на пригорке и отчетливо вижу нужную мне тропу на никем не тронутой перине снега. По ней явно не ходили месяца два, если не больше, и все же на фоне общего пейзажа она выделялась: снег на тропе лежал ровным слоем буквально на сантиметр ниже, чем за ее пределами.
Сделал небольшой привал, поздоровался с хозяином леса и оставил ему угощение.
Летом туристический трафик на этот тропе достаточно энергичный, но сейчас вокруг никого. Прокладывая путь первым следом, чувствуешь себя первооткрывателем какой-то доселе неизведанной местности. Хотя пробиваться через снег, который на отдельных участках пути доходил до середины бедра, непросто и энергозатратно. Периодически попадались знакомые локации, что ободряло, поскольку вселяло надежду, что иду я правильным путем и пока не заблудился.
Когда до каменоломен оставалось метров 300, я всё-таки потерял тропу из виду, потому дал небольшой крюк в сторону, но по итогу все же достиг смотровой площадки, на которой планировал ставить лагерь. Лесная часть пути была пройдена где-то часа за полтора.
Со смотровой площадки открывался шикарный вид на зимнюю Ладогу, которая, как я и предполагал, замерзла далеко не вся.
С озера дул порывистый и холодный ветер. Прекрасно понимая, что к ночи теплее не станет, решил ставить палатку чуть ниже смотровой, там где валуны и деревья хоть немного укрывали от ветра. Данное решение также было обусловлено тем фактом, что тент палатки будет держаться только за дуги палатки, поскольку колья не воткнуть в скалу, а небольших камней, чтобы закрепить оттяжки палатки, под снегом видно не было.
Где-то с полчаса я старательно утрамбовывал снег, затем достаточно быстро поставил палатку, слегка присыпал ее края снегом, поскольку как таковой «юбки» у этой модели палатки нет, переоделся в сухую одежду и решил пообедать.
Из-за ветра разжигать газовую плитку на улице было бессмысленно. Благо наученный прошлогодним зимним походом в этот раз я взял с собой широкую разделочную доску, на которую и поставил плитку в палатке (дабы не угореть, приоткрыл вход в палатку для вентиляции).
После обеда несколько часов провел в безмолвном созерцании окрестностей.
В сумерках где-то со стороны Карелии услышал протяжный звук, напоминающий волчий вой. В данной ситуации обнадеживали три факта: волчий вой (если это все же был он) разносится на несколько километров, а значит гипотетическая стая от меня далеко; по пути я не видел и намека на след кого-нибудь из лесных обитателей, значит хоженые звериные тропы рядом со мной отсутствуют, а снег слишком глубокий, чтобы протаптывать его наобум; по сути я сидел на вершине каменной глыбы, куда случайно не зайдешь.
В какой-то момент поймал интернет и посмотрел прогноз погоды. Был обещан снегопад продолжительностью около 12 часов.
«Хоть бы мои следы не засыпало, иначе завтра будет весело (особенно спускаться с каменоломни).»
На ужин была тушеная оленина, аромат которой наполнил палатку в процессе разогрева.
« - Что ты там насчет волков думал?
- Ну даже если они здесь есть, не полезут же они на скалу из-за одной банки тушенки и одного туриста не первой свежести. Это уж слишком!»
Я давно заметил, что у зимнего ветра какой-то особенный звук. Если этот звук попадается в фильме или в каком-то музыкальном треке, то всегда безошибочно угадываешь этот леденящий свист, которого нет в другое время года. Ветер периодически пытался сорвать тент с палатки или же и вовсе оторвать от земли и унести меня вместе с ней в далекие края.
Как сладок сон в сугробе!
Серьезно. Даже дома на ортопедическом матраце я редко могу проспать более 8 часов, а тут 9.
Из-за горизонта по почти безоблачному небу всходило солнце, от лучей которого миллиардами самоцветов блестел снег. К утру ветер стих, но стало чуть холоднее, чем было вчера.
Наветренную сторону палатки капитально засыпало снегом. Сказать, что я проснулся в иглу было бы, наверное, слишком, но все же за ночь снега значительно прибавилось в округе. Мудрец говорит: «Зимой сырые вещи сразу складывай ровно и аккуратно, ибо скомканные жужмом штаны ты потом не разогнешь!»
Но то говорит мудрец, а я свои джинсы именно скомкал жужмом и кинул в угол палатки вместе с носками. Так этот ледяной ком со мной и поехал домой.
Собирался не спеша, но выйти решил с запасом времени, а то мало ли что.
Вчерашние следы присыпало снегом, но они все равно были различимы. В обратный путь пошел в сапогах эва, поскольку у них площадь подошвы больше, чем у берцев, в которых я шел изначально, следовательно была надежда, что законы физики выручат (не больно то мне это и помогло).
В какой-то момент вчерашний след предложил мне прыгнуть с одного валуна на другой.
«Что-то не припомню, чтобы вчера я где-то тут сайгачил по камням?! Ну да ладно, делов то! Главное приземлиться ровно и поймать баланс.»
Площадка приземления оказалась с наклоном вниз, так что, когда я приземлился и поймал баланс, левая нога соскользнула, и я свалился в расщелину между валунов.
«Что-то такое я видел в фильме «127 часов».»
Минут через 5 я все же вызволил застрявшую ногу и, попеременно упираясь рюкзаком и конечностями, выполз из расщелины.
К этому моменту я уже был уверен, что иду не по своему вчерашнему следу, но все же решил, что самая страшная часть пути уже позади, так что все в порядке.
След внезапно оборвался у крутого склона, по которому не то чтобы подняться, но даже спуститься было практически нереально.
«Мда, дела… Ладно, чисто гипотетически мой вчерашний след должен быть где-то справа от меня.»
Часа через пол я все-таки его нашел.
Идти в эвиках было не сказать чтобы сильно легче, чем в берцах. Кроме того, на дистанцию более 5 км вообще не рекомендую данный вид обуви (при всех ее исключительно положительных качествах).
Часа через полтора я вышел из леса на «Сортавалу».
Попрощался, поблагодарил за гостеприимство хозяина леса и отправился в цивилизацию.
Примерно за час до отправления электрички «белый ходок» явился на станцию.
В зале ожидания царила тишина, изредка нарушаемая звуком откалывающегося от меня и падающего на пол льда.
В электричке я, как назло, выбрал место над печкой, которая следующие три часа неистово старалась испепелить меня.