Гул города за окном растворился в тишине. Я сидела на краю кровати, сжимая телефон так, будто он мог вернуть время назад. Муська ушла. Пятнадцать лет — целая жизнь, сплетенная из ее тихого мурлыканья под утро, царапин на дверном косяке и котят, которых она дарила мне, как будто знала: одиночество не должно быть моей спутницей.
Внезапно ворон за окном ударил крылом по стеклу. Его черный глаз, блестящий как смола, встретился с моим. Он каркнул раздраженно, будто ждал, что я пойму нечто важное. И вдруг — щелчок в памяти. Тор. Его белые лапы, те самые «носочки», как у Муськи...
Я рванула к чемодану, высыпая на пол вещи. Где-то среди футболок и карт должна была быть визитка той женщины. С золотыми буквами на черном фоне, с логотипом в виде кошачьего силуэта на роликах. Нашла! На обороте, мелким почерком: «Иногда наши питомцы выбирают хозяев сами. Звоните, если решитесь на приключение».
— Алло? — голос хозяйки Тора звучал сонно, но уже через минуту она говорила быстро, словно торопилась передать тайну:
— Вы знаете, после вашего визита Тор... он разбил вазу с сухими ветками полыни. Ту самую, что стояла у нас с прошлого лета. И с тех пор спит только на вашем пальто, которое забыли на диване.
Мое дыхание перехватило. Полынь. Сон. Ворон-посланник.
— Есть котенок, — продолжила она, — девочка. Родилась в ночь на полнолуние... И... — тут она засмеялась, — она терпеть не может роликовые доски. Зато обожает мои старые туфли на каблуках — катает их по коридору, как машины.
Сердце застучало в висках. Девочка. Ненависть к роликам — будто антипод Тора, чтобы не заменить, а дополнить...
— Сколько? — прошептала я, глядя на экран с фотографией Лены, держащей Муську в детстве.
Детство : это когда твоя кошка старше
тебя.... Муська вырастила Лену и была старше ее по возрасту.
Лену это забавляло, но она очень любила свою старшую подружку...
— Для вас — триста евро.
— Почему?! — вырвалось у меня. Тысяча и триста — словно скидка за... что?
— Тор выбрал вас. А Тор никогда не ошибается.... продолжение в части 4
