В просторном павильоне тянуло привычным сквозняком. Актёры, допивая кофе, читали сценарий. Предстояла съёмка ключевой сцены телефильма “ Обречённость”. Режиссёр Боровской недовольно ёрзал в кресле, ему хотелось побыстрее отснять сцену и закончить эту бесконечную смену.
- “Обречённость” - сцена двадцать пять, дубль один, - сказала ассистент режиссёра Вика.
- Оксан, - начал Завацкий. – Ты самая прекрасная девушка на всём белом свете, однажды тебе повезёт, и ты встретишь своего принца!
- Не бросай меня, Игорь, я не смогу жить без тебя, ты вся моя жизнь, - попыталась всхлипнуть Желтова.
- Я понимаю твою боль малыш, но ничего не могу с собой поделать, ведь я люблю другую…
Всё было ужасно, актёры говорили свои реплики с непроницаемым деревянным лицом. За первым дублем последовал второй, третий, десятый…
- Ребята, послушайте, - надрывался Боровской, пытаясь достучаться до актёров. – Поймите, что вы оба должны прочувствовать боль друг друга. Завацкий, ну ладно девчонка молодая ещё, но ты же волчара матёрый, почти “заслуженный” уже, чего дурака валяешь?
- А я чего? – развёл руками Завацкий. – Это она скулит, как побитая болонка.
- Я не буду играть с этим хамом, - отвернувшись сказала Желтова. – Тоже мне, Безруков выискался - перегаром воняет хоть закусывай!
- Я, Зилова играл в “Утиной охоте”. А ты, я думаю, нигде кроме этой мелодрамки не засветишь больше своё приторное личико. Ты и сюда насколько я знаю попала по большому знакомству! – Завацкий сделал характерный жест, пошлёпав сверху ладонью по кулаку.
- “Обречённость” - сцена двадцать пять, дубль двадцать, - прогундела Вика и стукнула хлопушкой
На съёмочную площадку вбежала женщина. Боровской в ярости сорвал наушники и вскочил с кресла, готовый растерзать её, пока не понял, что это его жена. Лицо её было красным и вспухшим от слёз.
- Лара, боже мой, что случилось? – встревоженно спросил Боровской.
- Инга выбросилась из окна, - выдавила из себя Лариса.
- Она жива, в больнице?
В ответ Лариса обречённо опустила голову. Давая, тем самым, понять мужу, что их единственной дочери больше нет. Потерянный в пространстве Боровской пятился назад, пока не нащупал своё кресло и не опустился в него, похожий на пыльный мешок с гнилой картошкой внутри.
Глаза Желтовой наполнились влагой, а по щекам непроизвольно потекли слёзы. Завацкий немного осунулся, с лица слетела самодовольная похмельная блажь. Боровской увидел метаморфозу, произошедшую с лицами актёров и скомандовал - Мотор!
Актёры на этот раз отыграли блестяще. Завацкий, во всю свою мощь, а Желтова раскрыла заложенный в ней потенциал.
- Стоп, снято, смена окончена, всем спасибо, - выдохнул Боровской и уткнувшись подбородком в грудь тихо заплакал.