Многие обыватели то и дело задаются вопросом: «Почему медиков редко осуждают по уголовным делам - это что, круговая порука? Я пригласила на помощь нейросеть, она порылась в интернете и предложила мне некоторые выводы. Которые я оформила вот в эту статейку.
Даже в случаях, когда пациенты или их родственники считают, что медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом, вдруг, к их огромному удивлению, суд считает иначе. «Не иначе, как подкуплен», - думают доморощеные ИкЗперДы.
Так вот, всё не совсем так, как этим ИкЗперДам кажется. Медицина — это область, где результат лечения зависит от многих факторов, как модулируемых ( то есть, тех , на которые можно повлять). Так и от немодулируемых: индивидуальных особенностей пациента, стадии заболевания, наличия сопутствующих патологий и даже случайных обстоятельств. Даже при соблюдении всех стандартов и протоколов. Даже при соблюдении известных законов природы и физиологии результат может оказаться совсем не таким, как задумано. Сами знаете, нет правил без исключения. У вес аспирин температуру снижает, а у этого типа, сцуко, повышает. С тем и возьми. Так вот, чтобы доказать вину (посмотрите это слово в словаре на всякий случай) врача, необходимо установить, что его действия или бездействие напрямую привели к ухудшению состояния пациента. Это требует проведения сложных экспертиз, которые тоже не всегда дают однозначный ответ – они же не ИкЗперДы диванные, им интересна истина, а не холивар.
В правовой системе многих стран, включая Россию, действует презумпция невиновности. Правда. судя по настроению толпы общества, в отношении врачей уже почти и не действует. Но всё-таки, если о ней вспомнить, врач, как гражданин, имеющий базовые гражданские права, изначально считается действующим в интересах пациента, пока не доказано обратное. Доказано – компрене? (посмотрите это слово в словаре тоже)
Уголовные дела против медиков часто связаны с такими статьями, как "Причинение смерти по неосторожности" (ст. 109 УК РФ) или "Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности" (ст. 118 УК РФ). Однако применение этих статей к медицинской деятельности вызывает сложности. Медицина по своей природе связана с рисками, и не всегда можно четко определить, где заканчивается допустимый риск и начинается халатность. А уж, говоря о приснопамятной 238 статье, там допустимый риск заканчивается сразу, не начавшись. По той «лягушачьей бумажке» уголовно наказуема любая сопряженная с риском для здоровья и жизни деятельность – то есть, медицинская деятельность вообще, потому что медицина – она как бэ и работает с рисками для здоровья и жизни. Без риска для них можно только молча смотреть на больного и не шевелиться.
Для установления вины врача требуется проведение независимой медицинской экспертизы. Однако эксперты часто сами являются медиками, что порождает подозрения в предвзятости. А забавно было бы, если бы эксперты были каменщиками, дальнобойщиками или архитекторами, да? Но, правда, тогда их снова пришлось назвать бы не экспертами, а ИкЗперДами.
На самом деле, эксперты руководствуются профессиональными стандартами (добавила бы «здравым смыслом» но, увы, это не всегда), причём их выводы могут быть интерпретированы по-разному сторонами конфликта. Например «не могло повлечь» врач расценивает, как « я не виноват», а пациент «хотел мне навредить, да не справился».
Пациенты и их родственники часто (нет, правильнее сегодня сказать: всегда) воспринимают негативный исход лечения как результат ошибки врача, даже если это не так. Медицина — это не точная наука, не совершенная наука, без применения трах-тибидоха на постоянной основе, запчастей к человеку всё ещё толком не продают (а в отношении мозга потребность животрепещущая, кстати), и даже при самом тщательном подходе возможны непредсказуемые результаты. Эмоциональная реакция может привести к подаче жалоб, но уголовное преследование требует объективных доказательств, которые не всегда удается (потому что их нет) собрать.
Обвинения в "круговой поруке" часто возникают из-за непонимания специфики медицинской профессии. Врачи действительно поддерживают друг друга, но это связано не с желанием скрыть ошибки, а с пониманием сложности их работы (расшифрую: в отличие от обывателя, врачи знают, что могут, и что не могут «показать» анализы, как действуют вакцины, что можно увидеть на экране при УЗИ, через сколько минут после начала заболевания пневмония появится на рентгенограмме, можно ли определить вид вируса по цвету соплей и т. п – иными словами, как, почему и в какие сроки фигня превращается в писец). Медики знают, что каждый может оказаться в ситуации, где исход лечения будет непредсказуем, и потому стараются избегать поспешных обвинений в адрес коллег.
А теперь я вот о чем; если вместо уголовного преследования в случае добросовестного заблуждения чаще применять адекватные меры – а-та-та, разбор ошибок, выработка нового консенсуса, алгоритма – заметьте, при этом компенсация пациентам от ЛПУ должна быть, и её стоит просто закладывать в бюджет, плюс регрессивные иски от самого ЛПУ, то это позволит и наказать недобросовестных медиков, и защитить добросовестных. Причём, без излишнего ужесточения правовой системы, которое ведёт к "оборонительной медицине" — ситуации, когда врачи отказываются от рискованных, но необходимых методов лечения из страха перед судебными исками, скрывают всё. Что могут и вообще «пишут для прокурора» совсем не то, что делают.
Итог: Редкость уголовных дел против медиков объясняется не "круговой порукой", а сложностью медицинской деятельности, особенностями правовой системы и необходимостью защиты врачей от необоснованных обвинений. Вместо поиска "виноватых" важно работать над улучшением системы здравоохранения, повышением квалификации медиков и созданием механизмов для объективного расследования медицинских ошибок. Это поможет снизить количество конфликтных ситуаций и повысить доверие между врачами и пациентами.
А теперь немного истории:
Дело врача-гематолога Елены Мисюриной (Россия)
Суть дела: В 2012 году Елена Мисюрина была осуждена по статье "Причинение смерти по неосторожности" (ст. 109 УК РФ) после смерти пациента, которому она проводила переливание крови. Суд первой инстанции признал её виновной, несмотря на отсутствие прямых доказательств её вины. В 2014 году Верховный суд РФ отменил приговор, указав на недостатки в расследовании и отсутствие доказательств причинно-следственной связи между действиями врача и смертью пациента. Мисюрина была полностью реабилитирована (после двух лет нервотрёпки, которые ей самой здоровья точно не добавили). Этот случай стал одним из самых громких примеров, когда врача необоснованно привлекли к ответственности, и подчеркнул необходимость более тщательного подхода к медицинским делам.
Дело врача-анестезиолога Александра Розенберга (Россия)
Суть дела: В 2016 году Розенберг был обвинён в причинении смерти по неосторожности после смерти пациента во время операции. Суд первой инстанции вынес обвинительный приговор. В 2018 году вышестоящий суд отменил приговор, указав на отсутствие доказательств вины врача. Экспертиза подтвердила, что смерть пациента была вызвана объективными медицинскими причинами, а не ошибкой врача. Дело вызвало широкий резонанс в медицинском сообществе, так как стало примером того, как врача могут обвинить без достаточных оснований. И тоже два года нервотрёпки ни в чём не повинному человеку.
Дело врача-кардиолога Константина Рябова (Россия)
Суть дела: В 2017 году Рябов был обвинён в халатности после смерти пациента, который скончался от сердечного приступа. Родственники пациента утверждали, что врач не оказал своевременную помощь. В 2019 году суд оправдал Рябова, так как экспертиза показала, что смерть пациента была вызвана тяжёлым заболеванием, а не действиями врача. Более того, было установлено, что Рябов действовал в рамках медицинских стандартов. Тоже два года – видимо, это нормальные сроки выдрачивания врача по ложному обвинению.
Дело врача-педиатра Ольги Сафоновой (Россия)
Суть дела: В 2015 году Сафонова была обвинена в причинении вреда здоровью ребёнка из-за неправильного назначения лечения. Суд первой инстанции вынес обвинительный приговор. В 2017 году апелляционный суд отменил приговор, так как независимая экспертиза подтвердила, что лечение было назначено в соответствии с медицинскими стандартами, а ухудшение состояния ребёнка было связано с его индивидуальными особенностями. Дело стало примером того, как эмоциональная реакция родственников может привести к необоснованному обвинению врача.
Дело врача-хирурга Дмитрия Семёнова (Россия)
Суть дела: В 2018 году Семёнов был обвинён в причинении смерти по неосторожности после смерти пациента на операционном столе. Суд первой инстанции признал его виновным. В 2020 году Верховный суд РФ отменил приговор, указав на недостатки в проведении экспертизы и отсутствие доказательств вины врача. Семёнов был реабилитирован.
Этот случай подчеркнул необходимость более строгого подхода к доказательной базе в медицинских делах.
Это я просто для тех, то меня упорно спрашивает о примерах, когда врач был недоказанно осуждён. Чтобы уже не трогать Сушкевич и Белую. И напомню о деле Куливец, которой катетер ввели вместо вены в артерию, началась гангрена, ребёнок потерял руку. Вряд ли это было злонамеренно, и вряд ли это случилось бы, привей её родители от коклюша, как положено. Ладно, пусть там и была вина, но посадили-то отнюдь не человека, который вводил иглу, и этот человек в камере скончался. Ребёнку что, стало легче от его гибели?
И вот ещё - это уже не суд, это уже самосуд:
26-го сентября 2015-го года в Симферополе на подстанции "скорой помощи" Спутник пациент Бекир Небиев расстрелял из ружья младшую медсестру Татьяну Коткову и фельдшера Ирину Суханик. Так же ранил ещё двух фельдшеров: Владимира Слончака и Ольгу Звоник, которым удалось выжить.
Александр Забродин обратился в клинику после операции, проведенной в больнице города Обнинск. Там ему удалили опухоль желудка. Но желаемого выздоровления это не принесло. Пациент обратился в больницу города Пущино. Не получив своего "какбылораньше" и там, пациент застрелил из охотничьего ружья заместителя главного врача Алексея Мамонова, а затем покончил с собой.
В Кожно-венерологическом ждиспансере Норильска молодой, 28-летний пациент, который уже полгода стоял на учете, застрелил своего врача Ольгу Автаеву.
Заведующего урологическим отделением 59-летнего Владимира Третьякова застрелили за несколько минут до операции, на которую собирался врач. Убили прямо на рабочем месте. Предполагаемый убийца, в нем опознали 69-летнего пациента, выстрелил ему в грудь.
Эти примеры можно писать бесконечно, но я закончу цитатой:
"Корни неблагодарности – в человеческой ненасытности; сколько человек ни получит, всего ему мало, он не благодарит, а ропщет за то, что не получил больше" (Лука Крымский )