На каналах "борцов с режимом" постоянно идет речь о том, как "режим попирает" свободу слова, как "расправляется" с "инакомыслием" и "инакомыслящими" и т.д. О законах, направленных против "излишних вольностей" и необдуманных высказываний в интернете, против проявлений площадной вольницы и т.п.
Часто вспоминают "страдальцев" за права и свободы типа Навального и Немцова. При этом совершенно игнорируют тот факт, что эти люди представляли реальную опасность для государства, баламутя общество, выводя на улицы толпы, особенно молодежь, которая интересна провокаторам и "вожакам" в основном тем, что она и психологически, и политически незрела, из любви к бунтарской романтике увлекается революционными, читай: разрушительными - идеями, и потому становится легкой добычей для сил, заинтересованных в подрыве стабильности в том или ином государстве и подчинении его западному влиянию и контролю. Неолиберальное глубинное государство прилагает много усилий и средств для того, чтобы вырастить подрастающее поколение разрушителями, в первую очередь в неугодных им режимах.
Недаром основной ударной массой в различных революционных движениях были студенты и примыкавшая к ним (или, напротив, руководящая ими) университетская профессура. Мы видели это в Киеве на Майдане. Видим сейчас в Сербии, когда студенчество составляет абсолютное большинство в рядах прозападной оппозиции, выступившей против нынешнего сербского правительства. И, как стало известно, в Сербии студентов выводят на протесты их университетские преподаватели. В то время как студентам, которые хотят спокойно учиться, а не бунтарствовать, чинятся всяческие препятствия и полиции приходится их защищать.
Эта молодежь, ничего еще в своей жизни не создавшая, не построившая, считает себя вправе ломать, крушить, поджигать то, что создали и построили другие, прокалывать шины колес у чужих тракторов, перегораживать улицы, мешая уличному движению и нормальной жизни большого города. Они абсолютно уверены, что у них есть право на хулиганские выходки и им это дозволено и даже гарантировано, как они полагают, демократическими свободами. Мол, демократия предусматривает право масс на бунт, мятеж, если они недовольны правящим режимом.
Если бы эта молодежь руководствовалась в своих выступлениях зрелыми политическими взглядами и идеологическими воззрениями, то можно было бы отнестись с уважением к их готовности сражаться на "баррикадах" за свои убеждения. Однако вызывает большие сомнения зрелость и даже адекватность сербских студентов, когда они, нисколечко не сомневаясь, говорят, что НАТО правильно сделала, подвергнув Сербию многодневным бомбардировкам в 1999 году.
Впрочем, этим они очень напоминают японских молодых людей, которые считают, что Америка имела все основания для атомных бомбардировок их страны в августе 1945 года: ведь благодаря этому Япония согласилась на капитуляцию и война закончилась раньше, чем могла бы в случае дальнейшего сопротивления. Да что тут далеко ходить! И у нас порой встречаются недоросли-недоумки, мечтающие о "баварском", которое они пили бы, если бы история пошла по иному пути...
Так и хочется им сказать: "Деточки, вы понимаете, что во время тех бомбежек могли погибнуть ваши будущие бабушки и дедушки, родители и вы просто могли не родиться?!" И "баварское" пить не получилось бы, потому что вас было бы просто некому рожать...
Нет, не понимают! А как же взрослые люди, их родители, бабушки и дедушки, позволяют своим детям и внукам выходить на улицы и сеять смуту, провоцировать нестабильность в своей стране? Или деньги, которые получает молодежь за участие в таких акциях, заставляют их родителей закрывать глаза на то, чем занимаются их дети и внуки во внеучебное время?!
И именно эти мало что знающие и понимающие молодые люди, живущие не собственным, а импортированным из-за рубежа умом, очень любят жонглировать такими терминами, как "права", "свободы", "демократия" и т.п. Эти слова они уже заучили на память. При этом само собой разумеется, что права - это исключительно их монополия, обязанности - это не про них, обязанности должны быть только у других по отношению к ним и, разумеется, у государства. Прав у государства нет, а это значит, что их нет и у граждан, нормальную жизнь которых обеспечивает нормально функционирующее государство.
Этим недозрелым личностям все всё должны, а они - никому и ничего.
Давно заметила, что те, кто громче всех требует прав и свободы для себя любимых, категорически отказывают в таких же правах и свободах всем остальным людям. Те, кому случилось жить в обществах, считавшихся на Западе "тираническими", как например, советская диктатура пролетариата, если после у них в руках оказывалась хотя бы небольшая власть, проявляли себя как самые диктаторы из диктаторов, не допускающие ни малейшего возражения со стороны своих подчиненных или просто окружающих.
В этой связи мне часто вспоминается бывший худрук и директор Театра на Таганке Юрий Любимов. Этот человек в советские годы постоянно требовал для себя каких-то особых условий, поблажек и привилегий, даже добился покровительства Ю.Андропова. Очень тяготел к Западу, часто там бывал, работал. В интервью зарубежным газетам жаловался на советскую цензуру, якобы мешавшую его постановкам. Утверждал, что ему угрожали физическим насилием представители советского посольства, в связи с чем он обратился за помощью в британское министерство иностранных дел.
В общем, было ему в СССР нехорошо, неуютно. Свободы не давали, творчеству мешали... Несколько лет его не было в стране: наслаждался свободой творчества на Западе. Когда он вернулся в 1988 году в СССР, его восстановили в должности художественного руководителя театра на Таганке. Узнав о скором возвращении Любимова на Таганку, Валерий Золотухин написал в своем дневнике:
«Он обеспечен работой вперед и надолго, окружен красивой жизнью и комфортом, а мы его тянем в прошлую жизнь. Он выставляет требование за требованием...».
Придя в театр, поборник свободы и демократии установил в театре настоящую диктатуру. Начались постоянные скандалы, раздоры в коллективе. Этому немало способствовала его венгерская жена Каталина. Говорили, что она крутила-вертела деньгами, распоряжалась актерами, как слугами, диктовала всем свою волю. "Властная женщина, её все боялись. Она ходила по театру, материлась, причём с венгерским акцентом, кого-то гнобила», - вспоминала о ней одна актриса.
Дошло даже до того, что на гастролях в Чехии в 2011 году труппа потребовала от Любимова выплаты гонораров за ранее сыгранный спектакль: настолько они не доверяли Любимову и его супруге. Под угрозой срыва репетиций и пражского спектакля деньги артистам были выплачены ($16 тысяч). Однако 93-летний Любимов обиделся и заявил, что «ушел из своего театра»: «Я могу работать в любом полушарии; предложений ставить спектакли у меня достаточно. Захочу — наберу антрепризную труппу. Я свободный человек. А Таганка закончена».
Я долгие годы не могла простить Любимову трагедии, произошедшей с Леонидом Филатовым. Да и сейчас, даже после смерти, мне неприятен этот эгоистичный, самовлюбленный человек с его корыстной и крайне жадной женой. Типичный неолиберал, который требует для себя любимого льгот, привилегий, прав и свобод, а к другим людям относится, как к своим рабам, холопам. И все интересы и помыслы этой парочки были завязаны на деньги.
В 1993 году в труппе Театра на Таганке произошел раскол. В той неприятной истории большую роль сыграла жена Любимова. Случайно выяснилось, что Юрий Петрович поговорил с мэром Москвы и решил приватизировать здание театра. Именно его предприимчивая супруга Каталина быстро поняла, что на приватизации можно хорошо заработать. Потом Любимов решил ввести контрактную систему.
Труппа разделилась на две части. Филатов был на стороне Губенко, против Любимова. В том же, 1993-м, году у Леонида Алексеевича случился инсульт. Я абсолютно уверена, что его спровоцировал стресс, вызванный происходившими в театре дрязгами.
Однажды вечером я возвращалась домой с работы и во дворе, около телефонной кабины увидела Филатова, разговаривавшего с кем-то из соседей: он что-то очень возбужденно рассказывал ему. Меня очень удивил его вид: он был в какой-то куртёшке, вязаной шапчонке, совсем не похож на всегда элегантного и благоухающего французским парфюмом Филатова. И мне показалось, что он был выпивши и плакал.
Помню эту сцену, будто она происходила вчера. Я тогда не смотрела телевизор и поэтому была не в курсе того, что происходило на Таганке. Только поняла, что что-то случилось. Узнала позднее и о расколе на Таганке, и об инсульте Филатова. Тогда я связала эти события с увиденной мной сценой во дворе и поняла, как тяжело переживал Леонид Алексеевич то, что происходило в театре. И с тех пор мое отношение к Юрию Любимову было исключительно отрицательным.
"На свете нет ужаснее напасти, чем идиот, дорвавшийся до власти!" - Эти строки вполне могли быть написаны о Юрии Любимове. Известно негативное отношение Филатова к либералам и либерализму. Можно даже заменить слово "идиот" на "либерал", и это будет как нельзя кстати. Либерал у власти, либерал, распоряжающийся судьбами людей, пусть даже в масштабе небольшого коллектива, - это всегда ужасно!
Либерализм, особенно в его современной, неолиберальной версии, разрушителен. Он не менее тираничен, чем любой режим, признанный диктаторским. Неолиберализм, правящий на Западе, близок по своей античеловечной сути к фашизму и при первой же возможности в него перерождается...
Неолиберализм в российских соцсетях выражается в диктатуре мнения и слова... Неолибералы требуют неограниченной свободы для себя и постоянно затыкают рот тем, кто говорит то, что неугодно им...
.