Ещё в первый декабрь пригласили в соседний штат Висконсин, где есть горы, снег и лыжи. Аренда коттеджа, бензин, прокат и абонемент на подъемники обошлись бы в двести-триста долларов. Столько тратил на еду в месяц два года назад, столько же потратил на очередные заявки в очередные университеты два месяца назад.
Год назад лыжную поездку уже организовывала ассоциация аспирантов, поэтому абонемент субсидировали, а мне выпало место в большом доме, но я переживал из-за работы и не разобрался с транспортом, поэтому отменил всё и потерял деньги. Испугался, что придётся общаться с большой группой незнакомых людей, укачиваться в машине.
Когда в очередной раз перечитывал список лыжников, то заметил знакомое имя невероятно дружелюбного человека. Сразу же написал С., запрыгнул к нему на хвост, а после ещё и в коттедж. Кроме С. с нами поехал ещё А., которого я тоже знал, а вчера ходил к нему на день рождения.
Только закончил с работой на день, а может тогда и не работал, но точно помню, что спросил про еду в последний момент. Никто ничего особенно не планировал, да и обедом нас обещали покормить, поэтому осталось только разобраться с завтраком. Вызвался приготовить яблочные драники, рецепт которых увидел в журнале афиша еда, или the village много лет назад. Такие готовили в модном московском ресторане и я. Запросил яблок, яиц, понадеялся, что мука будет на месте, поэтому взял с собой только корицу.
Висконсин севернее чем Чикаго, плюс мы собирались в горы, плюс и в Чикаго была двухзначная минусовая температура, поэтому надел новый комплект термобелья, шерстяные носки, зимнюю балаклаву и сразу же вспотел в машине. С. задержался, поэтому мы выехали из города с небольшим штрафом ко времени. Это было важно, чтобы вместе поужинать где-нибудь в городе, но как бы С. не гнал, первую машину мы догоним только на подъезде к коттеджу.
Чёрт знает, о чем С. и А. болтали большую часть поездки, но С. создал вечеринку в спотифай и выдал беспроводной аукс. Аккуратно вмешивал в чужую музыку песни, которые слушаю, но отбирал социально приемлемые англоязычные. Где-то на полпути включил Кино. Белый снег висел в воздухе и разбивался о лобовое стекло. Мы ехали чуть быстрее знака. За исключением редких рекламных вывесок, ангаров, по обе стороны шоссе простиралась серая смесь из льда и пыли. Когда пересекли границу Иллинойса и Висконсина, то резко сбавили скорость. Дорога казалась куда более потрескавшейся, фонарей светило меньше. Ни С. ни А. не думали, что война для меня идёт уже два года, для кого-то десять лет. Потом кто-то подбросил Lemon to a Knife Fight.
В Милуоки мы пошли есть жаренные кусочки солёного сыра в Коппс. Коппс производят замороженный заварной крем, поэтому ресторан скорее похож на космический корабль, который производит космические корабли. Высокие потолки, с которых светит белый лабораторный свет, от которого никуда не спрятаться, так как он отражается от стальных столешниц и стальных прилавков. Черные вывески с белым шрифтом выглядят стильно, но неприветливо. Потолок обит стальными квадратами, а за прилавком сразу видно кухню, где стальные вытяжки вылезают из стерильных стальных стен. Справа готовили бургеры, а слева ворчали три огромны и всё ещё стальных комбайна, которые замораживали, перемешивали и выдавливали заварной крем. Это был единственный источник цвета, так как вкус дня был зелёной фисташкой. Мы взяли бургеры, жаренные кусочки солёного сыра, питьевой замороженный заварной крем и твёрдый замороженный заварной крем с собой. Превысил норму жиров и сахара в несколько раз, о чём сожалел, но в рамках культурной экспедиции это было правильно и вкусно.
По пути останавливались на заправке и хотели закупиться алкоголем, но на самой заправке после десяти вечера не продавали, поэтому мы забежали в ближайший супермаркет, взяли несколько картонных ящиков пива, а потом узнали на кассе, что алкоголь не продают после десяти вечера во всём округе. Это вообще прикольный момент федерализации, где буквально в десяти метрах друг от друга будут действовать разные законы. Так некоторые школьники катались в соседний штат, так как там можно пить с более раннего возраста, так же в одном штате покупают оружие без документов и ввозят его в другой, более строгий штат.
К коттеджу подъехали совсем ночью. Свет прожекторов заливал холм, который позже оказался горнолыжным курортом. В тени покосилась бывшая башня зернохранилища, поле, которое укутал снег, и длинная одноэтажная колбаса коттеджа, которую нарезали на несколько домиков. Внутри домика номер три были низкие потолки и лестница на нулевой этаж, где расположили ещё одну спальню и второй душ.
Быстро познакомились, сидя на первом этаже в гостиной, заварили чай и сыграли полтора раунда в игру для вечеринок. Не слишком интересную, немного пошлую и с картонками, которые нужно было держать в руке. Все быстро устали и разбежались спать на кровати и диваны. Мне достался надувной матрас, так коттедж на меня не рассчитывал. На улице был двухзначный минус. Спал в термобелье, укрывшись одеялом. Просыпался от холода и чужого храпа.
Утром проснулся на тридцать минут раньше всех, чтобы не толпиться в душ, и чтобы приготовить легендарные яблочные драники. Ч. тоже проснулся, поэтому запряг его тереть яблоки, а сам начинал жарить первую порцию. Привык готовить на одного человека, поэтому конвейер работал плохо и упирался в бутылочное горлышко одной сковородки, на которой всё жарилось. Мы уже опаздывали к открытию горы, поэтому С. поехал на склон один, чтобы забрать на всех билеты. Мы спали в трёх минутах езды от склона, поэтому он вернулся быстрее, чем я дожарил последнюю партию. Яблочные данники отлично сочетаются с шариком мороженого и ещё лучше сочетаются с замороженным заварным кремом, который мы везли из самого Милуоки. Был уверен, что мороженое растает в салоне, поэтому предлагал привязать его на рейлинги машины. Если бы ветер сдул пакет на полной скорости, то мороженое ничем не отличалось бы от кирпича и спокойно пролетело бы через лобовое стекло. Наверное. Никто не решился проверить. А. похвалил яблочные драники, хотя несколько штук остались остывать и С. взял их с собой на склон.
Было страшно выходить наружу. Все облачались во всё новые и новые слои одежды. А. выдал мне дополнительные спортивные штаны, которые я надел поверх двух слоёв. Д. купил грелки и выдал каждому по несколько штук. Ч. заранее надел шлем. М. и Д. распихивали алкоголь и закуски по курткам. Я был совершенно не готов, хотя и не знал к чему.
Утрамбовались в машину и оказались на парковке у самого подножья горы. Из подсобки с прокатом несло плотным тёплым воздухом с нотками завода, пасеки и кабинета труда. Пол был мягче, чем от него ожидаешь. Меня спросили про размер ноги, вес, рост и уверенность в своих силах. На все эти вопросы знал лишь приблизительные ответы. Вспомнил прокат в Зеленогорске и уроки физкультуры в школе, Зеркальный. Кажется, что вся эта подготовка к лыжам съедает часы, но вот уже беру палки, по росту, чтобы рука сгибалась в локте, и вместе со всеми выхожу на снег.
Вспоминаю, что палки не особо нужны, и вообще-то коньковый ход даже куда-то меня перемещает. Еду за ребятами, иногда перегоняю их. С. укатывает на заячьи холма, где он будет учить ребят кататься на лыжах, а я вместе с А. и Ч. иду на подъёмник. Тут уже немного страшно, но мне объясняют, куда нужно встать и за что схватиться.
Подъёмник качается из стороны в сторону и поднимается выше безопасной высоты, с которой можно прыгать в снег без последствий. А что, если мы застрянем. А если я соскользну вниз. Холодно. Где-то посередине всё же упоминаю, что не умею кататься на горных лыжах и куда мы вообще едем. Мы поднимались на самую высокую точку горы с самыми сложными трассами. Чёрные брильянты. А ехать назад на фуникулёре почему-то нельзя. Приближается точка спуска, и я чуть более активно паникую. Подними лыж носки вверх, не держись за скамейку и фуникулёр сам вытолкнет тебя. Касание земли, грубое прикосновение закруглённого металла. Качаюсь из стороны в сторону, но спускаюсь по микрогорке, Ч. повернул налево, А. направо. Стою в оцепенении, планирую перебегать на другую сторону, А. спрашивает у работника, как спустить меня с горы, так как уверенности в том, что я это сделаю сам — ноль. Если ехать по краешку налево, то там будет синяя трасса, а все остальные тут чёрные, удачи. Едем на синюю трассу.
Помню, что толкаться двумя палками тяжело, коньковый ход быстрее, но мне там нужна более широкая тропинка. Лыжные ботинки как-то специально крепятся к лыжам, поэтому они открепятся быстрее, чем сломается кость. Промах в биатлоне — это 150 метров штрафного круга. Лыжи специально натирают воском, который плавят утюжком. Подниматься в гору можно ёлочкой. Пицца, картошка-фри. А вот как тормозить и падать не знаю.
Пока мы по этому самому краешку двигались к синей трассе А. пытался научить меня азам, мол пиццей нужно тормозить, а вот по склону едешь не прямо, а вот так петляешь из стороны в сторону и на поворотах как раз сбрасываешь скорость. А. ехал впереди меня, а я наступал в его следы. В компьютерных гонках часто показывают идеальную траекторию для маршрута. Такая же есть на трассе в картинге, а тут её рисовали прямо передо мной. Уклон был совсем небольшим и чем-то походил на верблюда: горка, плато, горка плато. Я уверенно стоял на лыжах, не падал и не шатался, правда А. мог сбросить всю скорость на повороте, а я лишь слегка замедлялся. Вот мы выехали на настоящую часть трассы. Уклон увеличился, и я всё меньше и меньше тормозил на поворотах, почти постоянно делал пиццу, но всё равно набирал скорость.
Так как раньше я никогда так быстро не ездил на лыжах, то был слишком уверен в своих силах, поэтому продолжил просто ехать дальше. Всё быстрее и быстрее. Стало неуютно, когда в нашу трассу влился приток и со спины стали появляться всё новые и новые лыжники. Очень быстрые лыжники. Стало страшно, когда ветер начал шуметь в ушах. Едва ли я преодолел звуковой барьер, но со этим скорость ощущалась в разы сильнее, а стабильность буквально уходила из-под ног.
Мне было так неловко врезаться в другого человека, поэтому я планировал затормозить о пушистые ветки деревьев, ну или просто ухватиться руками за ствол и амортизировать. Тут опытные лыжники перекрестятся, а для себя из прошлого поясню. Ёлки вообще не мягкие. Люди умирают и калечатся от того, что буквально влетают в стену на полном ходу. А вот снег и люди в пуховиках — сильно мягче, чем закалённое холодом дерево. К счастью, до ёлки я так и не доехал, испугался скорости и того, что совсем потерял контроль и просто упал, чтобы затормозить. Затормозил. Даже не больно.
Тут меня наконец догнал перепуганный А., который был очень рад, что я так быстро ехал и вообще здорово же было. Оставалось всего, поэтому за последний участок просто не успел набрать первую космическую скорость. Так неловко от сочетания быстро еду и не падаю, но не понимаю, как тормозить, чувствую себя обезьяной с гранатой. Высказал всё это А. и Ч., они сжалились надо мной, поэтому вместе поехали на зелёную трассу, где меня обещали научить кататься и тормозить.
На зелёной трассе было не страшно и скучно. Перегрузил нервную систему, которая отвечает за страх и уже ничего не чувствовал. Ни разу не упал. Ни разу не разогнался до гиперзвука. Ещё несколько раз прокатился по зелёной и ушёл назад на синюю. Скатывался, падал, боялся свиста в ушах, огибал людей и столбы, пару раз было больно, мёрз, уставал, открывал угольные грелки, забывал пить воду, общался со знакомыми и незнакомыми, сидя на фуникулёре, причём каждую беседу начинали с “а вы тоже с университетом приехали?”, хотя очевидно, что и вне учёбы есть какие-то люди, а наша группа всего человек пятьдесят.
Клуб аспирантов организовал обед: Д. притащил с двумя крепкими мальчиками притащил из машины огромные прозрачные контейнеры со всевозможными закусками и материалами для сэндвича. С одной стороны, конечно, хотел нормально поесть, но с другой уже принял концепцию школьной экскурсии, поэтому с радостью отстоял очередь и не потратил никаких дополнительных денег. Когда подошла очередь, то закончился хлеб, поэтому колбасу, сыр и случайные овощи ел сами с собой. Случайная компания случайных энергетических напитков устроила промо акцию и бесплатно наливала всем желающим странную цветную жидкость. Сладкую воду я уважаю, но концепцию энергетиков понять не могу. Тут она была к месту, а мы ещё и мало спали, а ещё же и ночное катание.
Перед закатом одолжил у С. 360 камеру, чтобы снять как зрелищно я падаю. Выглядит совершенно не зрелищно, оттого и слегка комично. Наверное, поэтому 300 незнакомых мне человек из Сербии или Бразилии и увидят это видео. Этого циклопа я ехал вместе со С. который несколько раз объезжал меня, снимал с разных сторон, только когда пока я боролся за жизнь, С. прыгал вокруг, ездил задом наперёд и всячески меня подбадривал. Уже ближе к подножью устал падать, а падал я ровно для того, чтобы сбавить скорость. Последний этап этого циклопа — очень отвесная горка, с которой практически не видишь земли, настолько резко полотно уходит вниз. Долго не решался, а потом просто выключил инстинкт самосохранения и поехал. Проехал хорошо, правда выехал за безопасную территорию, но там никого не было, так как темнело.
На ночное катание решил попробовать сноуборд. Некоторые курорты разрешаю поменять прокатные лыжи на прокатный сноуборд в середине дня. Какие же у сноубордистов удобные ботинки. Технологичные валенки, которые, надеюсь, защищают ногу. По плоскому снегу, правда, сложнее, чем на лыжах, и совершенно не похоже на лонгборд. Ч. вызвался научить меня кататься, и наученные горьким опытом мы пошли на простенькую зеленую трассу. Кое-как залез на скамейку подъёмника, а сноуборд неприятно выворачивал ступню и тянул вниз. Едва спрыгнул со скамейки, откатился в сторонку. Узнал, что этот подъёмник скоро отключат, так как никто не катается на зелёных трассах ночью. Тот, кто доживает до ночного катания, явно что-то умеет, поэтому мы были на вершине почти одни.
Вставил второй ботинок в сноуборд и поскользил в сторону ёлок. Ч. нагнал меня, остановил и начал объяснять азы, мол нужно балансировать и тормозить краем доски, а если поставить доску параллельно снегу, то начнёшь ехать. Солнца не было всего десять минут, но заметно похолодало и верхний слой снега превратился в ледяную корку. Стою лицом к склону, Ч. встаёт передо мной по ходу движения я как-то упираюсь на него. Еду вниз. Иногда пару сантиметров, иногда несколько футов, пару-тройку метров, но всегда падаю. Кто быстрее: кролик на лыжах, или черепаха на сноуборде? Кажется, проехали одну пятую трассы, когда нас обогнал отце с дочерью, которую так же учили кататься. Дочь чаще ехала, чем падала, а я, наоборот, поэтому они быстро пропали из виду. У меня так и не щёлкнуло в голове, поэтому кататься на сноуборде я не научился, но так как инстинкт самосохранения был выключен на сегодня, то я продолжал неуклюже вставать и падать. В очередной раз встал спиной к склону и уже без помощи Ч. начал скользить вниз, но потерял равновесие и нырнул головой в снежно-ледяное утрамбованное полотно. Щёлкнуло где-то в шейном отделе позвоночника, но скорее всего это были лишь пузырьки воздуха где-то между соединениями дисков, но на секунду я практически перестал видеть, а потом мир размылся, словно мне налили воды в глаза. Не уверен, что потерял сознание хоть на секунду, но осознание ситуации нахлынуло вместе со страхом.
Сказал Ч., что накатался на сегодня и что ударился головой. Не делал из этого никаких выводов, но попытался минимизировать шанс повторной травмы, поэтому сразу же вылез из сноуборда. Единственное, мы всё ещё были посреди лыжной трассы, а идти пешком в мягких ботинках — занятие не из простых. Повернул сноуборд на 90 градусов, сел межу креплений и поехал вниз, словно на санках. Ч. присоединился. Постоянно притормаживал ногами и руками, но всё равно достаточно быстро оказался внизу. Как-то дошёл до подвала с пунктом проката, но и там почти не было людей, поэтому не смог никого предупредить, что этот шлем был подбит. Знаю, что велосипедные шлемы поглощают часть удара и ломаются, и если такой шлем просто упадёт со стола, то его нужно менять, так как защитные свойства уменьшатся в разы. Никто явно за таким не следит на горнолыжном курорте, где аренда шлема обошлась в 12 долларов за день. Стыдливо положил сноуборд и ботинки на стойку проката, повесил шлем, переоделся, попил воды. Мне нужно было забрать вещи из машины С. и найти кого-нибудь, кто собирался уезжать в город сегодня вечером, так как лыжный клуб аспирантов планировал совместный ужин и вечеринку.
Сколько-то часов сидел в телефоне в полупустом зале, выпил таблетку от укачивания, пытался прийти в себя. Л. и её молодой человек Д. уезжали, потому перенёс вещи от С. к ним и мы поехали. Не так часто замечаю пары, где мне кажется, что люди не подходят друг к другу. Вот это была одна из них. Вроде, есть какая-то забота, но даже забота чрезмерная. Л. что-то вытирала салфеткой на лице Д., а Д. учит китайский, чтобы впечатлить родителей Л. Может, они просто не показывают любовь публично, а может и правда, они настолько давно вместе, что любви не осталось. Долго ехали в темноте, Л. пыталась поспать, а Д. слушал музыку в наушниках.
Этот небольшой удар о снег как будто выключил и включил меня заново, поэтому слишком много думал про страх, про поездку, про себя и про мир. Причём всё казалось ненормальным, и будто я это не я, и вообще вместо мыслей туман и это не зрение расплывается, а в сознание добавили ваты.
Полтора года назад, ещё по пути туда писал записку, про которую сейчас забыл
В заметке, которую писал по пути назад уже куда менее стройный текст
Там же было несколько страниц несвязного текста, которые потом переписал в один абзац из трёх предложений. Может эта перезагрузка и правда помогла посмотреть на себя чужими глазами и лучше разобраться. А может я ещё больше запутался и дальше живу в проклятом мире, который сам и создали.
Меня высадили прямо у квартиры. Поблагодарил всех, помылся и провалился в сон. Утром всё ещё ощущал себя потерянным, нашёл на теле кучу синяков, перевёл деньги за бензин, за еду, за замороженный заварной крем. А. использовал приложение для учёта общих трат, в котором каждый мог указать, сколько потратил и в чью пользу. Мол если аренда коттеджа, то в пользу всех, а если бензин, то только в пользу тех, кто ехал в той машине. У меня не было никаких трат в пользу других, поэтому перевёл Л. больше всех денег. В тот же день хозяин коттеджа написал, что мы превысили лимит, и вместо 6 человек нас было 7. Я был эти лишним седьмым человеком, который вписался в последний момент, но у этого сообщения не было никаких последствий. Когда утром мы выселялись из коттеджа, я был удивлён дружелюбностью владельца, который рассказал про бизнес, про бывшее хранилище зерна, про лыжи и снегоходы. А оказалось, он считал, сколько нас тут.
В воскресенье записался в поликлинику, где моим основным симптомом было — что-то не так. Эта самая плохо объяснимая болячка. Если перелом, то можно увидеть его на рентгене, а если вирус, то специальный химический анализ позволит выявить патоген.
Чувствовал, что что-то не в порядке и начал обращать внимание внутрь и наружу. А я всегда так себя чувствовал, а я всегда так думал, а я так раньше видел? Медсестра много о чём спрашивала меня, а потом резко провела тест когнитивных способностей.
*а****** *б**** *я* *я*о******
повтори эти слова
карандаш, яблоко, мяч, трясогузка?
**** ******** ***** ********
а?
**** ******** ***** ******** *****
и так несколько раз. Потом нужно было что-то ещё посчитать, что-то вспомнить, назвать, проинтерпретировать.
Это потом я узнаю, что делать ошибки — нормально, и что тест не рассчитан, на идеальный результат, но тогда набрал 28 из 30 баллов и думал, что резко и невероятно отупел. А ещё думать было тяжелее чем обычно, или я просто первый раз обратил внимание, что думать тяжело. Рефлексия — враг спокойствия. Свет ещё ярки и громкие звуки — слишком громкие. Но ведь яркий свет — это всегда неприятно, а громкие звуки и должны раздражать, но должны ли они раздражать так?
Мне поставили подозрение на сотрясение, и вообще все сотрясения разные, но если у меня оно и было, то скорее всего небольшое, и вообще мы не слишком понимаем, что делать с сотрясениями, поэтому не бейся больше головой. Потом диагноз подтвердился, а где-то через неделю я чувствовал себя как прежде. Наверное. Никогда не узнаю, так ли я ощущал себя раньше, так ли думал.
Скорее всего в ту неделю ничего не произошло, единственное, пропустил пару по уважительной причине, так как не мог сконцентрироваться на чтении, а потом в первый раз серьёзно задумался, нужно ли мне уйти с аспирантуры. Тогда никуда не ушёл, но купил фотоаппарат в 3 часа ночи.