Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бумажный Слон

Его дверь

Первый раз он увидел эту дверь во сне. Он летел высоко в небе, а под ним плыло белое поле. Он знал - ромашковое. Дверь появилась внезапно. Инородное пятно испортило благостность сна, полёт застопорился, и он, с тяжёлым предчувствием, ухнул вниз. Дверь казалась ветхой. Тёмные доски, словно шрамы, прореза́ли глубокие трещины. В их переплетении чудились лица. Сверху змеились потëки, похожие на смолу. Они ныряли в трещины и слезами вспучивались в очертаниях лиц. Вместо ручки сверкало бликами зеркальце. Он замер перед дверью. Ничего не происходило. Ромашковое поле оставалось безмятежным, но не отпускало ноющее ожидание чего-то эдакого, непонятного. Он обошёл вокруг двери. Ничего. Поле. Тогда он наклонился к зеркалу. Его прошиб озноб. Лица каких-то людей мельтешили, кривлялись, смеялись, образуя круговерть страха, превосходства, всех других чувств. Голова закружилась, его потянуло в зеркало, в котором теперь разливалась чернота. Внутри защемило, стало невыносимо страшно, и он проснулся. ***

Первый раз он увидел эту дверь во сне. Он летел высоко в небе, а под ним плыло белое поле. Он знал - ромашковое. Дверь появилась внезапно. Инородное пятно испортило благостность сна, полёт застопорился, и он, с тяжёлым предчувствием, ухнул вниз.

Дверь казалась ветхой. Тёмные доски, словно шрамы, прореза́ли глубокие трещины. В их переплетении чудились лица. Сверху змеились потëки, похожие на смолу. Они ныряли в трещины и слезами вспучивались в очертаниях лиц. Вместо ручки сверкало бликами зеркальце.

Он замер перед дверью. Ничего не происходило. Ромашковое поле оставалось безмятежным, но не отпускало ноющее ожидание чего-то эдакого, непонятного. Он обошёл вокруг двери. Ничего. Поле. Тогда он наклонился к зеркалу. Его прошиб озноб. Лица каких-то людей мельтешили, кривлялись, смеялись, образуя круговерть страха, превосходства, всех других чувств. Голова закружилась, его потянуло в зеркало, в котором теперь разливалась чернота. Внутри защемило, стало невыносимо страшно, и он проснулся.

***

- Глеб, продолжайте, пожалуйста, мы вас внимательно слушаем, - удивлённая затянувшейся паузой, поторопила Элеонора Арнольдовна – научрук Глеба.

Заседание диссовета длилось уже не один час. Глеб был не единственным желающим «остепениться» - получить «добро» на ученую степень. Его речь была отрепетирована и заучена, и он считал эту защиту формальностью, потому что весь диссовет знал его, и, как по секрету сказала Элеонора Арнольдовна, считал очень перспективным.

Всё шло отлично, пока Глеб случайно не взглянул в окно и не увидел эту кошмарную дверь. И тут же его охватило привычное тревожащие предчувствие.

Диссовет расположился в кабинете на первом этаже, окна которого выходили в сквер. Деревья и кусты, дорожки и скамейки мирно спали, припорошенные легко скользящими крупными снежинками. Людей не было, зато была дверь. Она стояла между двух, ближайших к окну, деревьев и призывно сверкала зеркальцем.

Речь сбилась, Глеб запутался в словах, забыл на чëм остановился, и, вообще, в чëм смысл его доклада. Мужчина растерянно посмотрел на научрука, словно ожидая понимания и помощи. Ему предложили выйти, передохнуть и собраться с мыслями.

Накинув куртку, он, не раздумывая, пошёл в сквер. О защите можно было забыть. Вряд ли ему простят такую выходку. Скорее всего назначат новую дату, и она будет не скоро. А он десять лет целенаправленно шёл к этому событию. Только поступив в университет, он уже знал, чего хочет. Глеб активно принимал участие во всевозможных для студентов конференциях, побеждал в конкурсах статей, печатался в журналах. И его заметили, стали персонально приглашать на мероприятия и предложили аспирантуру. И вот теперь какая-то обшарпанная дверь из сна перечеркнула все его старания.

Глеб разозлился. Что это, вообще, такое? Тревожные звоночки, что он «того»? После повторного появление дверки во сне, Глеб, на всякий случай, поискал в интернете упоминание о подобном. Само-собой, кроме психиатрических заключений и толкований снов, ничего не нашёл. А потом дверь из сновидений перекочевала в реальность. Он неожиданно увидел еë в горах, когда ходил в поход. Глеб думал, что дверь что-то предрекает. Но нет, всё шло своим чередом, ничего плохого или необычного не случалось. Однажды дверь возникла прямо у него в квартире, когда он собирался на свидание с Таней. Глебу, чтобы выйти из дома, пришлось лезть по дивану и креслам, потому что этот злополучный предмет занял всё свободное место в комнате. И вот теперь… Глеб решился. Надо разобраться, может быть, разбить зеркало, сломать доски.

На улице продолжал тихо кружиться снег. А в сквере бабушка с внучком крошили булку, приглашая к обеду голубей. Издали увидев гуляющих, Глеб понял, что его затея напрасна, но всё равно прошёлся по всем дорожкам и даже посидел, пока не подмёрз, на скамейке, лучше других скрытой кустами. Радостное возбуждение, бурлящее в нём с утра, ушло без остатка, сменившись горечью, а потом апатией.

Идти домой, где мать готовила праздничный стол и объясняться, выслушивая сочувственные ободрения – Глеб скривился, представив ситуацию – до тошноты противно. К Татьяне? Так она сейчас на работе, да и что он скажет: я завалил доклад, потому что увидел дверь, которая меня преследует? Насмехаться Таня вряд ли будет, но пожалеет точно или испугается. Ага, вот только жалости ему и не хватало. А он ещё, как дурак, предложение сделал, думал после защиты заявление подадут.

Глеб побрёл по улицам куда глаза глядят. Мимо неслись машины, обгоняли прохожие, но он этого не замечал. Мужчина словно окунулся в себя. А внутри было пусто. Пусто и муторно. «Так мне и надо», - пронеслась одинокая мысль. Почему ему так надо Глеб не знал и размышлять не хотел: надо – и надо, пусть. Он прогнал потянувшиеся было за первой, мысли о несправедливости и о том, что следует сказать и сделать, чтобы реабилитироваться в глазах коллег и семьи. Ему было хорошо в его пустоте. Даже стала нравиться муторность. Он расслабился и с удовольствием погрузился в её круговорот. Неожиданно Глеб обнаружил, что тоска и смятение исчезли. Тишина, мягкая и успокаивающая, заполнила пустоту. И словно гора упала с плеч. От облегчения Глеб счастливо рассмеялся.

Он стоял напротив здания с вывеской Арт-галерея современного искусства «Чюдо». Да, вот именно так: «чюдо». Глеб усмехнулся: ну, а раз так, то непременно надо зайти. Он ещё никогда не чувствовал себя настолько спокойно и уверенно, и нисколько не сомневался в правильности спонтанного решения.

В галерее Глеб был единственным посетителем. Да оно и понятно – середина рабочего дня. Побродив среди авангардистских ваяний с прекрасными названиями, типа «Мой в их», и озадачившись увиденными «чюдесами», присел на кушетку, наверно, специально поставленную, чтобы посетители не падали от переизбытка чувств. Перед глазами замелькали чёрные мушки. Мужчина знал, что так бывает после долгого сидения за компьютером, но махнул рукой, словно наяву отгоняя их. И вслед за движением руки «нарисовалась» дверь. Прямо перед ним, в полушаге от кушетки. Она встала стеной, загораживая обзор экспонатов.

«Так-так, пора разобраться», - поднявшийся, как прежде страх, был немедленно задвинут новым ощущением собственного полновластия. В Глебе сначала что-то восхищённо встрепыхнулось вверх, к горлу, а потом с предвкушением ухнуло вниз. Он поднялся и, втянув живот и не дыша, чтобы ненароком не задеть свою собственную дверь, бочком, мелкими шажками, наступая себе на ноги, обошёл её и встал позади.

Глеб уже давно изучил все трещины, мог по памяти воспроизвести рисунок, знал, где текут «слёзы». В каждое пришествие двери, он исследовал её лицевую часть, но избегая зеркала, почему-то решив, что там смерть. А заходя с обратной стороны, чувствовал давящее напряжение, беспокойство и спешил вновь встать перед фасадом, переводя дух и снова, и снова изучая щербины. Задержаться за дверью не было сил, хотя с той стороны она была совсем не страшной: однородно-серой, без трещин, лиц и смолы.

Сейчас Глеб смотрел на эту серость и не понимал, что его так пугало: спокойная, гладкая. Он протянул к ней руку, и выждав немного, толкнул. Дверь легко, без скрипа приоткрылась. Из-за неё выглянула морда, похожая на собачью и, завидя Глеба, улыбнулась.

Мужчина ошалело вытаращился на животное. Неожиданно в голове щёлкнуло, и, преследующий его на протяжении короткой сознательной жизни, калейдоскоп из ускользающих мыслей, предчувствий непонятного и обрывочных ощущений важного остановился. Он второй раз за короткое время легко рассмеялся:

- А ты, стало быть, та самая, которая родила собаку, которая родила всех собак?

Глеб вспомнил, как лет в пять приставал к родителям с вопросом: «Кто родил ту собаку, которая родила всех собак?» Родители рассказывали о теории Дарвина, покупали энциклопедии, но это было не то. Он не мог сформулировать беспокоящую его суть. Но эта дверь… Всё там.

Животное подмигнуло и приглашающе мотнуло головой, и Глеб с детской радостью вошёл.

Автор: идумимо

Источник: https://litclubbs.ru/articles/63088-ego-dver.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Благодарность за вашу подписку
Бумажный Слон
13 января 2025
Сборники за подписку второго уровня
Бумажный Слон
27 февраля 2025

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: