Да, я закрыла цикл "ЛЮДИ-УБЛЮДИ". Но думается мне, что описанный мною в этом рассказе случай, как нельзя кстати подходит под упомянутое определение. Итак...
Ёкарный “Макаренко”
Это была середина 1990-х годов. Сложное было время. Голодное и безденежное. Зарплаты задерживали, а то и вовсе не платили по несколько месяцев. Все выкручивались, как могли. Уволиться с работы было легко. А вот найти новое место, да ещё что б платили, да к тому же вовремя - что-то из разряда фантастики. Нет, такие места были, но простому смертному устроиться туда было практически невозможно - только по блату!
И как раз тогда мой сын пошёл в ясельки. Нет, не по блату - я выбила место в собесе в неравной борьбе с более опытными мамочками.
В общем, сын в яслях, а мне на работу нужно устраиваться. Но куда? За “спасибо” пахать и кормить таких же, как я, голодных родителей и сына “завтраками” да “потомами”? А за ясли как платить? Поэтому пошла я к папиной бывшей коллеге, которая в тот момент работала в конторе по трудоустройству. Посидели с ней, покумекали, и выдала она мне из спецзагашника самое по тем временам “кормовое” место, да ещё и с регулярной зарплатой без задержек! А именно должность кухонного работника в столовой МВД. Попросту - посудомойка в столовке. Отработала я там полгода и уволилась. Но хорошие отношения с некоторыми поварами остались. И пошла я дальше по жизни своего счастья искать. Но рассказ не об этом. Однако, как вступление - самое оно, иначе ничего не понятно будет.
Шло время, и мы доросли уже до садика, куда и дали нам в собесе очередную путёвку. Таким образом уже к лету начал мой сын ходить в детсад. Вроде, даже начало нравилось ему. Не плакал, как в яслях.
А я ж тогда ещё совсем молоденькая была, и сына любила больше жизни. Сейчас-то обожаю до беспамятства, а уж тогда!.. Вот и старалась всегда покрасивше его в садик одеть - помнила хорошо, что, когда сама в садик ходила, мама всегда меня хорошо да красиво одевала. Тогда сложно было купить что-то симпатичное и “не как у всех” для ребёнка, поэтому она многое мне шила сама. Мама у меня вообще очень хорошо умела шить. Шила всё - от трусов и лифчиков до мужских пиджаков! И меня шить научила. Правда, я не так хорошо шью, как она, и не часто, но всё же. Да и мальчики у нас тогда в группе все красиво и аккуратно были одеты - кто в шортиках отутюженных и рубашечке чистенькой, кто в брючках со стрелками. Девочки так вообще принцессками выглядели - в платьицах, с бантиками на головах, в гольфиках или носочках и в сандаликах. Все были аккуратненькие, чистенькие и опрятненькие.
В группе сына детишки тоже были неплохо одеты. Правда, уже с поправкой на время: кто-то побогаче, кто-то победнее. Но так или иначе не в лохмотья и во всё чистенькое и аккуратное.
Вот и я старалась не отставать. Все костюмчики гладила, стрелки на шортиках наводила, футболочки к джинсикам подбирала (благо, от племянника, который был старше моего сына на три года, многое осталось - сестра в своё время, ещё живя в Москве, заранее накупила кучу одежды для своего сына на вырост, да так много, что часть даже ни разу не надёванным нам перешло). Да и сыну самому нравилось красиво наряжаться. Иногда сам составлял комплекты, в которых хотел “выйти в свет”. Не всегда, конечно, наши вкусы совпадали, но то, что это было забавно и здорово — это точно! Я даже не знаю, кто из нас большее удовольствие получал от созданного в итоге наряда - один только трикотажный костюмчик в гавайском стиле из шорт “а-ля бермуды” и футболки и классический галстук на резинке на голой шее стоил! Ха-ха!!! До сих пор с сыном ухахатываемся, глядя на то фото — это он так на утренник оделся. Ах, эта милая детская непосредственность!..
Но в один “прекрасный момент”, приходя вечером за сыном в садик, я стала замечать, что он то и дело выбегал ко мне в грязной рубашке/футболке и в одних колготках, тогда как остальные дети все были нормально одеты.
Увидев такое в первый раз, я подумала, что просто закончилась сменная одежда, которую я каждый день приносила в садик на случай непредвиденных ситуаций. Но заглянув в шкафчик, увидела второй комплект аккуратно лежавшим на полочке так, как я его там утром и оставила.
“Ладно”, - подумала я: “Вероятно, воспитательница просто затумашилась и не успела поправить ребёнку внешний вид...”
Через некоторое время история повторилась, усугубившись ещё и грязным измазанным личиком.
“ТАААК!..”, - уже с некоторым напряжением подумала я.
Но когда, придя вечером за сыном, я обнаружила его в заляпанной футболке, трусиках и болтающихся только на одной ноге спущенных колготках, тогда как остальные дети все были полностью и аккуратно одеты, умыты и причёсаны, терпение моё лопнуло. Нет, я не стала орать и выяснять отношения. Я просто вежливо спросила воспитательницу, почему мой сын в таком виде? На что получила совершенно обескураживающий ответ: “Вас тут много, а я одна. Что, я тут за всеми следить должна? Он у Вас гиперактивный, вот, видать, и разнагишался пока играл!” “Но, ведь, другие дети в порядке”, - парировала я. “А Вы меня тут не учите свою работу делать! Я, как минимум, раза в два старше Вас, и прекрасно знаю свои обязанности!”, - получила я ответ. Поэтому, решив не усложнять и без того сложную ситуацию, я быстро одела сына, и мы ушли.
С тех пор я начала одевать Амирку в садик как можно проще (так зовут моего сына) и стала учить его самостоятельно следить за собой.
Конфликт с воспиталкой, вроде, сошёл на нет.
- А Вы вроде как в столовой какой-то работали раньше? - спросила меня эта воспитательница через пару месяцев.
- Да. А откуда Вы знаете? - удивлённо ответила я.
- В столовой МВД, ели я не путаю? - уточнила она.
- Да. А что?
- Мне мясо нужно, - голосом, не терпящем возражений, заявила она, - Килограм 5 – 6...
- А причём тут столовая? На базаре, вроде, тоже мясо продают...
- Мне хорошее надо.
- Эээ... Ну, хорошо. Я спрошу. У меня как раз пара контактов осталось, - немного опешив, сказала я.
На следующий день я сходила в столовую и спросила у Ольги (так звали нашу мясницу):
- Ольга, скажите, а через столовую можно купить продукты? Мне мясо нужно.
- Нннууу... Так-то можно, конечно, - удивилась она. А тебе зачем?
- Да, меня узнать попросили. Мне килограмм 5 -6 нужно. Сколько это будет стоить? - простодушно спросила я.
- Ну, ты знаешь, тут ведь ресторанная наценка будет - мы же не просто столовая.
- Ну, что ж, наценка, так наценка. Сколько в итоге по цене получится?
Ольга назвала цену.
На следующий день я совершенно спокойно и самым добрым голосом, на который только была способна, сообщила воспитательнице полученную информацию.
- В смысле?! Я разве сказала, что хочу купить?! Я сказала, что МНЕ НУЖНО!!! - повысила голос воспитательница.
- Простите, не поняла? - растерялась я.
- ТЫ мне принеси! Чего не понятного?! - рассвирепела она.
- Но...
- Никаких “но”! Детей знаешь, как делать, на других скидываешь — вот и неси! Я что тут, за зарплату что ли должна за твоим засранцем смотреть?!
Я вжалась в лавку, на которой сидела, одевая ребёнка. Сын съёжился и прижался ко мне. Ни говоря ни слова, я быстро закончила процесс и, подхватив его на руки, выбежала из здания.
- Долго мне ждать? - спросила эта воспитательница через несколько дней.
- Простите, но я не могу этого сделать.
- ???
- Такие деньги - целое состояние для моей семьи. Но я с удовольствием ПРИНЕСУ Вам это мясо, если Вы его оплатите, - задыхаясь от волнения, ответила я.
- Речь не об этом. Ты же хочешь, чтобы за твоим ребёнком хорошо смотрели? Вот иди и соображай.
Разумеется, ни о какой покупке мною этого мяса не могло быть и речи! Я вообще с такой ситуацией столкнулась впервые в своей жизни и совершенно не представляла, как мне быть.
- Нет, вы только посмотрите на неё! Ну, что это за мать?! А ребёнок!.. Не ребёнок, а утырок какой-то! Смотреть противно!!! - почти кричала та воспиталка однажды вечером, когда сразу четверо или пятеро женщин, помимо меня, собрались в раздевалке группы, одевая своих детей, - Да, кто вообще дал ей право рожать?! Понятно же ведь, что нормального приплода у неё не может быть! Нагуляла, небось, вот и бросил её муж! Разведёнка она ж ведь у нас!
Краснея, бледнея и задыхаясь под испепеляющими взглядами присутствующих дам, я быстро одела ничего непонимающего сына, и не попрощавшись, пулей вылетела на улицу. Я едва сдерживалась, чтобы не разреветься и ни напугать своего маленького мальчика, который сжавшись от испуга и непонятности, молча брёл рядом со мной, плотно прижавшись ко мне и вцепившись в меня обеими ручонками.
На следующий день, отдав Амира в группу (была другая воспитательница - они менялись с той вчерашней каждые два дня), я зашла к заведующей. Разговор был не долгий, но весьма информативный.
- Хорошо. Я поняла Вас, - коротко и с максимальным уважением в голосе спокойно резюмировала заведующая, - Мы примем меры.
...Больше я ту воспитательницу в садике не видела...
***
- Здравствуйте! - услышала я почти через год до боли знакомый, но уже совсем забытый осторожный женский голос.
...Был зимний вечер. На улице совсем стемнело, а тусклые фонари совершенно не исправляли ситуации. Мы с сыном шли домой и остановились на перекрёстке, ожидая свой сигнал светофора. Я повернулась на голос. Передо мной стояла та воспиталка.
- Здравствуйте, Алёнушка! - вновь произнесла она.
Я сделала шаг назад, заводя за себя ребёнка.
- Что Вы хотели? - спокойно спросила я.
- Вы не узнали меня? Как Амирчик-то подрос! - вкрадчиво проговорила женщина.
- Я узнала Вас. Что Вам надо? - последовал мой холодный ответ.
- Вы так хорошо выглядите! - не унималась женщина.
- Простите. Нам надо идти, - ответила я и сделала шаг в сторону.
- Подождите! - воскликнула она и схватила меня за руку.
Я в испуге дёрнулась. Сын вскинул ручонки, пытаясь схватиться за меня.
- Подождите! Я просто хотела сказать...
Женщина замолчала.
- Ну, зачем Вы так, Алёна?.. Ну, зачем Вы так поступили? Меня же из-за Вас уволили. А мне ведь всего пару лет до пенсии оставалось... Ну, куда я сейчас?.. А жить-то на что? Зачем Вы так?!... Можно ведь было решить всё другим путём!..
- Что?! Другим путём?! Каким?!.. - вспыхнула, было, я, - Простите, нам надо идти, - тут же, уже ледяным тоном, закончила я, увидев, что загорелся наш светофор.
...Она ещё долго стояла на том перекрёстке, глядя нам в след пустым взглядом. Я видела это краем глаза. Видела и не понимала, на что рассчитывала эта женщина, когда требовала с молодой матери то пресловутое мясо, за которое готова была уничтожить не только её саму, но и её маленького, ни в чём не виноватого, сына?..
Конец.
(ваша Алёна Герасимова; март, 2025 года)