Глава 1.
Над дворцом Топ Капы повисли свинцовые тучи. Небо нависло над землей, словно серое покрывало. Огромные кучевые облака извергали из себя потоки воды. Крупные капли дождя словно жемчужины падали и разбивались о минареты дворца. Порывы ветра то и дело распахивали окна и двери. Сюмбюль ага поежился и поправил плотный кафтан, и обнял себя руками, пытаясь согреться.
-Нигяр калфа, проверь, достаточно ли тепло в покоях наших Госпожей? Пусть рабыни поддерживают огонь, кажется буря вот-вот разразится.
-Ох, ага, - вздохнула калфа, Неудели тебя волнуют ненастья природы? Настоящая буря грянет под сводами этого дворца!
-О чем ты говоришь, женщина?! - рассердился евнух, закатив глаза.
-Наш повелитель вновь требует Хюррем Хатун!
-Ну и в чем проблема? Подготовь девушку, или я учить тебя должен, как это делать?
-Ты что, ага, забыл какая сегодня ночь?
-О Аллах! Махидевран султан будет в ярости! - Сюмбюль ага невольно прикрыл рот рукой, испугавшись собственных мыслей. - Я должен поговорить с Дайе Хатун. Пусть девушку начнут готовить, но без меня из гарема ни шагу! Ты поняла?
-Да поняла я ага, поняла! - калфа поклонилась и ушла в сторону хаммама.
Молоденькая рыжеволосая рабыня расчесывала мокрые волосы, смазывая их ароматным миндальным маслом. Она ехидно смотрела на двух девушек, присланных ей в помощь, ловя на себе их завистливые взгляды.
-Зря радуешься Хатун, эта ночь принадлежит Махидевран султан. На твоем месте я бы начала собирать вещи и готовится к отъезду в старый дворец. Госпожа очень мстительная, да и Ибрагим ага на ее стороне. Думаю тебе не долго осталось улыбаться.
-К счастью ты не на моем месте Хатун, делай свое дело молча! - Продолжая напевать песню сказала Александра, вытянув вперёд ноги, - Кажется, осталось ещё немного волос, удали их. Повелитель любит безупречно гладкую кожу.
-Рабыня фыркнула, и опустилась на колени держа в руках нить, перекрученную в несколько раз.
Валиде Хавса султан вздрогнула от испуга, когда деревянные ставни вновь с силой распахнулись от порыва ветра.
Дайе Хатун тут же закрыла их, расправив тяжелые занавески.
-Что это за погода? О Аллах, помилуй и сохрани нас, грешных. Дайе, сегодня четверг, надеюсь Махидевран уже подготовилась? Пусть зайдет ко мне перед тем, как отправится к сыну. Хочу лично благословить ее. Династии нужен ещё один Шехзаде, Мустафа ещё очень маленький, а вокруг столько врагов!
Хазнедар переступила с ноги на ногу, не смея поднять глаз.
-В чем дело, ты что то скрываешь от меня?! - нахмурив брови спросила Валиде султан.
-Госпожа, повелитель вновь позвал к себе ту русскую рабыню, Александру. Я распорядилась подготовить ее к хальвету.
-Александру? Вот как… - Валиде опустилась на тахту и задумалась, - Махидевран знает?
-Нет Госпожа, мы скрываем от матери наследника эту новость, она готовится к ночи вместе с Гюльшах.
-Приведи ее сюда немедленно, и Мустафу позови. Пусть моему сыну не что не помешает, я сама поговорю с невесткой.
-Как прикажете Валиде, однако Александра.. -Дайе Хатун тут же осеклась.
-Что Александра, продолжай!
-Эта девчонка в такой короткий срок смогла забрать у Махидевран султан священную ночь четверга, повелитель так ей увлечен. Я говорила с Ибрагимом агой, его пугает эта близость.
-А разве не он ее выбрал? Если мне не изменяет память, хранитель покоев лично представил ее моему венценосному сыну. Хатун здорова, не дурна собой, мне передают, что она отлично учится и уже освоила наш язык и обычаи. Династии нужен Шехзаде, пусть только родит мальчика а там я уже решу, что с ней делать. - Валиде устало потерла глаза, И за Хатидже сходи, в последнее время она совсем не выходит из покоев.
Как прикажете госпожа моя, Хазнедар поклонилась, и не поворачиваясь спиной, вышла из покоев.
В длинном широком коридоре гулял холодный ветер, трепля языки пламени на тускло горящих факелах. Дайе Хатун спустилась с лестницы и прошла несколько метров, пока не столкнулась с Сюмбюлем агой, евнух выглядел встревожено, он быстро поклонился, - Беда Дайе Хатун, беда! Клянусь Аллахом мне конец!
-Что случилось, говори уже! - рассердилась Хазнедар.
-Повелитель позвал к себе Александру, но Махидевран султан так разгневалась, когда узнала! Она прогнала меня и направилась в главные покои! Даже земля дрожала под ее ногами!
-Ты что такое говоришь Сюмбюль?! Сейчас же остановите ее!
-Я пытался, но господа и слушать не стала, она оттолкнула меня и…
-О Аллах, что же теперь будет?! Одна надежда, на хранителя покоев, надеюсь он не даст случится беде.
Хатидже султан услышала голоса и выглянула в коридор. Увидев как Сюмбюль и Дайе о чем то шепчутся, она тихо подошла к ним со спины и прислушалась. Евнух поднял глаза и тут же склонился в поклоне, - Госпожа моя, спасите! Клянусь, нас ждет большая беда!
-Какая беда, о чем ты говоришь? Мягким, бархатным голосом спросила султанша.
Евнух наскоро объяснил ей ситуацию.
-Махидевран что, с ума сошла?! Если повелитель пожелал Александру, то так тому и быть! Я сейчас же поставлю ее на место, за мной!
Махидевран султан вышла из гарема в сопровождении Гюльшах и ещё двух рабынь. Она знала этот путь как свои пять пальцев. Вымощенная мрамором дорожка вела прямо к покоям повелителя. Черноволосая, кареглазая черкешенка обладала редкой красотой. Ее не зря прозвали весенней розой. Белая как молоко кожа, веер пышных ресниц, длинные локоны, спадающие почти до талии, тонкая талия, округлые бедра, изящные кисти рук. Эта женщина была рождена, что бы стать госпожой.
-Ибрагим ага, как это понимать? Мне только что сообщили, что Повелитель позвал ту мерзкую рыжую рабыню а не меня! Ведь сегодня ночь четверга, это не мыслимо! Только я могу войти в эти покои этим вечером, и я войду, ничто меня не остановит!
-Госпожа, Прошу вас, тише, не дай Аллах повелитель услышит, - тихо сказал хранитель покоев, тревожным голосом.
-А я говорила, от неё давно надо было избавится! Скажи господину, что она заболела!
-Махидевран! Что ты себе позволяешь?! - послышался строгий голос Хатидже султан. - Немедленно вернись в гарем! Если брат узнает о твоей выходке, нас даже Аллах не спасет!
-Госпожа, Махидевран султан поклонилась, - Я не верю, мой султан не мог так поступить, ведь это наша ночь! Я и так ждала слишком долго. Эта рабыня войдёт т в султанские покои только через мой труп!
-Прийди в себя, если сейчас же не успокоишься так и будет, подумай о сыне, если своя жизнь не дорога! - строго сказала Хатидже султан, - А ты что стоишь Ибрагим?! Так ты выполняешь поручения моего брата?
Хранитель покоев покраснел, не смея поднять глаз. - Я как раз пытался объяснить Госпоже, что решение повелителя не подлежит обсуждению, вам стоит не медленно уйти.
-Ну уж нет! Я не сдвинусь с места! Пусть Сулейман сам, лично мне скажет, что он предпочёл мне жалкую рабыню! - не сдавалась Махидевран султан.
-Да кто ты такая, что бы повелитель мира отчитывался? Приди в себя, перед тобой не Шехзаде, Вы не в Манисе, это в прошлом! Одно слово моего брата и от тебя даже имени не останется, неужели ты этого не понимаешь? - Хатидже султан попыталась вразумить рабыню.
Дайе Хатун вмешалась в разговор, - Госпожа, давайте вернёмся в гарем, валиде султан желает видеть вас и Шехзаде Мустафу, не будем заставлять ее ждать.
В конце коридора появилась Александра Хатун в сопровождении Нигяр Калфы и Гюль Аги. Рыжеволосая девушка улыбнулась и поклонилась.
-Госпожа, Вы выглядите великолепно, как жаль, что в этот священный вечер вы вновь останетесь стоять под дверью. С вашего позволения я пойду, повелитель ожидает меня. Но будьте покойны, я сделаю господина самым счастливым, да благословит меня Аллах, и я смогу зачать священное дитя и в династии появится ещё один Шехзаде. Девушка поклонилась и скрылась в распахнутых дверях.
Махидевран султан с трудом проглотила ком в горле. - Вот видите, она уже смеется над нами! Хатидже, неужели ты стерпишь такую дерзость?! Да она же смеется над нами.
-Махидевран, сейчас же замолчи, Какой позор, какое унижение! Иди за мной, надеюсь, матушка сможет вразумить тебя! А ты Ибрагим перестань уже потакать капризам Махидевран, на тебя возложена огромная ответственность, брат доверил тебе свою жизнь, назначив хранителем покоев, не подведи его доверие! Теперь я лично буду следить, как ты исполняешь свои обязанности!
Хатижде султан подняла платье и ушла, оставив Паргалы Ибрагима Пашу в одиночестве.