Настя стояла, будто замороженная, и смотрела на простой, оббитый дешёвой красной тканью с черными оборками, г р о б. Там, в этом г р о б у лежал человек, совершенно не похожий на ее папу. Десятилетняя девочка, широко распахнув глаза, смотрела на его серое осунувшееся лицо с острыми скулами и каким-то чересчур длинным носом, на руки, сложенные на груди, и не могла поверить, что вот эта страшная фигура - все, что осталось от ее самого родного и любимого папочки. Нет, это не он, да точно, он же даже не похож на папу, это все какая-то ошибка...
– Настя, подойди, попрощайся с отцом! - вырвал ее из тяжёлых мыслей строгий голос мачехи, - Только тебя ждём.
Вместо того, чтобы подойти ближе, девочка испуганно попятилась. Как ни старалась, не могла пересилить себя, подойти к г р о б у, вблизи увидеть того, кто спит в нем вечным сном. При одной мысли о том, что нужно дотронуться до него, вглядеться в это неживое, абсолютно чужое лицо, тело сковывал ужас, ноги подкашивались, не слушались, не хотели идти.
– Да хоть раз в жизни ты можешь сделать, как полагается? - вышла из себя мачеха.
Она подошла к ней, грубо схватила за руку и потащила в сторону п о к о й н и к а.
– Нет, нет, не надо, я не хочу! - сквозь слезы закричала Настя, пытаясь вырвать ладонь из цепких пальцев этой властной, жестокой женщины, - Отпустите меня, пожалуйста, не надо!
– Оставь девочку в покое, Марина! - тетя Оля, мамина тетка, быстро приблизилась к ним и силой вырвала дрожащую от страха Настю из рук мачехи, - Что ты тут устроила! Не видишь, в каком она состоянии?!
Женщина прижала рыдающую Настю к себе и стала ласково поглаживать ее по голове, тихонько приговаривая:
– Ну все, все, успокойся, я здесь, я рядом.·
– Да она просто внимание к себе привлекает! - поджала губы Марина, - Даже на похоронах собственного отца не упустила случая выделиться, сиротка!
Последнее слово она выплюнула, словно какое-то ругательство. Потом недовольно оглядела присутствующих и кивнула стоящим неподалеку хмурым мужчинам из ритуального агенства:
– Выносите, пора заканчивать.
На кладбище Настя не поехала, осталась вместе с теткой дома. После того, как все ушли, их просторная трёхкомнатная квартира резко опустела, стала вмиг какой-то чужой, холодной.
– Бедная ты моя девочка! - тяжело вздохнула тетя Оля, усаживая ее на диван и протягивая чашку со сладким крепким чаем, - Сначала мать потеряла, теперь отца. Держи, выпей, станет полегче.
– Что теперь со мной будет? - сделав маленький глоток, тихо спросила Настя, - Меня заберут в детский дом, да?
– Это кто тебе такое сказал? - всплеснула руками женщина, - Неужто у Маринки язык повернулся?
– Н-нет, просто... Она сказала, что я ей никто, и терпеть меня в своем доме она не собирается, - мрачно взглянув на нее, ответила девочка, - А больше мне некуда идти, значит...
– Вот, змея! - выругалась Ольга, - И как только язык у неё повернулся такое ребенку сказать?! А я ведь говорила Игорю, предупреждала: не связывайся с ней, не доведет она тебя до добра! Я эту кобру насквозь видела, с первого дня поняла, что она из себя представляет!
Настя молча наблюдала за тем, как разгневанная тетка ходит взад и вперёд по комнате, эмоционально размахивая руками.
– И ведь умудрилась уговорить этого ду ра ка квартиру на себя переписать, какова, а? Даже о дочери не подумал, о с е л влюбленный! Ничего, Настёна, я тебя не брошу, я в опеку уже ездила. Прописана ты в материном доме, в нашем селе, так что сложностей быть не должно, в деревне всегда проще такие вопросы решить, договоримся. У меня там одноклассница теперь руководит, обещала помочь. Так что, милая, собирайся, со мной будешь жить!
Настя молча кивнула. Она, конечно, была рада, что тетя Оля решила взять ее к себе, что не нужно будет жить в детском доме, однако при мысли о том, что придется покинуть родные стены, в которых она прожила всю свою недолгую жизнь, уехать из родного города, сердце девочки сжималось от боли и тоски. Но ведь это нечестно, несправедливо! Это их квартира, папина, мамина и ее, Насти! Сколько воспоминаний с ней связано, сколько счастливых дней они прожили здесь все вместе, пока мама ещё была жива! А теперь она вынуждена уехать отсюда, оставить все мачехе, почему? С какой стати? Ведь она им совершенно чужая, всего два года, как отец женился на ней, и вот теперь получается, что она лишила Настю всего: семьи, дома...
По щекам девочки снова потекли слезы. Тетка Ольга села рядом с ней на диван и крепко обняла.
– Поплачь, милая, поплачь, не держи все в себе. Со слезами и боль уйдет, хоть немного полегче станет.
– Почему все так? - всхлипнула Настя, прижавшись мокрой щекой к руке доброй женщины, - За что? Что я такого сделала, что Боженька меня так наказывает?
– Ты ни в чем не виновата, Настёна, - вздохнула Ольга, - Просто жизнь бывает порой жестока и несправедлива. Но знаешь, что? За черной полосой всегда обязательно наступает белая, это я точно знаю, уж поверь, много лет на свете живу. А ты, бедняжка, за свои десять лет уже так настрадалась, так намучилась, что дальше у тебя должно быть только хорошее, как на рада за все, что тебе пришлось пережить. Слышишь меня?
Настя молча кивнула.
– А раз слышишь, тогда давай, потихоньку успокаивайся, и будем вещи твои собирать. Чует мое сердце, что мачеха твоя, как вернётся, так сразу нас с тобой и выставит за порог.
Марина вернулась после обеда, к тому времени все уже было готово. Оглядев притихшую заплаканную Настю, стоявшую рядом с суровой, гневно нахмурившей брови Ольгой, мельком взглянув на две спортивные сумки рядом с входной дверью, она удовлетворённо кивнула.
– Смотрю, вы уже собрались? Вот и правильно, долгие проводы - лишние слезы! Езжайте с Богом.
– Тебе ли о Боге говорить! - раздражённо воскликнула Ольга, - Выгоняешь сироту из родного дома!
– Милочка, это моя квартира, у меня и документы на нее имеются, все по закону! - отрезала Марина, слегка поморщившись, - А то, что Игорёк не счёл нужным позаботиться о дочери, так это его проблемы, я здесь совершенно ни при чем! И делить свое жилье с посторонней мне девчонкой не намерена!
Ольга хотела было сказать что-то ещё, но в этот момент на ее телефон пришло сообщение о том, что такси уже ждёт их. Она только махнула рукой, подхватила сумки и вышла из квартиры, даже не попрощавшись. Настя шла следом, едва сдерживая слезы. На пороге она задержалась, бережно провела рукой по стене, вспомнив, как они с мамой выбирали в магазине эти обои... Но под насмешливым взглядом Марины стушевалась, быстро вышла и захлопнула входную дверь.
Такси увозило их все дальше, мимо ДК, куда мама водила Настю на танцы, мимо ее школы, детского сада, мимо парка, в котором они раньше так любили гулять всей семьёй...
Воспоминания о тех, счастливых и радостных днях, когда были живы родители, когда все было так хорошо, захлестнули девочку, унося в прошлое.
Вот она, совсем ещё маленькая, помогает маме накрывать на стол. Они торопятся, ведь сегодня у папы день рождения. Совсем скоро он вернётся с работы, а у них тут сюрприз! Вот он обрадуется!
А вот она, семилетняя, бежит вприпрыжку по тротуару, крепко держа за руки мать и отца. Время от времени они хором произносят: "Раз! Два! Три!", а потом подхватывают ее, и она летит над асфальтом. Летит на свою первую в жизни школьную линейку.
А вот зоопарк, куда они ходили в последний раз незадолго до того,так мама...
Настиной мамы не стало три года назад. Все было хорошо, она не болела, прекрасно себя чувствовала, ничего не предвещало беды. Просто однажды вышла в магазин, ненадолго оставив дочь одну, строго-настрого наказала сидеть смирно, ничего не трогать. И больше не вернулась.
Настя ждала ее долго, очень долго. Телефона у нее ещё не было, и девочка просто сидела, неотрывно глядя в окно, все ждала, ждала...
А потом пришла соседка, тетя Наташа. Она была чем-то очень взволнована, в глазах блестели слезы. Она сказала, что позвонил папа, что сегодня они с мамой не придут, что нужно собрать свои вещи и пойти ночевать к ней.
О том, что маму сбил автомобиль прямо на пешеходном переходе недалеко от их дома, Настя узнала только наутро, когда за ней пришел папа. Они долго сидели тогда с ним, обнявшись, и плакали, такие одинокие, потерянные...
После смерти мамы было очень тяжело. Как ни старался отец, он не мог заменить ее, заполнить пустоту, которая образовалась в душе его единственной дочери. Они учились жить заново, большой взрослый мужчина и маленькая девочка, старались помогать друг другу, поддерживать, понимая, что теперь остались только вдвоем в целом мире.
Было непросто, но постепенно они смогли наладить быт, жизнь нормализовалась, входила в свое привычное русло, и ненадолго Настя даже подумала, что все не так уж и плохо. Она почти привыкла жить без мамы, но... Отец считал, что девочке обязательно нужна женская забота и ласка. И спустя год в их доме появилась Марина.
Где уж он ее нашел, Настя не знала, но мачеха не понравилась ей с первого взгляда. Девочка чувствовала, что эта женщина никогда не сможет принять и полюбить ее, что она совершенно не собирается становиться для нее матерью, у нее совсем другие цели и планы. Но разве отец, ослеплённый новой своей любовью, стал бы ее слушать?
Вскоре он женился на Марине, и та стала полновластной хозяйкой в их доме. С первых дней она установила свои порядки, и отныне Настя должна была беспрекословно выполнять все требования мачехи. Девочка пыталась было сопротивляться, жаловалась на Марину отцу, говорила, что та обижает ее, но тот лишь отмахивался. Мачеха умело выставляла все в таком свете, что виноватой неизменно оказывалась сама Настя. И тогда девочка перестала жаловаться, боясь очередного наказания.
За два года жизни в их доме Марина сумела выстроить между ней и отцом глухую стену, рассорить их, отдалить друг от друга. А совсем недавно, незадолго до смерти, он вдруг, ни с того, ни с сего, переписал свою квартиру, которая досталась ему от родителей, на вторую жену, тем самым лишив единственную дочь крыши над головой.
Отца не стало внезапно - он просто однажды утром проснулся, как обычно, принял душ, а потом вышел из ванной, прошел в кухню и... Упал. Приехавшая "Скорая" ничего не смогла сделать, в заключении судмедэксперта причиной смерти молодого тридцатипятилетнего мужчины значилась острая сердечная недостаточность.
– Настёна, выходили, приехали! - тетя Оля осторожно дотронулась до плеча девочки, отвлекая от воспоминаний, - Давай быстрее, скоро наш автобус.
Когда они выезжали из города, уже почти стемнело. Старенький " НеФАЗ" увозил их все дальше и дальше, скоро огни города скрылись вдалеке, и при свете редких фонарей уже сложно было что-либо разглядеть.
– Темно-то как! - озабоченно сказала Ольга, глядя в окно автобуса на проплывающие мимо лесопосадки, - Ну ничего, сейчас соседу позвоню, чтобы встретил нас, в то ведь до деревни путь не близкий от трассы, четыре километра.
Она достала из сумки свой старенький телефон и начала искать нужный номер. А Настя, глядя на эту немолодую уже уставшую женщину с добрыми глазами и большими натруженными руками, только сейчас осознала, что так, как раньше, больше уже никогда не будет. Вся ее прошлая жизнь осталась позади вместе с огнями родного города, и автобус, подпрыгивая на кочках, мчал ее теперь куда-то вперёд, где ждала только суровая неизвестность.
Хотелось плакать, но девочка держалась. Хватит, слезами горю не поможешь. Раз уж так сложилась жизнь, нужно привыкать, приспосабливаться к новым условиям. В конце концов, ей ещё повезло, могло быть и гораздо хуже, спасибо тете Оле, что не бросила.
Словно прочитав ее мысли, женщина, к тому времени уже закончившая говорить по телефону, ласково прижала ее к себе одной рукой:
– Не бойся, Настёна, прорвёмся! Я тебя не оставлю, выращу, выучу, на ноги поставлю. Своих деток Господь не дал, да зато вот сначала маму твою вырастила, а теперь тебя послали мне в утешение, чтоб не так тоскливо одной куковать было. Эх, заживём мы с тобой!
Под мерный гул мотора, положив голову на плечо тётке, Настя закрыла глаза и провалилась в тяжёлый сон. Ей снился отец, он улыбался и звал ее к себе, протягивал руки. Но вдруг откуда-то выбежала Марина с перекошенным злобой и ненавистью лицом и оттолкнула ее.
– Пошла вон отсюда, ты здесь лишняя, чужая! - кричала мачеха, оттаскивая Настю все дальше и дальше, в темноту, - А он мой, поняла! Все, все мое! Твоего здесь ничего больше нет!
От страха Настя вздрогнула и проснулась.
– Отдохнула немного? - участливо спросила ее тетя, - Вот и славно. Хорошо, что сама проснулась, не хотела будить. А так мы почти добрались уже, скоро выходить.
Через несколько минут автобус, и правда, остановился. Двери его с шумом открылись, и Настя несмело шагнула вслед за Ольгой в темноту, туда, где начиналась ее новая жизнь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом