Найти в Дзене
Мертвый Лирик

Оккупация, «родственники», Курщина.

«А я жду покушать, да смерти» — бойцы нашли предсмертный дневник жительницы освобожденной Мартыновки Бойцы батальона «Питерского» спецназа «Ахмат» обнаружили записи пожилой женщины в освобожденной Мартыновке. Когда военные искали документы погибшей, то обнаружили дневник, в котором женщина делала записки о жизни в оккупации. Старушка писала, что не ела и не пила ничего 12 дней. Живя без тепла, она каждый день просила о смерти. Из записок становится понятно, что бедную женщину оставили одну ее близкие — она просилась уехать вместе с ними, но те сослались на «слабую» машину Вот некоторые строчки из этих записей: «После войны найдите хоть косточку и похороните возле Светы, а душа на небе»; «Не плачь, я сама виновата. Витька и Валька не взяли, я просилась, сказал — машина слабая, а сами поехали»;    «Сегодня 18 октября, уже мороз, в хате 8 градусов. Сегодня 20 октября, температура 6 градусов в хате. Я жива»; «Лена, Дима, берегите друг друга. Лена, не плачь, умирают родителя, мужья,

«А я жду покушать, да смерти» — бойцы нашли предсмертный дневник жительницы освобожденной Мартыновки

-2

Бойцы батальона «Питерского» спецназа «Ахмат» обнаружили записи пожилой женщины в освобожденной Мартыновке. Когда военные искали документы погибшей, то обнаружили дневник, в котором женщина делала записки о жизни в оккупации. Старушка писала, что не ела и не пила ничего 12 дней. Живя без тепла, она каждый день просила о смерти. Из записок становится понятно, что бедную женщину оставили одну ее близкие — она просилась уехать вместе с ними, но те сослались на «слабую» машину

-3

Вот некоторые строчки из этих записей:

«После войны найдите хоть косточку и похороните возле Светы, а душа на небе»;

«Не плачь, я сама виновата. Витька и Валька не взяли, я просилась, сказал — машина слабая, а сами поехали»;   

«Сегодня 18 октября, уже мороз, в хате 8 градусов. Сегодня 20 октября, температура 6 градусов в хате. Я жива»;

«Лена, Дима, берегите друг друга. Лена, не плачь, умирают родителя, мужья, ничто не сделаешь»;

 

«Я жила, спала в сараю под столом… Каждый день прошу о смерти. С сарая перешла в хату, буду лежать на кровати, часов нет. Есть уже не было ничего 12 дней»;

«Прощайте, дети, не увидимся, ни я вас, ни вы меня, целую всех».

-4

Погибшая описывала тяготы жизни в оккупации, холода, которые пришли и застали жителей врасплох — 18 октября уже мороз в хате 8°С, а потом и вовсе 3°С . Тяжело читать записки брошенной старушки, которая видела выход только в своей смерти — у нее ничего не осталось, а в городе враг, который не щадил мирных жителей.