Алексей работал кладовщиком в оптовом складе за городом. Работа была не самая интересная: сортировка коробок, проверки накладных, учёт товара. Но платили прилично, и за несколько лет он привык к однообразию ночных смен.
Его рабочий день заканчивался к полуночи. Обычно коллеги разъезжались по домам на своих машинах, но у Алексея транспорта не было – приходилось пользоваться электричкой. Это был последний ночной состав, и он забирал редких пассажиров с окраины города в центр.
Поезд никогда не задерживался, и это было почти ритуалом: выйти из ворот склада, пройтись по пустынному переулку, пересечь автостраду, где ночью редкие грузовики вспарывали темноту ослепительными фарами, и спуститься к платформе.
Но в ту ночь что-то изменилось.
Когда Алексей спустился на платформу, он сразу заметил странную тишину. Обычно здесь хоть изредка, но раздавался шелест деревьев, звуки цикад, отдалённые шумы машин. Теперь же всё будто замерло.
Лампы на платформе моргали, некоторые вовсе погасли. Освещение здесь и раньше было паршивым, но теперь слабые жёлтые огни казались угасающими звёздами в вязкой мгле.
Алексей взглянул на табло. "00:30 – электричка №428, прибытие через 2 минуты". Всё шло по расписанию, но чувство тревоги поселилось в груди.
Он оглянулся – вокруг не было ни души.
Поезд появился неожиданно – слишком тихо.
Его колёса не скрежетали по рельсам, не слышался гул моторов. Он просто выплыл из тьмы, словно её часть, и медленно остановился перед ним.
Сердце Алексея сжалось. Мгновение – и ноги уже сами несли его в вагон. Двери закрылись бесшумно. Он сел на своё привычное место у окна, ощущая необъяснимый страх.
Внутри сидел человек.
Он расположился прямо напротив входа. Высокий, закутанный в длинный тёмный плащ-дождевик.
Лицо скрывала тень. Но было в нем что-то жуткое… Алексей чувствовал, что этот человек смотрит прямо на него. В горле пересохло.
Фигура не шевельнулась. Поезд тронулся.
Человек напротив не двигался. Вагон был слишком тихим.
Ни звуков мотора, ни скрипа колёс, ни гудков. И вдруг человек в плаще заговорил.
— Вы выходите на следующей?
Голос… Алексей слышал его так, будто незнакомец говорил его собственным голосом.
Алексей вздрогнул и посмотрел на табло с названием следующей станции.
"Глухово".
Но ведь… такой станции не было...
Алексей не сразу осознал, что именно его так тревожит. Он продолжал смотреть на надпись "Глухово", надеясь, что ошибся, что просто никогда не замечал этой станции. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее рос холодный ужас.
Он был уверен – никакого Глухово не существовало. Не в этом маршруте. Не в этом городе. Нигде. Сердце застучало быстрее. Он сглотнул, переводя взгляд на человека напротив.
Незнакомец двигался. Не резко, а медленно – наклонял голову, чуть менял позу, будто его тело подстраивалось под невидимые движения, как отражение в воде, когда её колышет лёгкий ветер.
Алексей поймал себя на том, что его пальцы вцепились в скамью, суставы побелели. Поезд замедлялся. Алексей оглядел вагон – они были одни.
Все сиденья пусты, ни души.
Хотя… разве он не видел раньше пожилого мужчину в дальнем конце? Девушку с телефоном? Куда они делись? В голове зашумело.
Он снова посмотрел на незнакомца. Тот теперь сидел ближе. Хотя Алексей не видел, как тот успел пересесть. Холод прошелся по позвоночнику.
— Вы выходите? – повторил голос. На этот раз он звучал иначе.
Слишком близко. Слишком низко. Слишком глубоко, словно не голос, а дрожь, идущая из-под земли.
Поезд остановился. Двери разъехались в стороны с протяжным скрипом. За окнами было только темнота.
Слабый жёлтый свет падал на платформу, обнажая разрушенные плиты, проросшие сквозь них корни, облупленные фонарные столбы.
Никаких людей. Никаких объявлений по громкой связи. Станция была заброшена. Лампы вспыхивали и гасли с нерегулярным мигающим светом.
Но Алексей чувствовал, что он здесь не один. В воздухе было что-то неправильное. Как будто вокруг что-то двигалось, но стоило посмотреть в эту сторону – и там пусто.
Он облизнул пересохшие губы, чувствуя, как сжимается живот.
— Нет… – прошептал он. – Я еду дальше.
Его собственный голос прозвучал глухо, будто поглощён невидимой пустотой. Но он не успел моргнуть, как уже стоял на платформе.
Как?! Он не выходил. Он не вставал. Но поезд был позади него.
Двери ещё оставались открытыми. Он попытался сделать шаг к поезду… но не смог. Тело его не двигалось. Он ощущал платформу под ногами, чувствовал холод ночного воздуха на лице, слышал тихий треск фонарей.
Но ноги не подчинялись.
— Добро пожаловать, — раздался голос.
Он не исходил из поезда. Он был всюду.
Алексей замер. Ему казалось, что он слышит дыхание у себя за спиной.
Медленное. Глубокое. Как будто что-то стояло там. Совсем рядом.
Он не хотел оборачиваться. Он не должен был оборачиваться. В голове застучали мысли.
Это ошибка. Это просто старый закрытый перрон. Сейчас двери закроются, поезд уедет, я позвоню диспетчеру…
Двери не закрывались. Алексей сглотнул.
Тишина вокруг стала другой. Гулкой. Наслоённой. Будто кто-то шептал прямо под кожей. Алексей закрыл глаза, сделал глубокий вдох…
И услышал, как кто-то шагнул к нему сзади. Один шаг. Другой. Медленный. Тягучий.
Он чувствовал: если обернётся – он уже никогда не увидит ничего, кроме этой тьмы. Но что-то приближалось.
И тогда поезд начал уезжать. Двери остались открытыми. Состав медленно скользил вперёд, увлекая за собой свет, звук, реальность. И Алексей остался на платформе, окружённый тем, что было здесь всегда.
Алексей стоял, не дыша.
Поезд уходил. Состав медленно скользил по рельсам, утаскивая за собой последнюю каплю нормальности.
Фонари на платформе погасли. Последнее, что Алексей увидел – отражение себя в окне уходящей электрички.
Но… Его отражение улыбалось.
Состав исчез в ночи. И тут же стало ясно, что он не один. Что-то странное происходило с воздухом. Он… уплотнялся. Густел. Сгущался в нечто.
Кожа Алексея покрылась липким потом. Он не видел никого. Но знал, что вокруг что-то шевелится. Как будто сам мрак скользил по платформе, подбираясь ближе.
Зашелестело. Глухой, тихий, отдалённый шорох. Как будто сотни голосов говорили одновременно, но без слов. Как будто они шли к нему.
Он не мог двигаться.
Колени дрожали, но ноги были словно приросли к земле. Ветер ударил ему в лицо – но это был не ветер. Скорее, вздох. Он почувствовал, как нечто проходит мимо него. Оно не касалось его, но он ощущал его присутствие всем телом.
Боковым зрением – тени. Высокие, вытянутые, кривые. Они выросли из платформы. Станция сжималась, как будто пространство вокруг менялось. Перрон больше не казался заброшенным – теперь он выглядел слишком старым, древним, словно существовал здесь всегда.
И тогда Алексей услышал их голоса. Шёпот.
Ты пришёл... Ты наш... Ты будешь здесь...
Он зажмурился. Это сон. Это просто кошмар. Он выберется.
Но звук… Он раздавался теперь внутри него. Внутри его костей.
Что-то давило на грудь. Давление росло, становясь невыносимым.
Он разжал веки. И увидел их. Силуэты. Сотни. Тысячи. Лица неразличимы. Но они все смотрят прямо на него. Пустыми глазницами. С лицами, похожими на его собственное.
Тело парализовало.
Они двигались к нему. Не шагами – скользили. Беззвучно. Неумолимо. И тогда он понял, кто они. Все, кто когда-либо выходил на этой станции. Забытые. Оставленные. И он теперь один из них.
Алексей кричал, но звука не было. Его горло разрывалось от напряжения, но станция поглотила крик.
Заброшенный перрон жил. Тени сгущались, скользили к нему, перетекая друг в друга. Они были слишком близко.
И тогда он понял. Они не просто двигались к нему. Они забирали его. Они размывали его границы. Тело больше не принадлежало ему. Глаза больше не видели мир его глазами. Руки больше не слушались. Он стал частью чего-то огромного и чужого. Чего-то, что существовало здесь всегда. И тогда Алексей почувствовал себя частью перрона.
Он помнил каждого, кто здесь был. Он знал их страх, знал их крики, знал, как они исчезали. Понял, что он не первый. И что он – не последний.
…
На следующее утро на конечной станции нашли его рюкзак на скамье. Он был аккуратно застёгнут, внутри – телефон, ключи, кошелёк. Но Алексея никто не видел. Ни кондукторы, ни пассажиры. Записи камер наблюдения показали, как поезд останавливается на всех станциях…
Кроме одной.
Между двумя промежуточными точками, где не было никаких остановок, электричка на несколько минут исчезла из радаров. Она появилась снова через 4 минуты. Как будто просто перескочила во времени. И Алексея больше не было в вагоне.
Через несколько недель его лицо появилось в сводках о пропавших людях. Родственники и друзья искали его, но никаких следов так и не нашли. Он пропал без вести. А на одной из старых, заброшенных станций, куда никто не приезжал…
Выросла ещё одна тень. Тень с его лицом.