В целях личной безопасности негласно мужским большинством голосов эту тревожную ночь было принято провести всем вместе в номере Даши. Девушка сначала сопротивлялась и капризничала, но вынуждена была сдаться и уступить под аргументированным напором героя вечера.
– Поверь, душа моя, так будет лучше, – с нажимом произнес народный любимец и предположил – А вдруг у этого бандита есть сообщники?! Такие же мерзавцы и головорезы! А?!.. – Далее Сергей Петрович продолжил уже мягче, но тоном матерого политика, с едва уловимыми обличающими и бескомпромиссными нотками. – Эти левые партии… у-у-у-у… душа моя, столько всего подлого и нехорошего можно от них ожидать. Поверь мне!.. Вечно они в Думе мешают работать своими грандиозными поправками и бесперспективными законопроектами. Популисты, одним словом, и жулики! Житья от них нет… и… – народный избранник сделал короткую паузу – и… достойного заработка! – прорвалось отчаянным, точечным выстрелом из уст высокого лица, тем самым явив на свет подоплеку, изнанку настоящей политической чехарды и одновременно обнажив старые, болезненно-язвенные обиды, присутствующие в коридорах власти и между партийными коалициями.
В конечном итоге Сергей Петрович Казнокрадов, поняв, что пошел по-другому, параллельному и не совсем правильному пути, выдавил натужно, с досадой: «Эээххх»… – и, махнув удалецкой рукой, как гусар саблею, обозначил конец пламенного монолога. Даша и Гусь слегка озадачились и призадумались.
– Котик, да какой же он бандит?! – попыталась возразить красавица, отсканировав ограниченно и по возможности часть услышанной информации – Он такой же политик, кандидат, а не лидер ОПГ! Он… – хотела произнести следующее предложение девушка, но, поймав недоброе, укоризненное выражение глаз народного любимца, осеклась и умолкла.
Милая прелестница покорно сдалась. Она поразмыслила и пришла к успокоительному выводу, что, по большому счету, спать в одной комнате с возрастными представителями противоположного пола, потерявшими в далеком прошлом остатки былой красоты и физического величия, было для нее делом привычным и не самым страшным жизненным потрясением. На том и порешили.
В номере было темно. Даша, напевая легкий мотив нового зажигательного летнего хита одного жутко популярного украинского дуэта, переместилась в душевую кабину, оставив двух незадачливых кавалеров в гордом ожидании. Гусь и Казнокрадов жарким, похотливым взглядом проводили аппетитные формы красавицы и принялись шепотом развивать дальнейший план действий. В процессе беседы и при выявленных новых обстоятельствах тихий тон ожиревших горячих испанских мачо, перерос в другую – высокую тональность, с добавлением жестов и манипуляций.
– Сергей Петрович, думаю, вам после таких нервных потрясений и жестокого, не побоюсь сказать, рыцарского поединка, необходимо выспаться и отдохнуть, – с долей пафоса и лакейской признательности начал Гусь. – Мне же, как вашему верному сподвижнику и соратнику, дозвольте продолжить наше общее дело, нашу миссию в непримиримой и победоносной войне и занять место простого охранника. Дозвольте, – Гусь жадно облизнулся, – вступить на этот почетный пост у изголовья и отдать, если потребуется, жизнь ради покоя и сохранности нашей дорогой и прелестной дамы!
У Казнокрадова отвисла челюсть.
– Что вы такое несете, Иван Иванович?! – возмутился народный избранник. – В соседней комнате находится диван! И я не ошибусь, если предположу и выскажу общее мнение, что эту ночь вам стоит провести именно на нем.
– Вы меня еще на коврик у входной двери положите! – парировал обиженный областной глава. – Я все-таки губернатор, а не половик! – все больше и угрожающе надувал щеки Гусь. – Это моя гостиница, в конце концов!.. Я требую уважения!
– Ага, ваша! У вас даже нет никакой доли в ней или отката! Сами говорили! Или не так?
– Не было, значит, будет! И потом… – почти примирительно продолжил Иван Иванович, но с легким сарказмом. – Ну куда вам?!.. Вы же весь уставший и больной! Пойдите же сами на этот диванчик!
Казнокрадов снисходительно посмотрел на Гуся и голосом избранного народного судьи изрек нелицеприятный жёсткий обличительный приговор:
– Я это право доказал в бою! И вас, милейший мой друг, кстати, я рядом не наблюдал!
– Да как вам не стыдно?!.. – укоризненно, с надрывом по Станиславскому выдавил из себя Гусь и покачал для большей убедительности головой. – Я был коварно взят этим варваром врасплох… деморализован… И если бы не моя полученная травма, – Иван Иванович демонстративно акцентировал в очередной раз внимание на своей исторической пятой точке, – то мой разящий клинок, мое адское возмездие было бы неминуемо!
Сергей Петрович хотел было бросить новый козырь, ловко припрятанный в рукаве, и поставить на место окрыленного Гуся и пошатнувшееся альфа-лидерство, но в этот миг дверь душевой неспешно отворилась, озарив двух взмыленных спорщиков ярким и теплым светом. Прекрасная нимфа проплыла мимо, не глядя, и устремилась в спальные покои. Два престарелых оленя сухо облизнулись. Решающий бой за утерянный статус предводителя избирательной концессии и нерушимое право на обладание единственной самочки было принято провести в душевой. Двери снова неспешно захлопнулись и послышался шум воды из открытого крана.
Алексей Андреевич тем временем, затаив дыхание, сидел в шкафу и сквозь плотно закрытые дверцы старался уловить малейшие признаки объекта своего эротического вожделения. Он внимательно прислушивался к каждому постороннему шороху, пока не различил звуки райского песнопения.
Выждав еще около десяти минут, похотливый градоначальник на четвереньках покинул место засады и пополз в сторону кровати. Ощупав ладошками заветное ложе, Алексей Андреевич тихо забрался и прильнул голым торсом к тыльной стороне девичьего теплого возбуждающего тела. Он схватил осторожно красавицу за хрупкие плечи, стараясь не нарушить сонного покоя, придвинул к себе и стал, словно мартовский кот, елозить и тереться о пышные формы эскортницы набирающим силы мужским естеством. Девушка проснулась.
– Котик?! – удивленно вопросила полусонная Даша. – Эко тебя стрессануло! – мило пропела барышня и, игриво выгнув спинку, задвигала в такт мягким местом.
– Мур!.. мур!.. – погрузился в ролевую игру развратный градоначальник и уткнулся носом в пахнущую весенней свежестью шелковую голову красавицы.
– Мой поросеночек!.. – продолжала подбадривать прелестница и учащенно дышать.
– Хрю-хрю-хрю!.. – отвечал городской глава – хрю-хрю-хрю!
– Может, снять трусики?!
Мэр в нерешительности замер, взял короткую спортивную паузу, вероятно, обдумывая дальнейших вариант возможных событий. Девушка, томясь в ожидании, хмыкнула и недовольно пробурчала:
– Ну, не хочешь как хочешь. Вечно хватает тебя, котик, на одну прелюдию. Спим…
Первая атака сорвалась. В это время со стороны душевой комнаты к столь желанной кровати обманутой блудницы незаметно подкрадывался ее законный кавалер. Нырнув под одеяло, Сергей Петрович сладостно заурчал и проделал похожее телодвижение, прижав к себе испуганное тело почуявшего неладное градоначальника. Народный любимец с силой уперся огромным животом в нехорошее место, чуть ниже поясницы и стал жадно массировать грудь Перекупиполе. С нескрываемым удивлением после первых минут эротического массажа Казнокрадов остановился и призадумался. Не обнаружив на положенном месте знакомых и упругих девичьих молочных желез, народный любимец произнес нерешительно, с юмором и легкой опаской:
– Надо же… допился! Пьянству бой! – далее поразмыслив, предположил – А может, ходила к косметологу или пластическому хирургу?!..
Руки народного избранника стали спускаться все ниже и ниже по телу потрясенного мэра, пока не достигли определенной точки невозврата. Сергей Петрович в ужасе издал нечеловеческий панический крик.
Все трое участников любительского домашнего порно вскочили с постели. Вслед за этим в комнату вбежал испуганный Гусь, включил свет и зажмурил глаза от увиденной жуткой эротической картины.
– Фу, – презрительно выдавил он. – Какая мерзость, ей богу, – публично обратился Иван Иванович ко всем соучастникам неудавшейся оргии. – Но я, конечно, нисколько не осуждаю. Новые времена, все понимаю. Хочется изюминки, перчика, так сказать, чего-то нового…
– Замолчите, Иван Иванович! – перебил народный любимец. – Это не то, что вы себе нарисовали и подумали! Уверяю вас! Я тут совершенно ни при чем!
– Я все понял, все понял!.. – кивал примирительно головой губернатор. – Два мальчика и одна связанная девочка!.. В одной постели… – сыпал сумасбродными фантазиями Гусь.
Даша потеряла дар речи. Перекупиполе с видом китайского болванчика кивал головой из стороны в сторону, перемещая по очереди и фокусируя свой взор то на Гусе, то на Казнокрадове. Дьявольски облизнувшись, он нарушил молчание:
– В принципе, я человек современный! Тройничок?!.. Я не против!
– Вот!.. – прокричал Гусь! – Пожалуйте!..
– Вы сумасшедший, – теряя самообладание, обратился народный избранник к градоначальнику, – Как вы вообще здесь оказались?! – Он повернулся к Даше. – Душа моя, что все это значит?!
Бедная девушка замотала отчаянно головой.
– Вот!.. – продублировал Иван Иванович! – Правильный вопрос!
– Душа моя, – продолжил расспрос с пристрастием Сергей Петрович, – откуда в твоей постели взялся этот голый безумец?
Блудливый мэр, все так же глупо улыбаясь, поднял незаметно свою разбросанную одежду и, понимая, что с тройничком и прочими фантазиями эротического характера на сегодня покончено, стал потихоньку перемещаться в сторону выхода. Гусь злобно зашипел и, недобро окинув враждебным взглядом любителя извращенного секса, преградил пути возможного отхода. Алексей Андреевич сменил хитро траекторию и повернул обратно к месту проникновения в злополучный номер. Даша смотрела на это безумие и не могла вымолвить ни слова.
– Дарья Константиновна, – по-деловому обратился губернатор к девушке, – а я ведь говорил, предупреждал!.. Будь я рядом с вами, такого бы никогда не произошло!
Сергей Петрович окинул взглядом номер и, не найдя нового шампура, взял в руки увесистый мягкий стул и произнес голосом, не вызывающим ни у кого сомнения в серьезности его намерений, новую фирменную скороговорку:
– «Убью!» – сказала зятю мать и пошла его искать!
После данного недвусмысленно послания Гусь упорхнул за дверь, Перекупиполе выпрыгнул в окно, а Даша скрылась на кровати под одеялом.
– Вот так!.. – удовлетворительно произнес Сергей Петрович и пошел восстанавливать предводительский статус-кво в сторону постели и трепещущего нежного создания.
Первые лучи солнца просыпались и шутливо играли веселыми зайчиками по стенам гостиничного номера. Наступало новое утро.