"Пьеро и Коломбина", роман №8, часть 1, "Арлекин", глава 2

Серафима писала письмо по интернету, намереваясь его отправить и надеясь исключительно на положительный ответ: да и как отказать такой волшебной девушке? И тут вошёл озабоченный её дальнейшей судьбой отец.
- Доброе утро, дорогая. Как успехи? Всё-таки выбрала кинематограф?
- Папа, если ты опять намереваешься завести ту же пластинку, я сейчас попрошу тебя уйти, - строго посмотрела на него дочь.
- Да, снова напомню, что тебе уже 17, а время летит так стремительно, что ты и опомниться не успеешь, как нагонять его со всех ног будет стоить недюжинного труда.
- Отец, я не хочу замуж. Муж представляется мне какой-то паршивой овцой, заблудшей и оставленной позади основного стада в метель, причём, в отличие от кинофильмов, её даже никто не ищет.
- Сейчас все замуж не хотят. Это модно – так я понимаю.
- Ну, я ещё не встретила своего Арлекина, да и целоваться я могу на съёмках, пусть и притворно, зато без далеко идущих последствий. Мы в Лондоне, а ты все года спотыкаешься о Париж.
- Да, ты и в детстве была холодна… - но Серафима его недовольно перебила:
- С семилетним выскочкой, который и драться по-настоящему не умел? Я и сейчас заткну за пояс самодовольного дурня, который нравится только маме, да и то по дружбе. На что он там внимания, ты считаешь, не обратил? На платье цвета гарантированного замужества и чуть спущенные трусы? Это же страшная гадость, папа! Я буду выходить замуж за Арлекина с пепельными волосами и глазами цвета сурьмы, на мне будет длинное, невесомое бледно-серое платье, а в руках букет ломких ромашек.
- Ты же не выйдешь замуж, этого сейчас требует общество феминисток, борющихся за равноправие женщин.
- Нет, если его будут звать не Арлекин.
- Почему, обожая театральную постановку «Комедия дель арте», ты выбираешь кино, а не театр?
- Я уничижительно глупа для театра: у меня крупные ладони с длинными пальцами и возмутительно длинные ноги. Арлекин меня просто уронит. К тому же, я драчунья и дебоширка: такие в самый раз для пошлых и романтичных драм.
- Хорошо, если ты так решила и так строго себя оцениваешь, я согласен. Не могу же я принимать тумаки от собственной дочери: мне хватает пренебрежения жены.
- Мамочка восхитительно тебя терпеть не может. Как вы умудрились пожениться в своё время?
- В отличие от тебя, взбрыкивающее, как козочка существо, я просто дал согласие на брак, который устроили мои родители.
- Удивительно, а я так ждала, что и мою судьбу устроит династия моих предков. Но… я для этого слишком строптива. И в паре со мной не завянет только какой-нибудь колючий кактус.
- Наверное, где-то есть и любители драчуний. Мне не встретились, но заявлять впопыхах, что их никто не любит, по меньшей мере, оплошно, потому что опыт у каждого ограничен. И в век кибернетики и нанотехнологий есть легенда, что, встретившись с правильным, подходящим для духовного роста мужчиной, женщина меняется в лучшую сторону.
- А мне кажется, это, скорее, упадничество, ведь в споре рождается истина, нет? Какое же это развитие, когда оба сидят, как два лунатика и интересуются только домом и правильными гостями? Помню, что жена должна быть босая, голая и вечно беременная, чтобы не ушла. Да уж лучше быть интересным человеком, не по принуждению, а по природе, чтобы та самая жена выбрала любовь и семью, а не мистического любовника.
- Умница, я тобой горжусь и боюсь только одного: что никто этого в тебе не оценит.
Серафима поцеловала доброго и покладистого отца в макушку, успокаивая его страхи и отправляя письмо в бездну всемирной паутины.