Вероника Аенко
Получив от подруги согласие, поработать моим «телохранителем», я несколько успокоилась. Конечно, я не возлагала особых надежд на это, да и не перекладывала на нее ответственность, но скорее всего, спокойствие мне придал сам факт того, что меня поддержали, я не одна в своих трудностях. И даже приближение Аза больше особо не пугало. Таня исправно выполняла свою роль. Как только парень оказывался у нас на пути, она выходила вперед и заявляла, что готова биться за подругу. Аз лишь разводил руками, но на конфликт не шел. Так прошел еще месяц, пока Шарова не дала снова о себе знать. Она действовала как-то нерегулярно. Могла молчать и не трогать неделями, а потом сделать одну, но большую гадость. Редко, но метко.
Занятия только что закончились, и я засобиралась на выход. Но двери мне заступил самый высокий парень из свиты Шаровой.
- Провинция, стой. Дело к тебе есть. – Наталия шла ко мне довольно уверенной походкой. При этом высокомерно задрав голову. Я не обратила на нее внимания и вежливо обратилась к парню:
- Пропусти.
- Ее светлость не велели. – С ехидной ухмылкой ответил тот.
Группа затихла в ожидании очередного представления. А я вдруг почувствовала, как со стороны Аза пошло сильное напряжение. Вообще в последнее время я как-то больше стала его чувствовать. В том смысле, что с ним происходило. Да, меня многие называли сильным эмпатом, но эти ощущения выходили за все рамки. Это было что-то совершенно другое.
Остановилась, оглянулась. На всех лицах, за исключением одного, читался неподдельный интерес к происходящему. К сожалению, Таня уже пару дней болела и поэтому не посещала занятия. Чем Шарова и воспользовалась. Даже своих «служителей», как я их называла, она не настраивала против нее, поэтому при ней открыто против меня никогда не выступала. А тут случай представился. Натали подошла ко мне, демонстративно встала передо мной в вызывающую позу. Минуту на меня оценивающе смотрела. Затем изрекла:
- Я вот одного не понимаю. Что он в тебе нашел? Одеваться не умеешь. Ходишь во всем дешевом. Макияж не делаешь, ходишь, как серая мышь. В голове только учеба и карьера. Никакого интереса к остальной жизни. На уроках слишком умничаешь. С тобой же даже поговорить нормально нельзя.
- Может потому, что круг твоих собственных интересов ограничен, и тебе не понятно, о чем я веду речь? – Парировала я. Пропустив мои слова мимо ушей, видимо, готовилась к представлению заранее, Шарова прошлась взглядом по моей фигуре и продолжила:
- Посмотреть и потрогать-то особо нечего. Кстати, он тебя уже потрогал? Мне он говорил, что таким образом выражает девушке особую честь. – Последние слова прозвучали с особыми ехидными нотками.
- Отстань от нее. – Аз поднялся со своего места и направился к нам. Как только он стал приближаться, горло сдавило спазмом, дыхание перехватило, а грудную клетку, словно свинцом залили. Я схватилась одновременно за горло и за грудь и едва дыша, прошептала:
- Воды…
- Хорошее представление. – Отозвалась Натали, и в ее руке откуда ни возьмись, появился большой стакан с водой, которую выплеснули мне в лицо. Несмотря на низость поступка, дышать стало немного легче, и я искренне ответила:
- Спасибо.
- О, какая благодарная девочка. А давайте-ка мы посмотрим, как будут выглядеть влюбленные объятия. Глядишь, божественный свет нам еще явится. – И она резко толкнула меня в сторону Аза, который уже практически был рядом с нами.
Почувствовала, как сознание медленно начало от меня уплывать. Ноги подкосились и я, так и не «долетев» до парня, стала оседать на пол. Уже сквозь густую пелену, словно из-под толщи воды, до меня донесся гневный голос Аза:
- Вы что, совсем озверели?! Не видите, что ей по-настоящему плохо?! Я же вас одной рукой всех вместе разметаю и не запыхаюсь! Вы же не знаете, кто я такой!
Аз подхватил меня под руки и прижал к себе. В следующий момент случилось чудо…
На несколько секунд, которые длились невероятно долго, я как будто умерла. Пульс полностью остановился, и я буквально почувствовала, как весь организм тоже замер. Не знаю, как это возможно, но было реальное ощущение, что душа покидает тело. Звуки продолжали слышаться глухо и размыто, как-то издалека. Моя голова была прижата к груди Аза так, что губами я касалась его как раз в области сердца. Кажется, одногруппники наконец-то поняли, что ситуация действительно серьезная, и решили просто смыться, так как послышался топот множества ног, исчезающий за дверями. И вдруг от Аза в меня полилась просто невероятной силы энергия. Вся боль исчезла, в теле появилась легкость, и пришло очень четкое осознание, что этот парень и эти объятия самое правильное в моей жизни. Почувствовав себя лучше, я подняла голову, и наши взгляды встретились. Аз смотрел на меня с невероятной нежностью и теплотой. Радужки его светились золотистым цветом, а из его груди доносилась мерная вибрация, словно урчал огромный кот.
- Наконец-то, я нашел тебя. Прости, что не понял этого сразу.
- О чем ты? – Переспросила тихим голосом.
- Я расскажу тебе все подробно, но не здесь.
Мы так и стояли, обнявшись, забыв и о Шаровой, и обо всех остальных, и смотрели друг на друга. Наконец, наше любование друг другом прервал, донёсшийся из-за двери, обеспокоенный голос Ольги Михайловны:
- Что случилось? Шарова, что вы опять натворили? Я же просила не трогать ее. Публично все вместе будете просить прощения. Иначе отчислю за неподобающее поведение! – Ольга Михайловна вбежала в класс и так и застыла на пороге. – Что это? – В ее голосе прозвучало крайнее изумление.
- А что не так? – Спросила я, невольно расплываясь в улыбке.
- Мы светимся. – Ответил мне Аз совершенно невозмутимо. В следующий момент он плотно накрыл мои уши своими ладонями и что-то громко произнес. До меня донеслась лишь вибрация от его голоса. Когда он убрал руки, я недоуменно на него посмотрела. – Сейчас поймешь. – Прошептал он мне на ухо.
- Ника, как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что ты сознание потеряла. – Ольга Михайловна подошла к нам. Следом за ней собрались все одногруппники.
- Ника, как ты? – Послышалось отовсюду. И интонации их были вполне искренними. Они. Обо. Мне. Беспокоились. «Что?!». Изумленно посмотрела на Аза. А он только подмигнул мне и снова тихо шепнул: «Все потом». Обвела всех взглядом, собралась с мыслями и ответила:
- Уже все в порядке. Сознание и, правда, чуть не потеряла. Но мне помогли. Водички дали, вовремя поймали.
- Аз, ты уж приглядывай за ней получше. Девушка хрупкая, а нагрузка большая. И живет она одна, поддержать особо не кому, кроме меня.
- Не волнуйтесь. Пригляжу.
Ольга Михайловна ушла, а к нам подошла Натали. Аз отпустил меня из объятий, но взял за руку.
- Ника, ты прости меня, пожалуйста. Я тебе наговорила всякого. Просто ты так сильно отличаешься от всех. Это необычно. А все необычное меня пугает. И я прошу тебя помочь мне с языками. Поможешь?
- Ладно, помогу. Только разберусь немного с некоторыми своими делами.
Следом за Шаровой прощения попросили и все остальные, кто принимал участие в травле вместе с ней. С этого момента нашу группу словно подменили. Осталось только рассказать все подробности подруге.
---
Полный текст книги на моей авторской странице
