Севастополь всегда был русским
Приезжающие в Севастополь после присоединения к России не замечают большой разницы между жителями полуострова и материковой части страны: тот же язык, то же мышление, те же традиции и ценности. Они складывались десятилетиями пребывания в СССР, а после развала Союза сохранились, несмотря на провокации и сопротивление украинских властей.
- Я родилась в Донецке, в Севастополь приехала в 70-х. И в Донецке, и в Севастополе население разговаривало на русском языке, а в школах Севастополя даже не изучали украинский. Но Украина требовала вести делопроизводство в структурах власти на мови, - рассказывает Лариса Ковалева, в марте 2014 г. секретарь Севастопольской городской избирательной комиссии (СГИК) по проведению общекрымского референдума. - В начале 2010-х городской совет принял решение о ведении делопроизводства в Севастополе на двух языках - русском и украинском. Я в то время уже была секретарем СГИК, и один член нашей комиссии подал в суд за использование в делопроизводстве русского. Но суд он проиграл, потому что горсовет имел право принимать такое решение.
Хотя Украина старалась насадить свою культуру, язык, порядки, мы были и оставались русскими. И даже было не совсем понятно, почему мы должны за что-то бороться и кому-то что-то доказывать. А когда в Украине власть захватили провокаторы, когда наши ребята из «Беркута» вернулись побитыми и искалеченными, люди начали переживать, что всех уничтожат, как этих полицейских. Поэтому депутаты горсовета оперативно приняли решение о проведении референдума.
Член СГИК в 2014 г. Аделина Сендык вспоминает, как люди отнеслись к идее проведения референдума.
- В феврале на подъездах к Севастополю поставили блокпосты для обеспечения безопасности. Проверяли, кто едет, куда и что везет. Когда наши ребята вернулись из Киева, стало понятно, что пора принимать какие-то решения. В Крыму предлагали провести референдум в конце марта, - вспоминает Аделина Игнатьевна. - Но народ возмутился. Люди боялись, что самоназначенные украинские власти приедут на полуостров и начнут устанавливать здесь свои порядки. А без крови тут не обойтись, понимали все. Поэтому 6 марта 2014 г. приняли решение провести референдум в кратчайшие сроки - 16 марта, то есть через 10 дней.
И страшно, и нужно
Зоя Рой во время проведения референдума была председателем участковой комиссии. Она родом из Кировоградской области, ее родные до сих пор живут в Украине. Поэтому согласиться на участие в голосовании было и страшно, и нужно.
- Мы все прекрасно понимали, что в случае провала референдума нам грозит минимум тюремный срок. Поэтому я позвонила родителям, объяснила ситуацию, попросила совета. И моя мудрая мама сказала: «Где твоя семья, там твоя Родина», - вспоминает Зоя Николаевна. - После этого сомнений, участвовать ли, у меня больше не возникало.
Лариса Ковалева говорит, что никогда не сомневалась в правильности решения принять участие в референдуме, а страх был исключительно за детей.
- Я всю жизнь работала на руководящих должностях, была зампредседателя района, секретарем по идеологии, а в свое время даже проживала в Эфиопии, когда там шли боевые действия. Поэтому за себя мне не было страшно, боялась только за детей, - рассказывает она.
Работать в СГИК и участковых комиссиях никого не заставляли. Все, кто остался, остались добровольно, понимая возможные последствия. Из 17 работавших членов городской комиссии пятеро отказались участвовать в референдуме, вспоминает Лариса Ковалева. А Зое Рой вообще пришлось формировать участковую комиссию с нуля.
- Помогали самые близкие: муж, друзья, соратники, коллеги по работе - те люди, на которых можно было положиться, которые понимали ситуацию, в которую мы можем попасть после референдума, - вспоминает она. - Сейчас я понимаю, что за 3 дня собрать людей и подготовить комиссию к работе мы смогли только потому, что были к этому готовы. Хотя даже не осознавали этого.
Аделина Сендык поделилась некоторыми подробностями подготовки к проведению референдума.
- Когда стало известно о проведении референдума, украинские власти закрыли доступ к базе данных об избирателях. Поэтому членам СГИК пришлось проделать большую работу, чтобы оценить необходимое количество бюллетеней. Напечатали их в Симферополе, а потом хранили в подвале администрации Гагаринского района. Руководство опасалось провокаций, поэтому максимально защищали и бюллетени, и председателей комиссий, - вспоминает Аделина Игнатьевна.
День референдума: на улицах спокойно, в Севгоризбиркоме волнения
Перед открытием участков представители городской избирательной комиссии поехали проверить ситуацию. Аделина Сендык вспоминает:
- Уже с 7 утра возле участков были большие очереди желающих проголосовать. Никто не ругался, не скандалил, наоборот, у людей был праздник. Многие приходили с цветами, празднично одетые.
- В день референдума позвонила мама и сказала, чтобы я немедленно вывозила детей на Украину. Им по телевизору показывали, что людей ведут на участки под автоматами, - вспоминает Зоя Рой. - Но я смотрела в окно и видела, какие довольные и счастливые идут люди на референдум.
- Самый яркий момент, который мне запомнился, - участие ветеранов Великой Отечественной войны, - рассказывает она. - Они приходили на участок при полном параде, с цветами, конфетами. Мы спросили одного ветерана: «Зачем же вы пришли? Вы же в списках на голосование на дому, мы бы к вам сами пришли!». Но он сказал: «Я много лет ждал этого момента, не мог его пропустить! Я должен был прийти лично, приползти, но проголосовать за воссоединение с Россией!» И, конечно, меня поразило количество людей на референдуме. Я осталась в избирательной системе и скажу честно: ни на одних выборах такую явку я больше не видела.
По сообщениям СМИ и воспоминаниям участников голосования, 16 марта в Севастополе было спокойно. По крайней мере, на улицах и избирательных участках. И только в стенах СГИК волновались, переживали за результаты. Напряжение добавляла и оперативная информация.
- После закрытия участков протокол комиссии и бюллетени передавались членам СГИК в участковых комиссиях районов, - рассказывает Лариса Ковалева. - Участковая комиссия Ленинского района находилась на площади Восставших в здании нынешнего УМВД. Когда туда собирались наши представители, появилась информация, что на крыше гостиницы «Крым» сидит снайпер. Поскольку в положении о референдуме говорилось, что все 17 членов комиссии обязаны расписаться в протоколе, каждого охраняли как могли. Поэтому перед выходом милиционеры сняли свои бронежилеты весом по 10 с лишним кг, надели их на членов комиссии и отправили за документацией. Наши женщины, конечно, натерпелись страху: они вернулись с квадратными глазами, испуганные, но все прошло хорошо, - вспоминает Лариса Семеновна.
Результаты референдума: ликование и слезы счастья
- Примерно в 22 часа появились предварительные итоги голосования севастопольцев: явка - более 90%, и больше 90% - за вхождение в Россию, - рассказывает Аделина Сендык. - Председатель СГИК Валерий Медведев пошел на площадь Нахимова, где был в самом разгаре митинг. Когда он объявлял результаты, его голос задрожал, дыхание перехватило, на глазах появились слезы. Ликованию народа не было предела! Это было что-то невероятное! И мы все плакали от радости, не стесняясь.
- Потом Валерий Медведев говорил, что за 10 дней 2014 года на полуострове прошли события, которые потрясли весь мир. А я до сих пор восторгаюсь и преклоняюсь перед севастопольцами, которые в едином порыве смогли защитить свои идеалы и ценности, - говорит Аделина Сендык.
- Если честно, никто не сомневался, каким будет результат. В Севастополе до этого проводилось уже два референдума по изучению общественного мнения. И в марте 2014 г. мы понимали, что большинство проголосует за Россию, - подчеркивает Лариса Ковалева. - Но нам нужно было все организовать и задокументировать, чтобы воссоединение с Россией было законным и юридически обоснованным.
Автор: Алёна Мотрой