Вот уже месяц Чжан Цян маялся бездельем в ставке шаньюя. Он слишком положился на один приём у правителя хунну. Ему казалось, что сразу начнётся какое-то движение, по всем направлениям поскачут посланники, его будут вызывать каждый день для разговоров.
Но реальность была другая. Шаньюй уехал к прохладным родникам, чтобы провести самый жаркий месяц там. Забрал свою жену-китаянку.
Так что, теперь Чжан Цянь по целым дням валялся в юрте. Или вместе с Таном Шань Гу бродил по окрестностям, охотясь и наблюдая за жизнью кочевников.
Лошадей у них отобрали. Хотя перемещаться в любом направлении не запрещали. Но ощущения свободы не было. Чувствовалось, что за ними наблюдают сотни глаз - всех тех, кто жил в ставке. От зорких глаз воинов охраны, до подслеповатых глаз стариков, сидящих около юрт. Последние даже были зорче, так как угадывали любое движение души чужаков.
Жара стояла невыносимая. Воздух, раскалённый до предела, вибрировал над выжженной солнцем степью. Даже тень от юрты казалась обманчиво прохладной, не в силах унять внутренний жар, сжиравший Чжан Цяня изнутри. Месяц безделья превратил его в тень былого себя: лицо обветрилось, кожа потемнела, а глаза потухли от бездействия. Тан, в отличие от него, казался невозмутимым. Он, как и прежде, с легкостью преодолевал километры, вспоминая быт кочевников, с нескрываемым любопытством рассматривая их обычаи, охотясь с лёгкостью опытного охотника. Чжан Цянь же чувствовал себя запертым в золотой клетке.
Однажды, в поисках прохлады, они забрались в ущелье. Тень, наконец, стала настоящим убежищем от палящего солнца. Чжан Цянь прислонился спиной к холодной скале, наблюдая, как Тан и Шань Гу с удивительной лёгкостью перебирают камни, ища редкие горные цветы. Тишина была настолько глубокой, что слышно было только шелест ветра в траве и собственное дыхание.
В этом молчании Чжан Цянь вдруг почувствовал огромную тоску. Тоску по своей земле, по знакомым лицам, по звукам родного языка. Тоска давила его, словно невидимая рука, сжимая грудную клетку.
- Тан, - прошептал он, голос сорвался, - скажи, долго еще мы будем здесь?
Тан медленно поднял голову, его темные глаза казались непроницаемыми.
- Пока шаньюй не решит твою судьбу, Цянь, - ответил он, голос его был спокоен и ровен, как поверхность спокойного озера. - Но не отчаивайся. Наблюдай. Учись. Это важнее, чем просто ждать.
Его слова были неутешительны, но в них скрывалась и какая-то скрытая надежда. Чжан Цянь понял, что он должен использовать это вынужденное бездействие с пользой. Он начал записывать свои наблюдения на кусках пергамента, которые скрывал в своём одеянии. Он описывал жизнь кочевников, их обычаи, их войска, их силу, и слабости. Он наблюдал за их стратегией войны, за их отношением к земле, за их верностью шаньюю.
Каждый день приносил ему новые знания, новые наблюдения. И хотя он оставался пленником, в нём зародилось чувство целеустремлённости, чувство того, что его время не пропадает даром. Он собирал информацию, которая будет ценна для его императора, информацию, которая поможет Китаю понять и одержать верх над грозными кочевниками. Ожидание превращалось в тщательное исследование, а плен - в необходимый этап на пути к его великой цели.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!