-Товарищ! Вы отравлены!
- Кто отравлен? - закричал Остап, вырываясь. - Пустите!
- Товарищ, вы отравлены газом! - радостно повторил санитар. Вы попали в отравленную зону. Видите, газовая бомба.
На мостовой действительно лежал ящичек, из которого поспешно выбирался густой дым...
Гениальные Ильф и Петров, как всегда, обошлись без сложносочиненных предложений и утомительного описания. С помощью гротеска, каламбуров и иронии они рассказали о весьма серьезной стороне жизни в СССР - подготовке к обороне в грядущих войнах.
Возможность войны с агрессивно настроенным окружением в 1920-е годы советские люди понимали даже лучше, чем через десятилетие, в 1930-е. Главная причина была одна: совсем недавно закончилась гражданская война и интервенция. Народ был, что называется, начеку.
И это несмотря на то, что власть весьма умело воздерживалась от военной истерии. В 1932 году газеты писали, что США признали СССР, были установлены дипломатические отношения с множеством государств. В больших городах Советского Союза появлялись иностранные туристы... Постепенно народ расслабился.
Конечно, в 1920-е люди понимали угрозу войны по-разному. Городские жители получали из газет и по радио всю информацию гораздо быстрее, чем сельские. Немудрено, что до селян новости порой доходили как в игре в "испорченный телефон", в сильно искаженном виде. К примеру, в архивах сохранились сводки ОГПУ по области Коми за декабрь 1926 года: "Гражданин деревни Рим Жашартской волости Римских Илья Никитич получает газеты и читает среди крестьян только статьи о подготовке к войне со стороны иностранных держав. Темное население, видя это, говорит, что опять скоро будет война".
Наверняка таких интересующихся политикой, как этот житель северной деревни, было немало по всей России. В сводках ОГПУ постоянно встречались утверждения, что "грамотные крестьяне, читая в газетах о военных приготовлениях в Польше, Румынии и Англии, находят, что война неизбежна".
Собственно, иначе понимать телодвижения будущих участников Второй мировой и понимать было нельзя. Так что "призраки войны" витали не только в сознании пропагандистов. Европа не смирилась с существованием СССР и готовилась к войне.
ОГПУ не могли обладать полной информацией, но все же кое-какую статистику по сводкам представить вполне возможно. А статистика, как известно, знает все.
Во всяком случае, журналисты, пишущие под псевдонимами Ильф и Петров, в своих частых поездках по Советскому Союзу, своими глазами видели, что такое учебная тревога. И описали это мероприятие в романе "Золотой теленок". Заметьте, что из всех действующих лиц эпизода с учебной газовой атакой только Бендер не сразу понял, что к чему. Видимо, в вечной погоне за счастьем Командор что-то упустил... Зато все другие персонажи были готовы "атаке", Корейко даже носил с собой противогаз.
Смешной эпизод романа показывает вполне реальную, и существенную часть советской действительности: население готовили к обороне на случай войны.
События 1927-1929 годов вошли в историю под названием "военные тревоги". А началом была целая цепочка событий, и в первую очередь - разрыв советско-английских отношений и убийство советского полпреда Войкова в Варшаве.
По уже названной причине в 1920-е годы такие события не могли восприниматься простыми людьми иначе, как признак надвигающейся войны.
Немецкий журналист, побывавший в 1922 году в СССР, писал: "Услышав, что я из Германии, крестьяне забросали меня вопросами... каково положение в Германии, сколько стоит фунт хлеба, что думают в Германии о России и как полагают, поможет ли России ввоз из Германии..."
А через два года поползли слухи о скорой войне с Польшей...
Понятно, что слухи о войне вызывали такие мероприятия, как пробные мобилизации, учет конского поголовья или формирование территориальных частей. Но и другие действия властей вызывали неожиданную реакцию. К примеру, всесоюзную перепись населения 1926 года крестьяне истолковали так: "Наверно, скоро будет война: перепишут, узнают, сколько населения, и объявят ее".
С особенным нетерпением ожидали войны противники Советской власти. Все они, начиная от университетской профессуры и технической элиты, рассматривали любой международный кризис как пролог к интервенции, и связывали с войной неизбежное падение Советской власти.
Конечно, было немало скептиков, особенно "из бывших", (таких сейчас называют "ждуны", которые пытались читать прессу "между строк". Тревожное настроение газет по поводу приготовления Европы к войне они не разделяли. Напротив, не возражали против войны, в надеждах, что все вернется к старому. Впрочем, к какому именно "старому", толком никто не знал. К самодержавию, к Керенскому или к Врангелю?
Кто будет военным противником СССР, точно не знала даже разведка. В "кандидаты" рвались разные страны. Самой ретивой была Польша. Наготове были Италия, Румыния, Эстония, Болгария, Япония, Финляндия. А вот Германия, хотя и была противником в недавней войне, упоминалась в разговорах редко.
Порой встречались утверждения, что Германия может начать войну против СССР под давлением: "Англия путем нажима добьется вмешательства в наши дела Польши и Германии и завоюет наши рынки... Америка и Англия заставляют Германию начать войну с СССР, на что дают необходимые средства"...
Но это было скорее исключением. Более того, в октябре 1926 года, когда в очередной раз появились слухи о войне с Польшей, многие считали, что немецкие рабочие объединятся с русскими "для совместной борьбы с Польшей".
И во время "военных тревог" 1927 года "на кухнях" задавались вопросы: "На какую сторону переходит Германия и намерена ли она через свою территорию пропускать войска?.. Есть ли тайный военный договор между СССР и Германией?"
Эта ситуация изменилась только после 1933 года, после прихода к власти нацистов, когда Германия постепенно становится наиболее вероятным потенциальным противником, сменив на посту Польшу, Японию и Англию.
Подготовка окружения СССР к совместному нападению была постоянной темой разговоров. Что-то просачивалось из газет, у кого-то были родственники "за кордном" - словом, шила в мешке не утаить.
И вот что удивительно. Как бы ни были простые люди далеки от международных секретов, контуры готовности "Буржуев" к войне с СССР они действительно угадывали. Но пока не было главной фигуры - того, кто повел бы объединенный Запад за собой в поход на советскую власть.
Надо сказать, основную причину возможной войны против СССР люди понимали верно - недовольство Запада советским строем как таковым. При этом, в глазах "ждунов" западники изображались как благодетели, готовые начать войну исключительно из симпатий к русскому народу. Кстати, упоминалось, что новые завоеватели готовы взять под крыло духовенство. Стоит ли удивляться, что большая часть служителей церкви с готовностью работала против советской власти, в надежде на возвращение былого своего влияния...
Постоянно ходили слухи, что в цари намечают то Кирилла, то Михаила, то Николая Николаевича (последний даже объявил будто бы об отмене всех налогов на 5 лет).
Но самым экзотическим оказался слух, прошумевший летом 1925 года в Новониколаевской (позднее Новосибирской) губернии. Говорили, что настоящая фамилия председателя Совета народных комиссаров Алексея Рыкова — Романов, Михаил Александрович, что он скрывался в Англии, "теперь попал к власти и скоро станет на престол"!
О чем еще говорили в глубинке? Говорили. что причиной войны может быть отказ большевиков от уплаты царских долгов и национализация иностранной собственности. "Франция требует с нас долги, а нам платить нечем, а раз мы не заплатим — будет война, а если уже будет война, то Франция победит. Вот тогда и вы заживете лучше, и мануфактура будет дешевле, и хлеб появится в достаточном количестве", — злорадно уверял односельчан бывший помещик Каверзнев из Калужской губернии.
Однако время шло, война все не начиналась, и дело порой доходило до таких вопросов, как этот, заданный на партконференции в Копейском районе Челябинского округа в ноябре 1927 года: "Не являются ли оттяжки войны слишком невыгодными для СССР?"
Тем временем появились новые слухи, объяснявшие, в чем причина задержки войны. Выдвигалась такая версия: большевики из-за страха войны тайно пошли на уступки Западу: "Советская власть держится только потому, что за все недоразумения иностранцам она платит или золотом или хлебом в натуре".
Варианты были самые разные: то утверждалось, что Англии отдали Архангельск, каменноугольную промышленность Донского бассейна и Урала, а то - всю золотую промышленность Сибири и Сахалина передали Японии, "чтоб не нападали". Самой невероятной сплетней можно назвать утверждение: "Сейчас каждый год у крестьян будут забирать лошадей, потому что Советская Россия должна их отдавать англичанам, иначе будет война". Естественно, для крестьян, у которых лошадь была особой ценностью, такие слухи вызывали весьма болезненные чувства. Короче говоря, очень разные слухи бродили по российской глубинке.
У Ильфа и Петрова нашлось место "выразителям" этих слухов. В романе "Золотой телёнок" эксперты по международным вопросам - это пикейные жилеты. Знатоки политики конечно же, никакие не знатоки, что вовсе не мешает им рассуждать обо всем на свете с большим апломбом.
Как известно, в конце 1920-х война не началась. Но в 1931 году Сталин начал настоящую серьезную работу по укреплению обороноспособности СССР. Он первый в партии понял, что одними "учебными тревогами" оборону не выстроить...
.