Тусклый свет лампы. Ещё несколько пачек отчётов – и на сегодня закончу. Надеюсь, этого хватит, чтобы меня не уволили завтра же. Мистер Харрингтон говорит, что я неплохо справляюсь, но как я могу верить ему, когда в моей работе столько ошибок? На прошлой неделе я перепутал получателя письма; месяц назад – на десять центов обсчитался при учёте налоговых поступлений от муниципалитета. Что было год назад – страшно вспомнить…
Меня точно уволят. Это неизбежно. Нужно подготовиться к этому.
– Твой кофе готов. Дорогой, ты как?
Люси…
– Спасибо тебе за всё. И прости, что приходится терпеть такого, как я…
– Не говори чепухи. Расскажи, что случилось.
Её объятия всегда успокаивают. Такие мягкие, но в то же время плотные. Чувствую себя крошечным в окоёме её тонких рук, в персиковом запахе её длинных пепельных волос, окружённый её дыханием, голосом, присутствием.
– Прости, я так больше не могу… Я совсем потерял себя. Я постоянно проваливаюсь! Меня уволят. Должны уволить, если у них побольше мозгов, чем у меня! А сложно представить, у кого меньше…
Сложно держать себя в руках. Мысли роятся. Вдруг всё пойдёт прахом? Нас выгонят, и мы будем жить на улице. Мы умрём в канаве, где мне и место – но я утащу туда и Люси. Бедная, за что она так с собой? Я недостоин её внимания.
Мало воздуха. Холодно – и жарко одновременно. Дыши, Кевин, дыши…
– Кевин, остановись.
Её рука в моей. Поцелуй. Так мягко, и так уверенно. С ней я могу быть спокоен хотя бы иногда. Только Люси и может меня терпеть.
– Помни: я всегда рядом! Всегда помогу советом, если тебе сложно. И вряд ли тебя уволят. Спорю, скорее сам уйдёшь! Ты им нужен, Кевин.
Люси взглянула в окно.
– Сходи в «ТехноПрогресс». Посоветуйся.
– Я так долго тяну, что уже и не знаю, хочу ли я этого.
– Вот и узнаешь! – её объятия разжались, мягкие губы коснулись моей щеки. – Верю в тебя! Ты справишься!
Каждый раз одно и то же – снова чуть не расплакался при ней. Люси права, стоит хотя бы спросить о вакансиях. Возьмут ли? Если и так – я привык проваливаться, с меня не убудет.
Кофе отдаёт жжёной резиной. Без сахара совсем не бодрит, только усиливает сердцебиение.
Первые капли дождя коснулись оконных стёкол. За ними – наши скромные трущобы, поют семейными склоками, собачьим лаем, редкими перестрелками. Вдалеке прожекторы подсвечивают высотки, в одной из которых – «ТехноПрогресс». Страшно даже сунуться в тот мир белоснежных одежд, роскоши, счастья, достатка.
Попробую подготовиться к собеседованию. Хуже точно не станет.
***
Как много света. Людей. Шума. Сложно думать.
– Добрый день. Чем могу помочь?
– Мне бы… С кем поговорить о работе?
Что за бред я сейчас сказал?
– Одну минуту.
Белые стены, полы, костюмы. Режет глаза. Быстрее бы домой. Пускай откажут, прогонят – мне есть куда уйти. Люси права: Харрингтон, думаю, только вздохнёт. Он знает, что я безнадёжен. Будет держать рядом – ведь мне деваться некуда. Провал собеседования – только дополнительное доказательство.
– Вас ожидает наш менеджер, пройдёмте.
В переговорной тихо. Комната выглядит пусто для своих размеров: только мягкие кожаные кресла и журнальный столик между ними. Запах корицы приятно щекочет нос. После суеты на входе, это место успокаивает. Даже колени перестали трястись.
Напротив сидит интересный молодой человек: красные радужки глаз внутри чёрных белков смотрят будто прямо мне в душу. Выглядит юным. Завитые рога на его голове светятся жёлтым. Может, это какой-то сигнал? Его чувства? Или просто украшение? Да, украшение, точно. Хватит надумывать, выложу ему всё как есть – и дело с концом.
– Здравствуйте, мистер Сэдлер. Я Астольф, менеджер по персоналу. Присаживайтесь. Карен, принеси чай нашему кандидату. Или вы предпочитаете кофе?
Я лишь помотал головой. Слова сложно складывать. Он… в некотором смысле красив. Наверняка имеет успех у женщин. Мне не хватает такого обаяния.
– Мы просмотрели ваш профиль, и, честно говоря, компания впечатлена вашими успехами! Большой рост выручки «ИнвестСтройСервиса» за последний год – ваша заслуга. Доверие к компании выросло вдвое, новые партнёры, средний заказ увеличился на треть… Впечатляюще для человека на такой скромной позиции!
Я просто следил за отчётностью… Почему я не могу сказать это? Видимо, ещё в лёгком шоке.
– Мы видим в вас большой потенциал. Я вижу, что вы пришли сюда не просто так. – он придвинулся так, что я могу чувствовать пряный запах его одеколона – или тела? – Вам тесно. Вас сковывает ваша должность, ваша компания, ваша деятельность. Вы хотите делать мир лучше. Помогать людям. Мы, в свою очередь, хотим помочь вам.
Астольф остановился, чтобы промочить горло.
– Мистер Сэдлер, я спрошу лишь один раз – готовы ли вы изменить свою жизнь?
Изменить? Что я могу поменять? Что я мог сделать раньше?
– Скажу сразу: мы готовы взять вас на позицию контрактора прямо сегодня, учтите это!
– Да, я готов!
Откуда этот голос? Это я говорю?
– Отлично! В таком случае, прочитайте договор. У нас есть особые рекомендации по использованию продукции компании. Видите ли, корпоративная культура «ТехноПрогресса» весьма… специфична. Мы требуем многого от наших сотрудников, но труд вознаграждается сполна. В зависимости от должности вам доступны различные биомодификации: как декоративные – он щёлкнул по одному из рогов, – так и вполне функциональные. Например, чтение и изменение мыслей собеседника, влияние на его гормональный фон и эмоции. Скажу по секрету, – он придвинулся чуть ближе и понизил голос, – даже изменение памяти.
– Как это вообще возможно?
– Корпоративная тайна, прошу прощения. Да и незачем такое знать: я при всём желании не смог бы объяснить, а вы, в свою очередь, понять. Главное, что работает, так ведь? Но предупрежу – всё, что меняет разум человека, не должно использоваться в личных нуждах. – его лицо стало более строгим, – Никаких исключений. Последствия могут быть непредсказуемыми, а мы не хотим лишних исков.
Что ж, мне это и не нужно. Я не хочу лезть в голову посторонним людям, тем более – менять их. Мне бы только с собой что-то сделать, чтобы Люси была счастлива… Не хочу делать ей больно. Не хочу быть слабым рядом с ней. Хочу, чтобы она гордилась мной.
– Более того, если вас всё устроит – сможете порадовать свою жену удвоенной зарплатой.
– Удвоенной!?
– Без учёта корпоративных бонусов, процента с прибыли и бесплатного медицинского обслуживания всей семье!
Я что, попал в рай? Я наконец куплю машину. У Люси появятся платья. Возможно, даже заведём ребёнка… Моё лицо невольно расплылось в улыбке.
– Мистер Сэдлер, теперь вы сможете позволить себе многое, очень многое. Прочитайте внимательно договор. Понимаю, это не та работа, к которой вы привыкли, но чувствую – вы сможете переплюнуть даже меня! Конечно, не сразу, но когда-нибудь…
Может быть, я действительно занимался не своим делом?
– Оставлю вас на некоторое время в тишине – для вас это непростое решение. Возможно, судьбоносное. Примите его на трезвую голову, в тишине и покое. Когда будете готовы – нажмите на кнопку вызова, и я тут же приду.
Я остался наедине с парой листов бумаги и ручкой. Непростой выбор, но кроме меня его никто не примет.
***
– Как твои глаза?
– Немного чешутся. Врачи говорят, что скоро пройдёт.
Мы мечтали об этом с момента нашей свадьбы. Несколько лет ютились по съёмным квартирам, экономили на еде, копили на одежду и технику. Теперь всё иначе: дом в корпоративном квартале, соседи – мои коллеги. Большая спальня, личный кабинет с библиотекой, просторная кухня. Мы наняли домработницу, чтобы Люси могла заниматься чем-то кроме быта. Менеджеры живут чуть выше по улице, тем не менее, я каждый день могу их встретить по дороге на работу.
Однако Люси встревожена. С момента операции она отворачивает от меня взгляд, смущается при виде моего лица, говорит тише и реже. Руки еле заметно дрожат. Глаза выдают страх. Я что, выгляжу угрожающе? Или она не рада, что я смог справиться со своими демонами? Что не так?
– Люси, если тебе нужно мне что-то сказать – я слушаю.
– Меня… Ты меня смущаешь. Немного. Непривычно выглядишь, вот и всё.
Минимум изменений для неё уже непривычен? Я всего лишь заменил глаза и добавил в росте. Кожа стала здоровее, но это следствие гормональной терапии и работы сальных желёз – ничего сверхъестественного. Соседи же её не пугают? Рога, хитиновые волосы, удлинённые уши, дополнительные суставы – лишь неполный список базовых модификаций. Генерального директора вообще сложно опознать: он каждый день одной силой мысли меняет лицо, количество конечностей и набор внутренних органов. Кто бывал в его кабинете, уходят восхищёнными – но рассказывают истории, леденящие кровь. Хорошо, что его дом дальше остальных, и никто не в курсе, как часто он там появляется.
– Сущие пустяки. Я сам ничуть не изменился. И я люблю тебя так же, как и раньше.
– Да… Ты прав. Прости, мне, наверное, нужно время привыкнуть. Я в ванную, не скучай!
Её губы холоднее, чем обычно. Раньше от неё исходило тепло и уют. Она завидует? Или действительно боится, во что я могу превратиться?
– Люси… Ты меня любишь?
Сквозь шум воды слов почти не слышно.
– Люси!
Вода выключилась. Её обнажённое тело прикрывает лишь полотенце.
– Прости, что ты спросил?
Хочу обнять её. Снова вдохнуть её персиковый запах. Ощутить дыхание на своей шее…
– Прекрати! Я же чистая! – так резко она меня никогда не отталкивала.
– Ты всё ещё любишь меня?
– Конечно. Не меньше, чем раньше. Просто не лезь ко мне, когда я только из душа.
Её глаза еле заметно дёрнулись. Ступни направлены в сторону от меня. Уголки рта опущены.
Она врёт. Точно врёт. Я чувствую это.
– Я сегодня иду к подруге, буду поздно, так что попроси Зоуи сделать тебе ужин.
К подруге. Будто у неё много подруг. Я знаю только двух, и обе – стервы. Хочет перемывать мне кости – я не против. Хочет жаловаться на несчастную жизнь в огромном доме, который достался благодаря мне и моему труду – пожалуйста. Я ведь одного прошу – чтобы она меня любила. Чувствовать её присутствие – не только телом, но и душой. Знать, что она будет со мной, что бы ни случилось. Раньше я не мог оценить чувства Люси по достоинству – теперь же она сама не может их дать. Может, я сам виноват? Но что я такого сделал?
Оставила свой коммуникатор в ванной. Лучше отнесу, пока не залило водой.
Лёгкая вибрация, на экране появилось новое сообщение:
«Вам пишет Астольф:
Во сколько вас ждать, моя дорогая? Веселье долго ждать не будет»
Зря. Всё было зря.
Сесть. Успокоиться.
Дыши, дыши… Как же озверел пульс. Ноги дрожат. Не могу шевелить руками. Всё тело дрожит… Нужна пробежка. Как и советовали врачи: разминаться, больше ходить, больше бегать. Помогает отпустить тяжёлые мысли и тревогу.
Нужно стать сильнее. Стабильнее. Надёжнее. Лучше. Она полюбит меня снова. Просто ещё пара модификаций – и она вернётся. И Астольф ответит за всё, когда придёт время.
***
Сегодня в баре «Хронос» тихо. Ненавязчивый эмбиент. Приглушённый фиолетовый свет. Занято всего пара столиков, за одним из которых меня ждёт Астольф. Интересный выбор костюма: сегодня на нём жилетка с фосфоресцирующими японскими драконами. Глаза чуть уже, чем раньше; теперь между рогов виднелся неровный гребень. Нужно взять контроль над своим телом и разумом. Я просто пришёл выпить и обсудить дела. Легко и непринуждённо. Понаблюдаю за ним – только и всего.
– Кевин, давно не виделись! Как ты?
– Добрый вечер. Неплохо, работа идёт своим чередом. Поздравляю с повышением, такие модификации недёшево стоят.
– Ой, брось, всего лишь делаю своё дело на благо корпорации. Хочешь выпить?
– Виски с содовой.
– Как скромно! Ну, дело твоё: здесь подают напитки поинтереснее.
Астольф ушёл. Моё новое чутьё подсказывает, что он хочет обсудить что-то без лишних ушей, в месте, которое сохранит его тайны. Насчёт чужих – сомневаюсь.
– Я получаю неплохие отзывы о твоей работе – вернувшись, он протянул мне стакан и откинулся на спинку дивана, – честно говоря, меньшего и не ожидал. Продажи декора для лица идут очень хорошо, возвратов почти нет, даже удалось заключить контракты с парой новых больниц на дополнительные глаза для хирургов.
Пускай льстит. Сам знает, что это не мой профиль.
– … и это притом, что это не похоже на твою прежнюю работу, не так ли?
– Прошу, не лезь слишком глубоко в мою голову – иначе мы не договоримся.
Лёгкая улыбка, чтобы снять напряжение. Примирительный голубоватый свет глаз покажет, что это не выпад. Руки оставлю лежать так: открытая поза – то, что нужно сейчас.
– Что ж, принимается. Имей в виду, что это для меня в новинку: не обессудь, если случайно почувствую что-то лежащее на поверхности твоего сознания. Так или иначе…
Нервничает? Или хочет показать нервозность?
– Есть одно дело: я работаю не только через «ТехноПрогресс». Есть много заказчиков, которые… могут повлиять на нашу репутацию. Кто-то должен с ними работать, но не официально. Понимаешь, о чём я?
Кивок. Придвинусь чуть ближе.
– Хочу поделиться с тобой одним клиентом. Непростые ребята: может быть, слышал о «Обществе чистой крови»?
– Слышал. И как ты собираешься с ними работать? Вне закона – это ещё полдела…
– Их руководство связалось со мной. Приятные люди. Такие… человечные, знаешь? Я начал понимать, почему они популярны. Природное обаяние эффективнее распылителя феромонов.
Замолчал. Мне бы пригодился его гребень. Хотя… кажется, он вполне искренне задумался. Мечтает присоединиться к ним? Ерунда, скорее препарировать их лидеров.
– Им нужны примочки, которые находят модификации в других людях, – взгляд Астольфа стал серьёзнее, – Сам понимаешь, для каких целей. Представляешь, что они смогут, если будут видеть, где в теле полицейского находятся адреналиновые усилители? Дубликаты нервных соединений? Регенерирующие железы?
– Я понимаю твой настрой – наверняка предложена внушительная сумма. Но ты не думаешь, что это… уменьшит количество наших постоянных клиентов? Или вообще угробит компанию?
Не только «ТехноПрогресс»: слишком сильное смещение баланса сил в городе. Если они придут к власти – останется только бежать. Значит, мы с Люси вернёмся в трущобы. Нет, не допущу.
– Да, риск есть. И денег, к слову, у них немного – не думай, что я гонюсь за сиюминутной выгодой. Но представь себе ситуацию: по улицам ходят группы радикалов, которые могут в два счёта расправиться с любым сопротивлением. О чём подумают власти в первую очередь? Больше заказов! Больше финансирования исследований! Это очень крупный улов, Кевин!
– Как думаешь, сколько людей пострадает в процессе?
– Лучше спроси себя, как это повлияет на общество в целом? Особенно, когда об их «чистоте» станет известно?
Сомнительно. Очень рискованно. Но нам обоим на руку такая сделка. В некотором смысле.
– Всё, что от тебя требуется – быть посредником при наших переговорах. Присутствовать, фиксировать договорённости, помогать в разрешении споров.
– У меня есть одно условие. Нужна конкретная модификация.
– Воу… Ладно, мне казалось, ты хорошо справляешься с нынешним набором. Или это что-то личное? Помнишь, что я говорил об использовании в нерабочее время?
Молчи. Не думай. Закрой свой разум.
– Хм… Доверюсь тебе. По рукам. Уверен, когда деньги потекут рекой, ты признаешь, что зря волновался. По итогу скажешь, что тебе нужно достать.
***
Зимний город прекрасен. Как я не замечал этого раньше? Снег так медленно падает, словно парит. Может быть, это моё воображение. Или я просто стал спокойнее? Люси рядом, держится за мою руку. Так крепко, и так нежно. Как раньше, когда я был неуверенным в себе трусом. Жалким. Недостойным. Теперь всё иначе – благодаря ей.
– Я так рада за тебя, – её глаза слегка блестят огнями новогодних гирлянд, – Горжусь, каким ты стал, чего добился. Мы и представить не могли, что жизнь может быть такой!
– Что мы можем быть счастливыми?
– Да! Кевин, ты стал таким поэтичным!
Мороз щекочет её раскрасневшееся лицо. Выглядит такой милой.
– Расскажи, как там Астольф? После повышения он твой коллега, а не начальник.
– Астольфа с нами больше нет.
Не хотел её расстраивать. Нужно немного увеличить фон.
– Как же… Он был приятным молодым человеком.
– Немолодым, он больше полувека работал в «ТехноПрогрессе», и это далеко не первое место его работы. Насчёт его человечности…
Разбить ли этот образ в её голове? Или оставить как есть?
– Он вёл сделки в обход руководства. Продавал сотрудникам модификации с чёрного рынка. Уже за это можно было бы его уволить. Но хуже всего – он предал компанию. Связался с опасными людьми, которые угрожали всему городу. Не знаю, что было в его голове, но ради личной наживы Астольф подверг риску всех нас. Хорошо, что в «ТехноПрогрессе» есть ответственные сотрудники, и директору стало известно о нарушениях.
– Так получается… Ты вместо него теперь?
– Да. Не печалься на его счёт – его накоплений хватит, чтобы следующие сто лет жить лучше, чем мы с тобой сейчас. Тем временем мы сможем жить ещё лучше. Хочешь в кругосветное путешествие? Или новую машину?
Люси опечалена. Что ж, бывает. Нужно сменить режим распылителя на успокаивающий. Кстати, о чём она думает?
«Как странно, никогда бы не подумала, что Астольф способен на такое. Хотя, он как-то говорил, что не фанат новой медицины и трансформаций тела. Что всё это – корпоративная игра, которая ему надоела. Вряд ли он врал. Может быть, это такой способ уйти?»
Думай обо мне. Здесь я, не Астольф.
«Почему я стала так привязана к Кевину? Я думала, что всё кончено… Но он стал спокойнее, надёжнее. Немного не хватает прежнего нытика, о котором я могла заботиться. Значит, я всё-таки любила его? Хотя бы тогда, в бедности? Вряд ли... Опекала. Помогала. Но готовить завтраки и слушать о переживаниях – это не любовь. Этого недостаточно. Как и сейчас недостаточно, что мы никуда не убежим друг от друга»
Блокаторы адреналина действительно качественные, как и феромоновые распылители. Тут меня не обманули: как у него. Даже немного лучше.
«Жаль Астольфа… Надеюсь, ему хорошо на пенсии. Навещу его на днях. Вряд ли он откажется от моей компании. Мы так хорошо проводили время. Веселились, делились сокровенным. Вспоминаю о нём – и сердце замирает.»
Между вами ничего не было.
«Странно, когда мы виделись, я чувствовала, что Астольф мне близок. Он первый, кто искренне хотел знать, что меня беспокоит. Хотел узнать меня, а не воспользоваться как подушкой: поплакаться и уснуть. Я ведь поэтому и влюбилась в него. Может быть, я сама себе придумала эту интрижку? Чувства – свои и его?»
Вы никогда не были знакомы. Ты не знаешь этого человека.
«Точно, мне, наверное, Кевин рассказывал. Кто-то с его работы? Но почему я так отчётливо помню вечера с ним? Его лицо? Наши разговоры? Нет, наверное, это был сон. Очень приятный сон. Был бы он правдой…»
Астольфа не существовало. Никогда не существовало. Забудь это имя. Забудь его образ. Забудь!
Её лицо всё бледнее. Рука совсем замёрзла. Лёгкая дрожь проняла её тело.
– Люси, тебе тяжело? Дыши, Люси, дыши…
«Голова кружится… Это он? Кто… Кто это?»
– Мне как-то нехорошо… Астольф, можно сегодня я посплю у тебя? Я совсем замёрзла…
– О ком ты говоришь? Тут только я, твой муж, Кевин.
– Кто такой Кевин?
Автор: Алексей Барич
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8636-izmenjayuschie.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: