Специалисты МТО развернули в одном из новых районов дислокации подразделений мотострелкового полка группировки войск «Север» в Курской области передвижные хлебозаводы, полевые кухни, столовые, комнаты бытового обслуживания и пункты заправки горюче-смазочных материалов. В подразделении МТО этого полка круглосуточно работает автомобильная хлебопекарня.
Её оборудование смонтировано на базе автомобильного кузова-фургона и предназначена для выпечки формового хлеба в полевых условиях. Внутри кузова установлено технологическое и вспомогательное оборудование, электрооборудование, системы отопления, энергоснабжения и кондиционирования. Военнослужащие ежедневно выпекают более 400 кг хлеба - каждый день он у них свежий, не зависимо от того, насколько далеко они находятся от линии боевого соприкосновения (ЛБС). Хлеб, другие продукты и боеприпасы, по сообщениям тыловиков, регулярно доставляются и подразделениям на передовой.
С самого начала СВО подразделения наших войск обеспечиваются посудомоечными машинами, передвижными банями и прачечными, отопительными приборами и прочей техникой для создания комфортного солдатского быта,насколько это возможно в полях. Но условия размещения военных в тыловых районах СВО отличаются от условий в непосредственной близости от ЛБС.
Как организован быт наших военных на переднем крае фронта?
Как в песне
Те, кто не был на передовой, полагают, что военные там размещаются в землянках или палаточных лагерях. И это не так далеко от действительности, но есть нюансы. Условия жизни вблизи ЛБС продиктованы одним, но важнейшим условием: место расположения не должно быть видно. К примеру, взводный опорный пункт (ВОП) представляет собой сеть подземных ходов с хаотично обустроенными блиндажами. На определенных расстояниях от ВОП организовываются малые точки - небольшой лагерь с землянкой-блиндажом или несколькими палатками. Каждая палатка находится на расстоянии от другой и защищается валом земли или снарядными ящиками с насыпанным внутрь грунтом.
Стоит отметить, что непосредственно на передовой СВО палаточных лагерей нет - их используют только на территории России и то, это весьма сомнительная идея: они сильно демаскируют и в случае атаки по ним артиллерии ВСУ не исключена гибель большого количества военных. Если пункт временной дислокации (ПВД) находится далеко от ЛБС, то бойцы могут расположиться и в разрушенных домах, но при условии, что до них не добивает артиллерия ВСУ. Если добивает - селятся в подвалах и погребах. Военные обязательно предпринимают меры дезориентации разведки противника: плотно завешивают окна, не разжигают печи и системы отопления, постиранные вещи сушат только в помещении, технику возле дома не ставят.
«Мы жили в коттедже, в котором не было ни света, ни воды. Подключали к проводке дизель-генератор, а воду набирали в колодцах», - рассказал Вестнику «Россия. Юго-Запад» военнослужащий - разведчик, воевавший на Артёмовском, Лисичанском и Запорожском направлениях.
Многое в плане размещения зависит и от того, какое подразделение «размещается» - артиллерия, пехота, разведка, связь. Артиллеристы и связисты не находятся в общей линии окопов: они выбирают место, где им удобнее работать и вырывают в земле комнату на 4-5 человек. Покупают в ближайших к границе магазинах стройматериалы, укрепляют её стенки и утепляют, даже обставляют мебелью - столами и кроватями.
«Пехота роет землянки прямо в линии окопов. Я был в такой яме, нас там проживало 12 человек - спали на голой земле», - поделился с Вестником разведчик.
Если ПВД находится совсем близко к ЛБС и нет возможности подвезти стройматериалы, то комната никак не оборудуется, в лучшем случае, её удаётся закрыть сверху брёвнами. Крышу землянки необходимо делать, как в песне «На безымянной высоте», в три наката брёвен - чтобы она выдержала попадание снаряда или осколков. Но по всей линии ЛБС своеобразная растительность - там нет такого количества деревьев, как, к примеру, в лесах той же Белгородской области. Поэтому военным не всегда удаётся сделать надёжную крышу - бывает, что натягивают брезент или накидывают много веток и засыпают землёй.
Естественно, труднее всего военным на СВО в холодное время года - поздней осенью, зимой и ранней весной. В зданиях они используют печи-буржуйки, которые хорошо прогревают пространство. На открытой местности, к примеру, зимний ночлег солдат может быть организован под тентовым навесом высотой не более метра. Внутри под ним натягиваются фольгированные одеяла для отражения тепла, в центре устанавливаются окопные свечи. Ими греются, освещают пространство и разогревают пищу. Снаружи «шатёр» затягивают маскировочной сетью или заваливают ветками с листвой. Такое сооружение возводится быстро и не выдает себя вражеским тепловизорам, быстро демонтируется и легко переносится.
Основная сложность при использовании печек в том, что их нужно постоянно топить, для этого каждый день нужно много дров, а чтобы их напилить - бензопила. Деревья в зоне СВО, а особенно, вблизи ЛБС, с «сюрпризами» - в них полно осколков от снарядов, об которые тупится пила. Соответственно, её нужно или выкинуть, или - заточить. В первом случае, придётся тратить время на поездку в приграничный магазин за новой, во второй - на поиски человека среди местного населения, который сможет наточить пилу.
«Жизнь на передовой зимой похожа на жизнь в холодное время года в деревне без воды, газа и света. Только с автоматом», - подметил разведчик.
Кстати, именно зимой среди бойцов и, главным образом, из-за того, что постоянно нужно поддерживать огонь в печке, возникают «горячие разногласия»: кто топит, кто носит воду, кто делает меньше всех, кто больше. Чтобы этого не было, в хорошем подразделении составляется график труда и постоянно происходит ротация. К примеру, три человека отправляются на задание, три находятся на базе и занимаются бытом. А печка «не отменяется» и ночью: обычно её топит тот, кто дежурит и охраняет ПВД.
Камуфляжа не видно
Одно из осложняющих жизнь на передовой СВО обстоятельств - «жирная» чернозёмная грязь. Эта почва может долго оставаться влажной и без осадков - что уж говорить о затяжных дождях и перепадах температур, при которых тает снег. А местность, на которой сейчас разворачиваются боевые действия - один сплошной чернозём: это сельхозугодья, окаймлённые лесопосадками. Грязь и слякоть в местах расположения военных не особо досаждают им, если они заранее принимают меры. А вот в местах выполнения боевых задач бойцы часто оказываются в грязи, в прямом смысле, с головы до ног.
«Местность бывает с большим перепадом высот. Вот и представьте: идём мы группой из 20 человек по тропинке, и вдруг кто-то впереди поскальзывается и катится вниз. Естественно, мы все за ним катимся под гору, а потом по ней ползём обратно. Бывало, грязи налипало столько, что камуфляжа не было видно», - рассказал Вестнику разведчик.
А миссия «помыться и постирать вещи» почти невыполнима на передовой. Передвижные бани есть в зоне СВО, но к ЛБС они не подъезжают - это громадный КАМаз с прицепом, который быстро станет целью для ВСУ. Передвижные прачечные, соответственно, тоже не появляются на переднем крае. Бойцы греют воду на огне в котелках, моются и стирают в тазиках, или, если повезёт - договариваются с местными жителями.
«В Запорожье бойцы из ДНР жили в брошенной школе и следили за исправностью душа. Мы ездили мыться к ним. Но такие поездки - роскошь, всё зависит от интенсивности боевых действий - можно не мыться и неделями. Я и мои ребята как-то не мылись и не стирались месяц», - вспомнил разведчик.
Часто для личной гигиены военные используют влажные салфетки, технический спирт или антисептики. Одна из основных их просьб к волонтёрам - привезти нижнее белье, футболки и носки. При невозможности регулярно стираться они изнашиваются, в прямом смысле, до дыр: пот разъедает ткань как кислота. Однако, возможности личного состава «по помывке» во многом зависят от требовательности и предприимчивости командира. Некоторые подразделения, стоящие близко к ЛБС, самостоятельно организовывают баню и прачечную.
«Дичь» в меню
На передовой нет ни передвижных пекарен, ни полевых кухонь - дым и пар от них слишком заметны для неприятеля. Рацион у тех, кто находится непосредственно у ЛБС и у тех, кто дальше от неё, разный. Бойцы подальше от линии фронта «добывают» еду так: те, кто находятся в расположении, едут в место нахождения роты МТО. У них есть накладная, в которой указано, на какое количество человек в подразделении сколько положено продуктов. Получают их, привозят в расположение и те, кто свободен от других бытовых задач, готовят их. А получают военные макароны, картофельный порошок для заваривания, гречку и рис - в мешках, ящиками - тушёнку из говядины, свинины и мяса цыплят.
«Но цыплячью никто не ест, в неё много костей - пока её съешь, или подавишься, или изрежешь рот», - добавил разведчик.
Выдают военным также масло, сок, воду, сахар, соль, перец, солёные огурцы и помидоры, баклажанную икру, лук. Хранятся продукты в любом свободном помещении, тушёнка вообще - хоть на улице. Если у военных есть возможность, то они самостоятельно и за личные средства закупают продукты вне поставляемых. Чаще всего это хороший кофе, сладости, приправы, снеки. Также приветствуется домашние выпечка и консервация - это привозят волонтёры.
Ещё в меню бойцов бывает «дичь» - в местности, по которой сейчас проходит ЛБС, водится много зверей и птиц, в основном - зайцев и тетеревов. Военные охотятся на них и варят из них суп.
«Бывало так, что никто не готовил - всем лень. Мы часто питались лапшой быстрого приготовления и тушёнкой - в котелок это всё положишь, водой зальёшь, чуть кипнёт и готово. Тогда нам казалось, что это очень вкусно», - вспомнил разведчик.
«Номер один» среди безалкогольных напитков у военных на передовой - энергетики. Среди алкогольных - пиво. Как рассказал Вестнику источник с ЛБС, у многих на нетрезвую голову появляется желание пострелять.
«Палят по лесу и не отдают себе отчет в том, что за кустами может стоят другое подразделение. И это как бы нормально, что ты ещё доехал до ЛБС, а уже лежишь под свистящими пулями», - рассказал он.
На войне случается всё, в том числе - и отравления, и простуды. На этот случай в каждом подразделении есть штатный медик.
«У нас был отличный врач, если в роте начиналось ОРЗ, он намешивал в шприц какие-то препараты и мог уколоть прямо через одежду, неожиданно. После такого укола отрубало спать, зато наутро просыпались здоровыми», - рассказал разведчик.
Впрочем, с какими-то «мелкими» недугами военные могут справиться и самостоятельно - у каждого бойца есть тактическая аптечка, в которую, помимо прочего, должны входить нестероидные противовоспалительные препараты, препараты от изжоги, диареи, тошноты, жаропонижающие средства и таблетки, обеззараживающие воду. Если же у бойца не сбивается температура, не проходит лихорадка или держится и усиливается болевой синдром, то его эвакуируют с передовой в тыловой госпиталь. Вообще, в зоне СВО действуют мобильные медицинские подразделения. Военные медики работают в модулях, которые оснащены системами автономного отопления, электроснабжения и технического обеспечения и которые можно развернуть практически в любых локациях. Кроме того, у врачей есть возможность проводить консилиумы в режиме реального времени с коллегами из крупнейших медицинских центров России.
Нуждается в пересмотре
Несмотря на то, что подразделения МТО работают, судя по сообщениям Минобороны, на благо фронта, как никогда, проблем на передовой остаётся немало. С одной стороны, потому что есть сложности со снабжением. С другой - потому что обустройство быта это уже задача не МТО, а командиров подразделений и их помощников - тут уже всё зависит только от их добросовестности.
Говоря о снабжении, нельзя не затронуть тему обеспечения военных в зоне СВО, особенно - на передовой, обмундированием. Российские военные уже полтора года выполняют задачи в зоне СВО в новейшем всесезонном полевом обмундировании ВПКО 3.0, разработанном концерном «Калашников» специально для спецоперации. В состав полного комплекта входят флисовые термобелье и кофта, летний, демисезонный и утепленный костюмы (куртка и брюки), влаго/ветрозащитный костюм, боевая рубашка, летняя фуражка, демисезонная шапка и зимний шарф. Форма изготовлена из современных комбинированных материалов, обеспечивающих терморегуляцию при любой погоде.
Но нормы довольствия на военнослужащего составляют один комплект зимней одежды и один - летней. То есть, когда приходит время его постирать, то взамен бойцу надеть нечего. Вблизи же ЛБС сейчас можно достать что угодно, но не экипировку, а если подразделение стоит безвылазно в лесу, то бойцы ходят «оборвышами». При этом приезжают с проверками начальники и наказывают их за неуставной вид. Что касается наличия экипировки на складах Минобороны - там она есть.
Как рассказал Вестнику волонтёр из Белгорода, он неоднократно закупал на московском рынке Садовод короба с экипировкой - на них бирки складов Минобороны. Складывается впечатление, что кладовщикам выгоднее договориться, списать и продать, чем честно организовывать поставки формы на СВО.
Кстати, ситуация с обеспечением мобилизованных и добровольцев складывается несколько разная. Мобилизованным выдавали уставные форму, бронежилеты, термобельё, аптечки. Добровольцам же «повезло» меньше - им экипировку не предоставляют. Хотя они - на контракте, значит, как и срочникам, и мобилизованным, служба материально-технического обеспечения должна выдавать обмундирование и им. Но добровольцы, едут на фронт «со своим».
Дело в том, что если в начале СВО Минобороны могло что-то дать добровольцам из формы, то сейчас этого нет. Расчёт на то, что контрактник должен сам всё купить себе на единовременное пособие - от 400 тыс. до 3 млн. руб. Самая дорогая позиция - бронежилет. Их либо покупают сразу, либо снимают с трупов, которых удаётся вытащить с передовой.
Проблема с вещевым обеспечением военнослужащих ВС РФ существовала и до СВО, но она подняла её на поверхность. Система МТО не испытывалась такими масштабными и продолжительными боевыми действиями:Минобороны не создало запас экипировки, которым сейчас можно было бы обеспечить каждого из почти 700 тыс. военных - примерно столько военнослужащих сейчас находятся в зоне СВО.
Стоит вспомнить и о бывшем заместителе министра обороны России генерале армии Дмитрия Булгакова, который отвечал за материально-техническое обеспечение войск. На посту замминистра он находился 14 лет и был снят с него через три дня после начала частичной мобилизации 24 сентября 2022 года, после чего был назначен генеральным инспектором Управления генеральных инспекторов МО РФ. В июле его задержали по делу о коррупции, которое может быть связно с поставками в войска по завышенной цене некачественного питания, которые шли даже в условиях СВО.
Чего тогда можно ожидать от состояния «вещевой компоненты» МТО? И других - тоже. Кстати, куда пропали со складов осенью 2022 года полтора миллиона комплектов военной формы, не известно до сих пор. Зачастую задачи МТО, в том числе, на передовой, выполняют волонтёры - привозят военным стройматериалы, ёмкости для воды, генераторы, электропровода. То есть, волонтерские сборы идут на закупку того, что должно быть в подразделении по штату. Например, маскировочные сети - это расходная позиция, они часто рвутся и горят. Простояв месяц на позиции, сеть так сплетается с растениями, что её проще оставить,чем снимать, а это - материальная ответственность. Вот и получается, что сеть командиру проще попросить у волонтеров, чем на складе.
Поэтому система материально-технического снабжения наших войск в зоне СВО нуждается в пересмотре. Проверять нужно не по факту наличия и утраты какого-либо инвентаря - необходимо поставить в обязанность наличие в подразделении всего по списку. И, если чего-то нет, то, в случае неподачи заявки, к ответственности должен привлекаться командир, а в случае не поставки - работники тыла. Кроме того, следует обратить внимание на то, что закупают военные сами, за свои средства на маркет-плейсах - что им необходимо. А закупают они пауэр-банки, фонарики, кухонную утварь, тёплые носки, мини-печки, сапоги, детский крем для кожи, туалетную бумагу, фильтры для воды, электрические и ручные насосы, влажные салфетки. Если бы хотя бы часть из этого была включена в список централизованных закупок и поставок от Минобороны, то военным, особенно на передовой, стало бы гораздо проще. Жить и - воевать.
Ирина Альшаева, военный обозреватель Аналитического центра ТАСС
Статья ранее была опубликована в ВК: