Российское и мировое сообщество недавно всколыхнула новость о том, что Украина и США предложили руководству России заключить перемирие и установить режим прекращения огня сроком на 30 дней. Предложение вызвало неоднозначную реакцию в разных кругах. Многие решили, что это означает приближение "договорняка", то есть скорый мир, ну а некоторые лидеры общественных мнений усмотрели в этом коварную ловушку. Особое внимание акцентируется на том, что перемирие имеет конкретный срок в один месяц. Что же, получается, что один месяц выстрелов слышно не будет, а потом все продолжится?
Вопрос действительно сложный. Природа войны и мира в исторической и политологической перспективе довольно неинтуитивна, а потому такой шаг многими считывается неверно. Посему необходимо провести разъяснительную работу о том, зачем кому-то вообще заключать такой странный мир.
Война и Мир
"Завоеватель всегда желает мира, ведь он желает войти в страну без препятствий. Это для того, чтобы его остановить мы должны выбирать войну" - это цитата одного из главных военных теоретиков европейской истории Карла фон Клаузевица. Он очень точно описал главный парадокс любой войны современного типа*: вне зависимости от того, кто начал боевые действия или кто в развязывании войны виноват, обе стороны конфликта всегда провозглашают свою приверженность миру.
*Война современного типа - это война, в которой широчайшее участие принимают все граждане государства. Отличительными чертами войны современного типа является мобилизация населения и экономики и высокая вовлечённость общества одной из или обеих стран в военные действия. Война современного типа является противоположностью войн Средних Веков, в которых принимали участие в основном военные профессионалы (рыцари и наёмники), и которые не затрагивали мирное население в той же степени.
Война начинается тогда, когда в глазах государственной машины субъективные издержки от соблюдения текущего статуса-кво, тобишь мира, перевешивают субъективные издержки от начала войны. Именно поэтому в крупных войнах те, кто их начинают, надеются на быстрый разгром противника и победу. Это справедливо для большинства войн современного типа, так как возможность поставить всю страну на военные рельсы имеет обратный результат в лице тяжёлых экономических последствий. Поэтому даже если государство выдвигает огромное количество неподъёмных требований в начале войны, оно неизбежно пойдёт на уступки в процессе боевых действий, если разбить противника в ближайшие сроки не получится.
Мир же заключается тогда, когда субъективные издержки от продолжения войны в глазах обеих государств перевешивают субъективные издержки от заключения мира. Важно отметить, что здесь важно именно субъективное восприятие издержек лидерами государств. Если лидер государства искренне верит, что у него все под контролем, то он не пойдёт на мир ни при каких объективных условиях. Нельзя забывать и о роли личности: даже имея объективную информацию о безвыходном положении своей фракции лидер может продолжать войну ради сохранения собственного статуса, либо же надеясь на чудо, ведь лидеры государств тоже люди и им свойственны когнитивные искажения.
В нынешней ситуации мы видим, что Путин и Зеленский сменили нереалистичные требования с обеих сторон на готовность к компромиссу спустя три года войны. Стороны готовы искать точки соприкосновения своих интересов и идти на уступки, которые были бы меньшей угрозой, чем возможное продолжение войны. Любые мирные договоры - это сложная дипломатическая игра из публичных и тайных сигналов, при помощи которых стороны "прощупывают почву" и ищут возможности для заключения выгодной сделки.
Остаётся вопрос "сопровождения мира". Необходимо создать условия и провести мероприятия, которые позволят обеим сторонам донести друг для друга конкретные сигналы, пожелания и требования. Именно организация площадки для переговоров является краеугольным камнем дипломатической игры, и главной составляющей этой площадки является именно перемирие. Наконец, с предисловием можно покончить и перейти к конкретным целям, которые преследуются предложением о именно тридцатидневном мире.
Продление мира
Прежде всего предложение о тридцати днях мира преследует цель этот мир заключить и в дальнейшем его продлевать. Психологически для сторон переговоров проще принять "временный" мир с возможностью обсудить предпосылки и ключевые требования. Обманчивая лёгкость в "разрыве этого мира позволяет смягчить риторику сторон и посадить их за один стол. Кроме того, высшим политическим руководителям будет гораздо проще объяснить своим избирателям и сторонникам заключение подобной сделки, мол, это все временно и мы держим ситуацию под строгим контролем!
Заключить временный мир банально проще, чем постоянный. Заключить временный мир и превратить его в постоянный намного проще, чем сразу заключить постоянный мир.
Тест режима прекращения огня
Представим себе ситуацию: две стороны равного конфликта заключили договор о режиме прекращения огня и начали переговоры с целью поиска компромисса. Проходит время, и казалось бы, что решение почти нашлось, но из-за плохой организации РПО или из-за прямого саботажа режима перемирие срывается и вновь начинаются активные боевые действия. В таких условиях продолжение переговоров невозможно. Доверие подорвано, и война продолжается.
Во избежание таких эксцессов необходимо протестировать организацию РПО до начала переговоров, и временное перемирие может в этом помочь. Банально здесь не так высоки ставки, срыв временного перемирия не так страшен, как срыв перемирия постоянного.
Развитие доверия
Наконец, главное преимущество от временного мира: это развитие доверия между сторонами. Не смотря на то, что кажется, будто доверие между сторонами в подобной войне просто невозможно, это не так. Разумеется, Кремль никогда в полной мере не доверится Банковой, а Банковая Кремлю. Здесь важно другое доверие: доверие как вера в то, что обе стороны готовы работать на заключение мира. Если обе стороны готовы на мир с учётом нынешней обстановки на фронте и в мире, то им нет никакой выгоды нарушать условия РПО или перемирия. Однако как понять, что противоположная сторона вообще готова к этому? Есть только один способ: устроить перемирие. Как уже было описано выше, временное перемирие и устроить проще, и оно не предполагает таких больших ставок. За 30 дней вполне можно убедиться в готовности другой стороны сотрудничать.
А вдруг ловушка?
Существует также мнение, что тридцатидневное перемирие идёт на руку ВСУ. Якобы украинские войска получат передышку для продолжения войны, и эта передышка им очень важна.
Это мнение построено на нескольких фактических и логических ошибках. Прежде всего предполагается, что передышка на фронте нужна только ВСУ. Это далеко не так. ВС РФ наступают в тяжёлых условиях, и сохранять высокий уровень организации и обеспечения при атаке куда сложнее, чем в защите. Да, от перемирия защищающаяся сторона получит больше преимуществ, безусловно, однако 30 дней - это слишком короткий срок для выстраивания глубокой обороны. За 30 дней не поставишь и не произведёшь много оружия, и за такой короткий срок нельзя качественно натренировать и обеспечить нового солдата. ВСУ хоть и получат преимущество, но оно будет незначительным.
Зато за это небольшое преимущество Украину ждут огромные последствия. Полная потеря доверия с российской стороны означает подрыв переговоров, и симпатии лидеров третьих стран, в частности Трампа, также отойдут России. Получается, что ради небольшой передышки без возможности получить стратегическое преимущество Украина лишится репутации как в российских политических кругах, так и в западных. Тоже самое касается и России, только она в случае обмана на переговорах вообще никакого преимущества над ВСУ не получит, так как сейчас ВС РФ наступают с инициативной позиции.
Чем все закончится?
Ни один политический аналитик сегодня не сможет дать минимально оправданного ответа на этот вопрос. Слишком большая информационная асимметрия, слишком многое зависит от случая и решений конкретных лиц. Остаётся только надеяться на лучшее...